Чтение онлайн

— Это и правда энергетический камень?

Делия пожала плечами.

— Скоро ты поедешь в столицу, император точно тебя с собой заберет. Базовая магия не сразу будет даваться даже тебе, сыну мудрости, поэтому сможешь использовать запас энергии этого камня. Это чистейший лунный топаз. Оставляй его на подоконнике в лунные и солнечные дни, и он будет подпитываться там светом. Если уверен в своей магии, можешь из него украшение сделать. Но лучше изучай магию, чтобы ни одна белка больше не смогла тебя одурачить.

Мейт улыбнулся и кончиком пальца дотронулся до бесцветного камня, палец тут же почувствовал холодок. Настолько прозрачный топаз мог стоить целое состояние, да и отыскать такой нередко оказывалось непосильной задачей. Делия удивляла.

— Прости, что называл балдой, ты на удивление… Хм, прозорлива, — Мейтон заглянул к сестренке в глаза. — А еще прости, что тогда сказал обидные вещи про твою привязанность к Феонии.

— Тебя мама заставила извиняться? Совсем на тебя не похоже.

— Нет, мне правда жаль, — Мейтон тепло улыбнулся и убрал палец с камня. — Тебе ведь было интересно, почему я тогда видел тебя в лесу, а не кого-то другого?

Делия удивилась такому прямому вопросу, но, отбросив накатившее замешательство, еле заметно кивнула.

— Если честно, сам не знаю, почему так вышло. Я был уверен, что если лес и покажет мне страхи, то они будут связаны с другим человеком, — Мейтон нахмурился.

Будучи в лесу, он боялся, что застанет в видениях ту, кто по его вине лишился ядра богини Теммис. Однако вместо той ни о чем не подозревающей девочки к нему явилась другая невинная жертва — Делия. Быть может, перед ней он ощущает еще больше вины, чем перед маленькой незнакомкой? Но откуда бы этим чувствам у него появиться? Почему он сожалеет?

Сын мудрости долгое время размышлял над этим и в итоге решил, что извиняться нужно за свои поступки и поведения. За свои действия и бездействия.

— Мне правда есть за что извиниться перед тобой, Делия. Мне за все искренне жаль, — он поклонился Делии, и его светлые волосы упали на лоб.

«Видеть Мейта таким уязвленным может войти в привычку», — подумала Делия. Что тогда в лесу, что в эту самую минуту в толпе многолюдного зала, Мейтон в ее глазах становился другим. Нет. Говоря откровенно, сейчас Делия наконец-то видела его таким, каким и могла бы увидеть с самого первого дня возрождения. Мейтон все это время был обычным ребенком, его терзало множество страхов и опасений. Конечно, это ничуть не оправдывало его поступков и слов, однако нельзя забывать: как бы сильно люди не восхваляли героизм юной Делии, на самом деле она, как и Мейтон, отнюдь не святая. Всю прошлую жизнь она трусливо бежала от смерти и только перед самым концом набралась храбрости что-то исправить, из-за чего и вернулась на годы назад. Она изменилась только из-за подаренной богами шанса на новую жизнь, а у других же такой возможности не было. На самом деле редко кому даруют возможность хоть что-то исправить… И раз его дали дочери смерти, то и она должна этим пользоваться и прощать тех, кто ее обижал.

«Мы никогда не узнаем, что на самом деле происходит с человеком, пока внимательно за ним не понаблюдаем», — вспомнились Делии слова молодой гувернантки.

Внимательно наблюдать за людьми — вот что отныне будет делать дочь смерти. Она попытается думать о других, не только об умирающих, не только об убийцах.

— Я прощаю тебя за те слова, братец, но ты не забыл, о чем я просила тебя в тот день, когда мы повстречались в саду?

Мейтон кивнул, его хмурое лицо стало еще суровей.

— Клянусь, я ни за что и никогда не стану вредить своим сестрам.

Мейтон сделал это — дал клятву. Хоть она и не была произнесена при участии отца или другого «ребенка» Десмеи, для любого члена рода Тимей клятва значила многое.

Мейтон доказал, что значительно вырос. Больше он не был просто злобным дитя.

