Чтение онлайн

— Я знаю, что выйдут они там же, где и вошли.

— Ришус, ты сможешь привести нас к границам, в пределах которых в последний раз были замечены мальчики?

— Так точно, господин. Скольких рыцарей велите взять с собой в лес?

Герцог задумался.

— Включая тебя, пусть их будет не больше двадцати. Нам все еще нужно охранять лагерь. И вели доложить императору о ситуации, но также передайте ему, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы отыскать его сына.

Все шло будто бы по заготовленному сценарию, как и в прошлом. Делия прикусила губу.

— Отец, вы посылаете слишком много людей. Сэр Ришус не сможет их контролировать. Один неверный шаг и как минимум одного рыцаря поглотит дикий дух, а он не остановится, пока не заберет себе самого сильного из отряда — сэра Ришуса.

Ноаны сводили с ума людей их же страхами, ослабший человек быстро поглощался и становился сосудом, однако ни один дух не возжелает захватить тело ребенка. Разве что слабый, но слабые духи и разумом в полной мере завладеть неспособны. Необходимо было что-то придумать и что-то отцу предложить…

— Тогда в отряде будет только девять человек, я тоже к нему присоединюсь, — сказал герцог. — Выдвигаемся по готовности. Ришус, возьми семерых рыцарей, пусть среди них будет хотя бы один новобранец, кто-нибудь помоложе, — герцог с прищуром посмотрел на дочь, в голову Делии в ту же секунду ворвалась колыбель.

Она застыла на месте. Будущее изменилось всего за мгновение. Одной реплики, всего нескольких предложений дочери смерти оказалось достаточно, чтобы все изменить!

— Я отправлюсь с вами! — чувствую ответственность за свои действия, громко крикнула Делия. Отцу нельзя сейчас умирать. Никак нельзя, ведь он единственный взрослый, способный влиять на Розанну!

— Дели, я не собираюсь брать тебя с собой в лес ноанов!

Колыбель отступила, но девочку все еще сковывал ужас. Почему из-за ее слов от отца начала исходить колыбель?

— Ваша светлость… Нет, папочка, тебе никак нельзя ступать на земли духов! Нет, тебе к ним даже приближаться нельзя! Ноаны обманывают взрослых. Когда вы все подойдете к ним ближе, духи явятся к вам в образе мальчиков, и вы непроизвольно зайдете вглубь леса и попадете в ловушку. Они точно обманут вас!

Теперь все происходило на бегу, впопыхах. Делия пыталась поспевать за отцом, облачающего себя в снаряжение для ночного похода, и напоминала маленький хвостик. Она ему жутко мешала, и Аллан всем своим видом давал дочери это понять.

— Выходит, духи не способны одурачить только детей. Я понял. Ришус, в походе есть другие подростки и дети?

— Да, мальчики в возрасте от двенадцати до шестнадцати.

— Чей ребенок будет не против? Я думаю, что за достойную плату…

— Чем я хуже?! — крикнула Делия.

Аллан обернулся и серьезно посмотрел в глаза дочери.

— Ты еще очень мала, Делия. Я понял, что духи отпустят детей, если мы принесем лесу жертву, но в то же время этих жертв нужно по возможности избежать. Мы не знаем, что случится, если слабый дух сможет взять под контроль Мейтона и Тионариса. Одному из них придется защищаться от другого. Я верю в своего сына, но я также верю в принца. Мы должны приблизиться к границе и подать мальчикам знак, что им пора возвращаться.

Герцог был прав, однако Делия знала — от нее в этом походе пользы будет значительно больше, чем от неизвестного мальчика. Она слышит колыбель смерти, поэтому сможет предвидеть, если дух начнет нападать на разум людей. Только ей под силу такое заметить.

— Клянусь, даже если вы не пустите меня, я последую за вами! — крикнула она и тут же закрыла губы рукой.

Герцог и Ришус застыли на месте как статуи.

Клятва. Эта девочка, этот маленький глупый ребенок поклялся перед сыном Десмеи, а значит теперь никогда не сможет взять свое слово назад. Руки Аллана опустились, лицо побледнело.

