Чтение онлайн

Конечно, Кайдис и не надеялся, что брат выживет, но из-за встречи с Делией в нем поселилась совсем крошечная надежда. Ему хотелось думать, что все образуется, что даже с обрезанной нитью жить можно.

Он усмехнулся.

Вартимей — единственный настоящий сын рода Рантел. В возрасте пяти лет мальчик начал серьезно болеть, и тогда его мать решилась на хитрость. Зачем ее сыну нести на плечах тяжбы грехов падшего рода, если этим может заняться другой человек? Вместо поиска исцеления и прощения, миссис Притт решилась найти ребенка, который заберет на себя плохое здоровье наследника рода. Долго искать подходящий сосуд не пришлось — «счастливчиком» оказался мальчишка из соседнего городка. Кайдиса выкрали, выкупили, пленили. Он — обычный товар, подходящий для Варти.

Мальчишка был рожден в тот же день, что и Варти, и оказался здоров. Темный ритуал связал души и тела мальчиков и отсрочил кончину сына Рантел, на время все стало гладко… До момента пока дети не поняли, что теперь умирал не один мальчик, в оба.

Когда полгода назад Варти потерял всякую надежду на обретение здоровья, он попросил «брата» лишить его жизни. Варти узнал от служителей храма судьбы, что два переплетенных судьбами сосуда до самой смерти будут едины. Единственный способ разорвать эту связь — умереть одному от рук второго, только так нити судеб будут оборваны. Кайдис может выздороветь, если умрет Варти, но Варти не сможет жить без Кайдиса.

Кайдис воспринял эту просьбу за шутку, но, когда понял, что брат не шутил, оказался зол и напуган. Он сбежал из поместья, попытался искать в храмах ответ, как ему поступить. Тогда же он впервые почувствовал в себе пробуждение благословения бога судеб. Ремеус одарил его силой, и Кайдис узнал, что все его попытки бежать глупы и наивны. Если Кайдис скончается, когда его запас сил и энергии жизни иссякнет, тогда умрет и Варти, мучительно и скоропостижно. Эта истина и эта сила, данная Кайдису богом судьбы, мучительно сводила с ума. Он видел, что его линия жизни вот-вот разорвется. Уже скоро, вот-вот наступит конец…

Тогда он повстречал Делию. Странная девочка его напугала. Ее линии жизни были оборваны. Все до единой. Он удивился и был жутко напуган. Быть может… Конец жизни вовсе и не конец?

Слова девочки так и крутились в сознании Кайдиса: «не умирай», «борись», «живи». А спустя месяц он сделал это — Кайдис позволил Варти скончаться. Так он стал старшим и единственным сыном и наследником рода Рантел. Так он стал юным господином, а еще стал полноправным ребенком Осколка судьбы, когда прошел в храме Начал ритуал причастности. Теперь его будут оберегать, взамен он тоже начнет оберегать эти земли. Ради Варти, ради самого себя. Его жизнь не будет бессмысленной.

— Ладно, хватит на сегодня самоуничижения, — заявил Кайдис, глядя на надгробие брата. — Я буду делать то, что ты и хотел: начну жить не только ради тебя и себя, но и ради других людей.

Он приподнялся и вышел из склепа, чтобы вернуться в комнату и сменить свой наряд. Он надел на тело выданные церковью одеяния: черный костюм, темно фиолетового цвета сутану и омофору с символом бога судьбы.

— Вели подать экипаж, я отправляюсь в поместье Тимей, — заявил он дворецкому.

Кайдис надел на себя маску с чарами сокрытия черт лица, и направился к той, кто станет его первой спасенной. Долг за жизнь еще предстоит оплатить.

***

— А теперь давай по порядку, — Делия сидела за столиком и откровенно пялилась на мальчишку. — Значит, ты сын бога судьбы?

— Ага, — мальчик откусил печенье, крошки упали на стол. Делия внимательно наблюдала за этим. Кажется, Кайдис наконец успокоился.

— На что ты способен?

Кайдис задумался.

— Я вижу жизненные нити людей. Могу их касаться, заглядывать в них. Каждого окружает моток нитей: нити взаимоотношений, нити будущего, прошлого, нити эмоций. Противная способность, но я учусь ее подчинять.