— В следующий раз заставлю дать эту клятву в письменном виде, а пока… Поздравляю тебя с началом новой жизни, братец. Ты доказал, что достоин стать преемником рода.

Делия сказала это от всего сердца, но непрошибаемый взгляд Мейтона на секундочку дрогнул. Всего на долю секунду он позволил унаследованной от матери непоколебимой воле бойца пасть под гнетом эмоций. Этого времени хватило с лихвой, чтобы Делия наконец-таки все поняла. Мейтон Теос Тимей не желал становиться наследником, но его не спросили о настоящих желаниях, никто и не думал у него это спрашивать.

— Братец, если тебя что-то беспокоит, то ты всегда…

Мейтон взметнул руку вверх, перебивая сестру.

— Кстати, я уже похвастался перед тобой подарком родителей? — он поднес руку к уху и указал на маленькую серьгу. — Красивая правда? Специально для меня на ней изобразили не только герб нашей семьи, но и гримуар Теммис.

И снова эта вымученная ухмылка.

Мейтон Тимей, наследник земель Таутена, признан самим императором и своим знатным родом, и маленькая серьга в его ухе служила тому доказательством. Каждый старший ребенок, жизнь которого будет связана с управлением имперских земель, в свое время получал от родоначальника атрибут с гербом семьи. Обычно этому служило украшение, обычно это была серьга. Тионарис — наследный принц Итевы получит свою серьгу только в семнадцать, Мейтон Тимей уже обрел атрибут, он уже признан достойным.

— Поздравляю тебя, Мейтон, — Делия расцепила сжатые в кулак пальцы и сделала шаг ближе к брату. Не успел он опомниться, как она уже обнимала его, уперев лицо в белый пиджак. — Пожалуйста, запомни одну вещь, — прошептала она так тихо, чтобы услышать слова мог только он, — никогда не жертвуй тем, что тебе дорого. Не позволяй себе этого. А еще, хоть ты и считаешь меня неразумным ребенком, но иногда думай обо мне как о старшей сестре. Сестренка тебе с чем угодно поможет, честно-честно. Не тяни все на себе.

Делия расцепила объятья и тут же умчалось. Ей не хотелось застать выражение на лице Мейтона, однако больше этого ей не хотелось, чтобы Мейтон увидел ее опечаленное лицо. Теперь она знала, что каждый из детей Тимеев был проклят по-своему. Каждый из них имел темное прошлое, каждый пожертвовал на благо семьи чем-то важным: отдал свою жизнь ради других, предал самого себя или предал империю.

Чем они это заслужили?

Пробираясь сквозь толпу, Делия смотрела только под ноги, стараясь не видеть лиц кучкующихся гостей. Силы обсуждать свои «подвиги» быстро иссякли, желание встречать смертников тоже свелось к минимуму после посещения леса. Дочь смерти наспех перебирала ногами, стараясь не путаться в пышном подоле тяжелого платья, и, выбираясь из гущи толпы, скорее вальсировала, нежели шла. В мыслях у нее было только одно — поскорее скрыться от глаз и закрыться в покоях.

Когда заветный выход из зала мелькнул на горизонте, шаг ускорился. Делия приблизилась к двери и уже предвкушала минуть поскорее порог, отделяющий ее от свободы, однако стоило ей понадеяться, как откуда ни возьмись, снова возник гадкий мальчик.

Взгляд Делии был обращен в пол, поэтому она не сразу заметила, как с кем-то столкнулась. Однако вот он, стоит перед ней — Тионарис Эмедит, будущий император, но пока еще не кронпринц. Внезапные появления определенно стали частью его гнусных привычек.

— Мисс Делия, вы уже уходите с торжества?

Сейчас Тионарис выделялся контрастом на фоне разодетого в белое Мейтона. На принце красовался аккуратный черный костюм с бордовыми вставками, а волосы с темно-синим отливом свисали на лоб, придавая мальчишке ребяческий вид. Он с любопытством рассматривал Делию, изучал ее каждый вздох и движения, будто ждал, когда же она ослабит свою излишнюю бдительность.

— Я немного устала, поэтому думаю, пришла пора удалиться. Не хочу портить людям веселья своим жалким видом, — Делия поклонилась, но Тионарис не отступил.