Чтение онлайн

Новые вопли послышались на палубе. Они были так сильны, что ни вой бури, ни шум волн не мог их заглушить. Из-за туч вышла луна и синим похоронным светом высветила картину трагедии. Стали рушиться мачты. Они скрипели, качались, потом с адским грохотом падали вниз, круша корабельные постройки, разбивая борта, убивая, калеча и увлекая в море собравшихся на палубе людей. Мачты срывали с креплений оставшиеся шлюпки, лишали последней надежды. Фок-мачта, сломленная порывам шквала, пронеслась по палубе катком, давя живое. От её удара закачалась капитанская рубка, заискрились провода. Рубка вспыхнула и загорелась. Пламя моментально перекинулось на каюты первого класса. Всполохи пожара открыли мечущихся от шлюпки к шлюпке людей. Матросы отбивались баграми от наседавших пассажиров, которые, не считаясь с числом, набивались в ещё не спущенные шлюпки. Их опускали с людьми. Едва коснувшись воды, перегруженные шлюпки быстро тонули.

Падавшие мачты, реи, такелаж попадали на не успевшие отплыть от судна шлюпки, разбивая их, топя людей. Страшный крик человеческого отчаяния разрывал грохот бури, добавлял к её жёстким барабанам пронзительное пианиссимо. Люди взывали к небесам, небеса оставались неумолимы.

Полли и её родителям недолго пришлось ожидать общей участи. Уцелевшую при падении мачт, оказавшуюся, несмотря на усилия гребцов, с наветренной стороны шлюпку очередная волна подняла выше корабля, потом опустила в бездну и уже на исходе своей силы ударила о борт. Взрослые безуспешно пытались оттолкнуть шлюпку от судна вёслами. Её снова и снова тянуло к борту, как магнитом. Единственное, что удавалось, это мало по малу смещаться относительно борта к корме. Появилась слабая надежда обогнуть судно, опять оказаться с подветренной стороны и повторить всё сначала. Стихия словно издевалась над людьми. Шлюпка шла к корме. Казалось, вот-вот она окажется за ним. Вдруг ветер ослабевал волны меняли направление , и шлюпку гнало к носу. Обессилевшие, в мокрой одежде с распущенными волосами люди добивались сохранять наполовину вытянутого весла дистанцию от борта корабля.

Корабль тёмной массой нависал над терпящими бедствие, оттуда летели части построек, доски, куски обшивки, тросы, бочки, крепления. У моряка из рассечённой головы текла кровь. Переборки внутри корабля тяжело скрипели. Как раненое животное, он издавал протяжные ноющие звуки, не рождавшие иллюзий на благоприятный исход.

Когда люди в шлюпке опускали вёсла, её тут же притирало к судну. Слышался звук трения. От него мурашки шли по спине. Соскользнувшее, оказавшееся под наклоном между шлюпкой и бортом судна весло, сломалось. Моряк далеко отбросил обломок. Выронила весло мама. Сломалось весло у священника. Шлюпка сделалась неуправляемой и отдалась на волю волн.

Волны откатывались, поднимали на гребень шлюпку и били её о борт корабля. Удар, ещё удар. Шлюпка трещала. Моряк наклонился, чтобы поднять из воды выпущенное мамой весло, и упал в море. Пенящиеся волны скрыли его голову. Большая волна ухватила шлюпку, оттащила от судна, повлекла назад, подняла на вершину так, что корабль оказался глубоко внизу. Чудилось, мощным движением волна перебросит шлюпку через корабль. Волна не удержала её. Шлюпка скатилась с вершины и перевернулась. Игрушечными фигурками дети и взрослые высыпались в кипящую бездну.

Полли пришла в себя на рассвете. Бессознательно, до посинения она обхватила руками обломок грот-мачты и, распластавшись, лежала на ней. Корабль исчез. Над океаном вставало алое круглое солнце. Напуганные явлением дня разбегались грозовые тучи. Голубое чистое небо распространялось от края до края. Тучи сменились еле различимой сеткой перистых облаков. Шторм стих. Море покрывалось редкой рябью под порывами утреннего бриза. На сколько хватало глаз, плавали обломки кораблекрушения.

