Чтение онлайн

К чему после зачитывания приговора метроном отсчитывает последнюю минуту жизни осужденным: чего ради эти дополнительные пытки?..

Вот и конец! Упали складные скамьи, и целая тысяча заплясала в воздухе в ужасном танце смерти. Чего ради?! Почему?! Что ж это за Морализатор такой, насколько морален этот компьютер со своей проклятой программой милосердия, составленной согласно Божественным библейским законам, если он безжалостно приговорил людей к самому непереносимому виду казни - к повешению?!

Ах, забота о зрителях... Ах, слишком много крови будет, если всем осуждённым, рядовым и командирам отрубить головы и слишком невыносимый смрад, если их сжечь тем или иным способом... Но ведь повешенные умирают не сразу, а как минимум на протяжении минуты или даже по несколько минут.

А впрочем, какая разница, сотню человек ты убил или десять тысяч. Ты стал убийцей, вот и всё! Итак, на виселице или на гильотине, а всё равно необходимо заслужить в глазах соплеменников прощение греха предательства следовательно, нужно умереть.

Ну, наконец-то! Последний перестал дёргаться... Как, опять минутный отсчёт?! И вот блеснув на ослепительном солнце, со свистом падают ножи ста гильотин, и сто отрубленных голов "десятников" летят в корзинки.

На западной трибуне кто-то голосит. Наверное, жена, которая только что сделалась вдовой.

Новая минута отсчёта - и я уже не могу видеть, как от разрядов пятидесятикиловольтного тока скрючиваются и обугливаются тела десяти "сотников". В самом деле, если бы так казнили рядовых агентов, было бы многовато горелого. Только вот интересный вопрос: может, лучше было бы вообще никого не казнить? Может, хватило бы с человечества жертв, понесенных во время войны?..

Мне бы следовало сидеть напротив, с северной стороны. Солнце слепило бы глаза, и я бы не смог вообще ничего разглядеть... А может, это тоже часть наказания жизнью, изобретенного неутомимым Морализатором? Я не могу оторвать взгляда от пустого кресла, над которым нависает консоль с небольшим плазмогенератором.

Так как в этом кресле по всем правилам должен был сидеть 

я сам!

Последний раз процокала минута отсчёта, после этого мгновенно сверкнула ослепительная вспышка - и пустое чёрное кресло исчезает, превращается в прах.

Вот так должен был бесследно исчезнуть, развеяться пеплом и пылью главный коллаборационист, которой, к сожалению, остался жить дальше.

Кстати, почему сверхморальный Морализатор не порекомендовал совсем отменить процедуру сожжения пустого кресла? Это же чистая символика! Или меня таки казнили - но чисто символически? В самом ли деле никто, ни один человек не пожелал вмешиваться в ход составленной компьютером программы казни, лишь бы не запятнать собственную хрустально-чистую человеческую душу?..

Ясное дело: вмешательство человека субъективное, Морализатор же как Бог - объективен. И он - машина, следовательно, безгрешен...

Погодите, а не является ли наш хвалёный Морализатор новым идолом? "Не делай себе кумира..."

Тяжела десница Твоя, Господи! Но и лёгок Твой крест. Только где рука, а где ноша? Как различить их?..

– Подождите, Валявский!

Где это я?!

Эге, оказывается, возле дома. Любопытно, как и когда я оставил стадион? Смертная казнь кончилась, огромная чаша опустела, и я пошёл прочь. А это?..

Взгляд!!!

Господи, одна и та же женщина! Одна и та же!!! Которая ранила меня кухонным ножом перед помещением суда!

– Подождите, Валявский. Я...

– Что вам нужно?

Куда, однако, девалась убийственная сила её взгляда? Осталась только грусть... и ещё что-то, чего я пока не понимаю.

– Знаете, я решила... Я не знала тогда, перед судом, что вы и своих убили. Причем сознательно, ради всех остальных. Это так... возвышенно...

– Да что вы такое несёте?! - моему раздражению нет границ. Господи, прости и помилуй меня и эту глупую... Аллилуйя! Благодарю, что простил, Ты воистину благой и милосердны!

– Нет, правда. Жертва всегда возвеличивает. И... я долго думала, колебалась... Простите меня. За нож. Я долго молилась, чтобы вы меня простили, как простил это покушение и Бог.

– Лучше бы вы не промахнулись, тогда бы я не мучился. Впрочем, я нисколько не сержусь на вас... Всего наилучшего.

Несмотря на жару, я зябко ёжусь, поднимаю ворот рубашки и спешу домой.

– Слава Богу, что не сердитесь. И благодарю за прощение. Только относительно "не промахнуться" вы неправы. Врачи вас все равно бы выходили.

Я на миг останавливаюсь. Ведь она права! Не на меня одно совершали покушение...

– И знаете что, Демин...

С чего бы это ей переходить на имя вместо фамилии?!

– Вы такой одинокий, неприкаянный... Во время этой войны мы оба потеряли всех близких. И вы, и я. И вот я подумала... Я долго думала, Демин... Это не мгновенное, а очень взвешенное решение... - она дрожит, краснеет и бледнеет попеременно. - Горе так сближает...

О Господи! Только этого не хватало.

– Я хочу вступить с вами в брак.

– Нет.

– Но вам так требуется духовная поддержка..

– Нет!

Я поворачиваюсь и во весь дух мчу в подъезд.

– Семья так много значила для вас? В самом деле?

– Да, да!!! Оставьте меня в покое!

Однако вслед мне катится её последнее восклицание: "Тем более требуется! И я советовалась с Морализатором..."

Я закрываю двери квартиры, с разгона бросаюсь на диван. Дрожащими руками вынимаю из нагрудного кармана потрёпанную, не раз пропитанную потом голограмму нашей семьи. Точнее, жены и детей, поскольку свое изображение я тщательно оторвал, пока сидел в камере. Такому грязному выродку, как я, не место рядом с ними, моими дорогими чистыми ангелами!

Один, навсегда один, пока живой. Проклятый людьми и непонятый никем в мире.

А они молча улыбаются мне: Паола, младшенькие и конечно же Сплинт. И всегда будут улыбаться, пока я не встречусь с ими в раю. Я их предал, они меня - никогда.

Господи, но чего ради Ты оставил меня в живых?! Меня, одинокого и сумасшедшего?! Разве что в качестве примера для живущих? Или чтобы выслушивать признания разных психопаток? С Морализатором она, видите ли, советовалась! Дура...

"Не делай себе Морализатора... Не поклоняйся ему и не служи ему, ибо я, Господь, Бог твой, Бог ревнитель, который наказывает детей за вину отцов..."