— С помощью этих нитей ты и увидел мое прошлое?

— Да, но сделал я это не просто так. Обычно я не заглядываю в нити других, если того не следует предписания или долг сына судеб. Мне обычно за такое платят, знаешь ли.

— Так почему ты решил подглядеть в мое прошлое?

Кайдис нахмурился и растрепал свою сливового цвета макушку.

— Ты особенный случай, Делия. Как бы это сказать… Вокруг каждого человека нитей так много, что они напоминают собой паутину, но ты… — он нахмурился. — Если честно, все твои нити оборваны.

Дели удивленно посмотрела на мальчика, но он, казалось бы, успокоился, высказав это. Теперь он нерасторопно продолжил жевать печенье и наблюдать за Ноа, вытаскивающим из печенья Делии сухофрукты.

— Эм, так значит мои нити оборваны… И как мне к этой новости относиться?

Делия не понимала. Она не знала о способностях детей судеб, потому и считала, что они связаны только с предвидением. Ей казалось, что благословенным судьбой достаточно прочитать будущее по руке или встретить кого-то глазами, как ей, однако эти силы были куда могущественней и сильней. Детям Ремеуса под силу не просто пророчить, они способны управлять судьбами.

— Так ты совсем ничего не знаешь?

Делии вдруг захотелось что-нибудь бросить в Кайдиса.

— Спрашивала бы я тебя, мальчишку, если бы что-то знала?! — ее глаз чуть задергался. — Говори давай!

— Ладно-ладно, тогда начну с самых основ, — Кайдис откашлялся, отложил все из рук и выпрямил спину. — Нити судьбы — это тоненькие веревочки, привязанные у каждого к шее. У всех как минимум одна нить всегда крепко натянута, это так называемая «линия жизни». Это самая яркая нить, она как поводок обвязана вокруг горла человека и тянется за ним следом все годы, пока человек дышит. Когда я встретил тебя, был жутко напуган. Твоя нить жизни была… Как бы сказать… Она была будто обрезана. Она свисала с твоей шеи и была жуть какой короткой. Я сначала подумал, что призрака повстречал, но потом этот призрак за мной погнался и вообще начал говорить мне что-то вроде: «Живи, мальчик. Живи всем назло». Я тогда о многом задумался, но сейчас не это важно. Важно то, что, когда я решился проверить твою линию жизни, она была только о прошлом какой-то седовласой девушки, будущего рыжеволосой Делии Тимей в ней видно не было. Тогда-то я и понял, что ты и правда призрак, но не совсем обычный. Ты живая, но твоя судьба не предопределена. Ты что-то вроде бога, но не бог.

Делия старательно обдумывала все сказанное.

Линия жизни обрезана? Ладно, это понять ей было под силу, она ведь уже умерла. Не предопределенная судьба? Выходит, раз нити обрезаны, то никто не сможет знать, чего ей ожидать в будущем? Она не сможет получать предсказания, ей придется полагаться лишь на себя?

— Отчасти я тебя поняла, но что значат твои слова о богах? У богов тоже нет нитей жизни?

Кайдис кивнул.

— Ага, я об этом в церкви судеб узнал. У богов нет судьбы, только предназначение. Как у инструментов. Вещи и оружия ведь не могут решать, в чьи руки они попадут. Только человек, владелец вещи, вправе решить, как этой вещью распорядиться.

— Говоришь так, будто уже встречал богов.

Он усмехнулся.

— А ты не встречала? Я думал, ты с ними виделась, раз вернулась в прошлое.

— Все сложнее, — Делия снова хмурилась. — Я не понимаю причин, по которым вернулась. Мне, знаешь ли, — передразнила она Кайдиса, — никто не объяснил, почему я ожила.

— Ну… Хоть я тебе и сказал недавно, что тебе пришлось убить себя, но говорил я не буквально. То есть я точно не знаю, было ли твое возрождение решением бога, или ты убила себя по собственной воле, когда тебе грозила опасность… Знаю только, что все вышло, как вышло. Ты здесь, ты жива, а это спасло и меня.