Полли села на мачте, огляделась. Она искала людей. Вчера на парусник поднялось не счесть пассажиров, где они теперь? Где их мопсы, болонки, левретки, кошки на привязи и карликовая дрессированная свинья? Никого. Безучастно качаются волны океана. Главное, нет мамы и папы. Иногда они уходили из жизни Полли, но потом всегда возвращались. Рядом оставались дед, бабушка, тётка, старший брат Боб. Вдруг Полли поняла смерть. Это когда не возвращаются. Когда исчезают насовсем, и ничего не сделаешь. Пойдёшь направо, там нет того, кто исчез. Налево, тоже нет. А ещё и идти-то некуда, как сейчас, когда кругом океан.

От конца мачты в воду уходил кусок зацепившейся парусины. Полли смотрела туда. Вырисовывалось что-то знакомое. Так бывает в шараде, когда в переплетении линий на рисунке надо выискать фигуры людей, очертания животных и предметов. За рябью воды под парусиной угадывалось нечто. Полли развернулась и осторожно поползла к концу мачты. Вода была прозрачной. Она плескалась, то набегая, то уходя. Если волна убегала, обнажалась человеческая рука, вцепившаяся в парусину.

Человек, мужчина, утонул. Каждая волосинка шевелюры растянулась в воде, рот замер в гримасе крика. Полли бросила взгляд вниз. Маленькие разноцветные рыбки тыкались в голую щиколотку мертвеца у спущенного носка над ботинком. Они пытались есть, они ждали, чтобы кожа размокла, стала податливой.

Тяжёлый всплеск разрушил покой моря. В ярде от Полли показалась ощеренная тремя рядами зубов пасть, два хищных ненавидящих глаза. Трёх- тонная тихоокеанская акула подхватила мертвеца, подбросила вверх, чтобы взять поудобнее, и нырнула вместе с ним в тень грот-мачты. Полли зарыдала. Молочные линии пены разрезали морскую зыбь. Акулы завтракали жертвами кораблекрушения. Широкие кровяные пятна расходились по воде. Полли сжалась в комок на середине мачты. Перекладина мачты торчала за её спиной. Расколотая стеньга издавала на ветру неприятный тонкий свист.

Полли просидела около двух часов. Утро перешло в день. Облака совершенно рассеялись. Море приняло убаюкивающий голубой цвет. Почти незаметно оно переходило в небо. Окружность горизонта выровнялась, как вычерченная циркулем. Ни дымка, ни иного намёка на судно. Волнение моря незаметно усилилось.

Среди обломков кораблекрушения Полли заметила перевёрнутую шлюпку. Утром солнце било ей в глаза, и она не могла разглядеть её хорошенько. Днём солнце поднялось, и Полли ясно увидела шлюпку. Она была точно такая же, как та, на которой пытались спастись Полли и её родители. Под шлюпкой остался воздух, она не затонула.

Шлюпка качалась на волнах килем вверх. На киле лежал бесформенный тюк. Когда солнце пригрело, тюк зашевелился, согнулся, принял очертания человека. Сделав неловкое движение, человек чуть не свалился в воду. Вот он выровнялся, осмотрелся, замахал руками.

« Э-ге-гей!» - закричал человек. Держась за перекладину мачты, Полли приподнялась во весь рост. Кому кричит этот человек? Он кричал ей.

Человек лежал на киле и, наклоняясь, грёб, то с одной стороны, то с другой, направляя шлюпку к Полли. Делая круги, океан пенили плавники акул.

Полли с нетерпением и ужасом ждала приближения человека. Ужас ей внушали акулы, которых он вёл за собой. Человек был ранен. Полли видела рассечённый лоб и неподвижную ногу. Кровь струилась в воду, привлекая хищниц. Когда шлюпка приблизилась, Полли узнала моряка с их прежний шлюпки. Возможно, и шлюпка была та же самая, только вверх дном. От днища шлюпки доносился стук. Акулы, подныривая, били носами изнутри, стараясь перевернуть лодку и схватить человека.

Моряку потребовалось полтора часа, чтобы приблизиться к грот-мачте Полли. Её убежище смотрелось основательней, и моряк быстро, но не без труда, перебрался на мачту. Неловкое движение и он бы оказался в пасти акул.