Выпалив это, Делия снова увидела взгляд, который преследовал ее почти в каждом кошмаре с самого ее прошлого детства — ярость, смешанная с печалью и горьким разочарованием. Клятва была сладостью и силой ее отца, ей не хотела к этому прибегать, но герцог не знал, что умрет или кого-то убьет. Он бы ей не поверил. Делия и сама не хотела верить в подобные бредни.

— Делия, ты не можешь раскидываться такими словами, — Аллан старался обуздать свое тело, но руки у него незаметно дрожали. Он огляделся по сторонам, сжал непослушные пальцы в кулак и с гулом выдохнул. — Ладно, я понял. Что дочь, что сын… оба не слушаетесь меня, — герцог потер рукой лоб. — Сможешь ехать на лошади со мной, ты точно будешь в порядке?

— Я не боюсь лошадей, папочка. Я готова!

Герцог с горечью усмехнулся.

***

Заход солнца не ощущался в глубинах вековых зарослей, поэтому Тионарис и Мейтон не сразу почувствовали, когда лес накрыла пелена ночи. Теперь одни только ноаны, видимые и невидимые, чуть рассеивали кромешную тьму, сверкая глазами сожранной ими живности. Впрочем, идти по лесу можно было вслепую, закрыв при этом глаза, мало что изменилось бы.

— Откуда здесь вообще появились эти твари? — раздраженно спросил принц, срубая кусты, заграждающие дорогу.

До ушей наследников доносился только хруст веток, ни одного голоса или шуршания зверя с самого прихода они не услышали — только поэтому оба и поняли, что забрели на запретные земли.

— Так что, не знаешь, откуда они здесь взялись? — снова полюбопытствовал Тионарис.

— Не знаю, — устало ответил Мейтон.

— Разве ты не благословен мудростью? Почему же тогда не можешь ответить ни на один мой вопрос?

Мейтон закусил губы, удерживая себя от сквернословия. Тионарис значился последним в списке, с кем сын Таутена желал обсуждать свою силу, которой к этому дню еще даже не успел овладеть.

— Мое благословение никак не связано с тем, что я ничего не смыслю в ноанах.

На самом деле Мейтон, новоиспеченный сын мудрости, и правда не ведал, откуда пришел первый дух, поселившийся в этом лесу. Однако о причине, по которой эти духи создали поселение внутри Таутена, отчасти догадывался. Все дело в природе ноанов. Ноаны — духовные существа, пожирающие энергию жизни, по натуре своей тянулись друг к другу. Они считали себя совершенным видом, бессмертным, поэтому для них было в порядке вещей идти на зов сильного духа, дабы поглотить его духовную силу и его последний сосуд. Этот лес запечатали и сделали тюрьмой для ноанов порядка трех сотен лет тому назад, но почему духов не изгнали, а заточили — Мейтон не знал. Однажды он слышал легенду, что его потомки что-то скрывали в глубинах этого леса, поэтому позволили ему обрасти духами, которые, как и приведения, считались естественными защитниками любой кровной тайны. Однако можно ли считать эту историю правдой или народным сказанием, Мейтон не знал.

— Ты так скуп на слова, — снова заныл Тионарис.

Мейтон не выдержал:

— Ваше Высочество, — он и правда терпел сколько мог, — вы разве не знаете, что в лесу ноанов нельзя говорить? Духи ведь все слышат, и все понимают!

«В отличие от вас», — добавил он про себя.

Еще перед началом охоты Мейтон планировал сделать за день от силы пару вещей: первое — спокойно установить пару капканов в лесочке; второе — отдыхать от шумного праздника и суетных взрослых. План казался ему идеальным, однако в нем не был учтена переменная — скучающий принц, сбежавший из-под надзора императорской стражи. Этот юный отпрыск империи быстро рассекретил укрытие Мейтона, тут же выволок его из него и заставил гоняться по лесу. Навык отлова животных у двух мальчиков, проживающих вдали от настоящих лесов, оставлял желать лучшего, поэтому Мейтона не удивило, когда один из зверей, за которым они погнались, оказался ноаном…