Чтение онлайн

— И ты, и я убили дорогих нам людей, из-за тебя и меня умерли люди.

Шокированная Делия выхватила свою руку из ладоней мальчишки.

— Не имею понятия, что ты несешь, но прекращай эти шутки!

— Погоди, — он снова схватил ее руку, боясь, что Дели уйдет. — Еще я знаю, что у нас с тобой очень много отличий. Например, мне, чтобы жить, пришлось убить человека, а тебе саму себя. Делия АстраТимей, я знаю, через что ты прошла, а еще я знаю, что если бы в этой жизни ты не всучила растерянному больному мальчишке пару сережек и дурацкую книгу, то этот мальчик уже давно бы стал кормом червей. Ты спасла того мальчика, ты спасла меня. Все это… — голос Кайдиса дрогнул. — Все это твоя вина! Я жутко зол на тебя и себя из-за этого, а еще я жутко тебе признателен, — в его глазах заблестели слезы, он зашептал. — Спасибо… Правда спасибо.

Кайдис склонился над рукой Делии и прижал ее к своему лбу. Он рыдал, плечи его сотрясались, а лицо раскраснелось. Ему не хотелось показывать себя ей таким, поэтому он вел себя холодно, подражал герцогине, старался быть взрослым… Но что эти взрослые знают? Помнят ли они, эти глупые взрослые, боль отринутого ребенка? Знают ли, как больно видеть в отражении слабое тело, неспособное противиться нападкам взрослого мира? Их, детей, сотворили они! Взрослые в ответе за своих маленьких отпрысков, так почему детей похищают, уничтожают и мучают?

Делия положила вторую ладонь на голову Кайдиса и погладила мальчика. Еще не так давно он казался ей таким сильным и абсолютно бесстрашным. Так легко ей угрожал своими речами, издевался и забавлялся, но кто бы знал, что этот мальчишка всего лишь ребенок.

— Ну ладно тебе, не плачь, я тебя выслушаю. Правда выслушаю.

Раздался стук в дверь.

Не успела Дели среагировать, как в комнате, склонив голову, уже стояла служанка.

— Госпожа, я принесла теплое молоко и вашу мышь, — Амина оторвала взгляд от пола и посмотрела на полураздетого мальчика, схватившего ее хозяйку за руку. Ее брови еле заметно нахмурились. — Госпожа, я не вовремя?

Кайдис покраснел в сто крат сильнее, а Делия изо всех сил рассмеялась.

Мальчишка отдернул ладонь и быстро лег на кровать, спрятавшись под одеялом.

— Все нормально, молоко не помешает, — ответила Делия.

— Вы так быстро выросли, госпожа.

— Все не так! — пытался переубедить девушку Кайдис.

Амина кивнула.

— Что вы, не оправдывайтесь, юный господин. Моя сестра, чтобы вы знали, заявила о намерениях выйти замуж за соседского мальчика, когда ей было двенадцать. Сейчас они и правда женаты.

Две пары удивленных глаз уставились на служанку.

— В двенадцать?! — завопил Кайдис.

— У тебя есть сестра?! — поразилась Делия.

Амина покачала головой и усмехнулась. Она не стала смотреть на детей и смеяться над ними сильнее. Вместо этого она вышла, дав им продолжить беседу, а Делия тут же выдохнула, мысленно поблагодарив понимающую служанку.

— Ты только что видел, это место не совсем подходит для разговоров.

Кайдис кивнул.

— Да… Зря я начал…

Делия его перебила.

— Я отведу тебя в библиотеку, там нам не помешают.

За десять дней до Дня Сотворения

— Господин, леди Притт снова попыталась нанести вред служанке… — дворецкий откашлялся. — Кхм, у нее это вышло.

Кайдис вздохнул, кружка в его руках дрогнула, тело вытянулось по струнке, и даже глаза остекленели и напомнили собой глыбы льда.

— Я вас предупреждал, нужно за ней постоянно следить и не допускать, чтобы в ее руки попадало острое и горячее.

— Простите, впредь слуги будут внимательнее.

— Внимательнее? Ха, как же! С ней нужно вести себя не просто внимательно, с ней, как с огнем, нужно всегда быть предусмотрительным и осторожным! — голос Кайдиса, что по началу казался спокойным, с каждым словом все больше срывался на крик. — Это женщина не в себе, она больше не та, какой ее знала прислуга, пускай эти преданные идиоты даже не пытаются к ней приближаться.

Кайдис отставил чашку в сторонку, стараясь себя успокоить. Толку-то в его злости и в предупреждении слуг? За сумасшедшими не уследить, а в этом доме, к несчастью, все сумасшедшие: и ушедшая на «заслуженный» отдых хозяйка, и слуги, да и он сам нисколько не лучше. Будет славно, если эта женщина не попыталась кого-то убить, и будет здорово, если прислуга не подставит для этого свои глупые головы.

— Простите, что испортил вам настроение, господин.

— Ладно. Сделанного не воротишь, так что позаботься о служанке, а я позабочусь о матушке.

Приподнявшись со стула, Кайдис поправил манжеты. Он провел пальцами по уложенным волосам и сбросил с рубашки невидимые пылинки. Нельзя дать заметить оплошность в его внешнем виде, матушка этого не простит.

Кайдис спустился по коридору, пока не достиг нужной двери, перед входом выждал пару минут, пару раз помолился и после с улыбкой отворил тяжелую дверь.

— Доброе утро, матушка, неужто снова буяните? — полилась из его рта приторно-сладкая речь.

Ласковый тон ввел женщину в ярость, ее холодный неистовый взгляд заметался в разные стороны.

— Не смей звать меня матерью, гнилое отродье! Я вырву твой поганый язык! Скормлю тебя псинам! — она сорвалась с места, но Кайдис, оставаясь все также спокоен, выставил руку вперед. Невидимые путы охватили тело графини, и одна из невидимых нитей туго оплела ее тонкую шею.

— Отпусти меня, сволочь! Отпусти!

— Ладно, миссис Притт, будь по-вашему.

Он самую малость ослабил хватку.

— Я тебя придушу! Выпусти меня!

Сын судеб вздохнул.

— Миссис Притт, и вам еще не надоело? — видя, как горло женщины покраснело, он ослабил нити еще чуть сильнее. — Если так не хочется меня видеть, не стоит вредить окружающим. Корчите из себя жертву? — он рассмеялся. — Вы вправе уйти отсюда, когда пожелаете! Вправе пойти в церковь и рассказать всем о монстре, что забрался в ваш дом и чужие умы. Почему вы еще это не сделали? Я ведь дал вам на это добро!

Женщина зарычала:

— Лживый ублюдок!

— Ну вот снова вы, — он покачал головой. — Если не хотите бежать, то хотя бы прекратите наносить людям вред. Они не виноваты в ваших грехах, госпожа, — глаза Кайдиса похолодели. — Если вы не усмирите свой гнев, я заставлю вас пройти через все, что довелось испытать мне и нашей с вами прислуге. В этот раз я не лгу, можете быть уверены.

Он вышел из комнаты, окончательно отпустив нити. Женщина все еще выкрикивала ругательства, но Кайдис ушел так далеко, что слова превратились в обрывки. Миссис Притт его так яростно проклинала, но он уже давно смирился с проклятиями. Он и сам отлично проклинал сам себя.