Чтение онлайн

Кант не двигался, он продолжал смотреть на меня пустыми, будто стеклянными глазами. По его скулам бегали желваки, он морщился и глубоко дышал. Его пальцы были крепко сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Все его тело прибывало в напряжении, но он продолжал смотреть. И я не понимала, почему он не отворачивается, ведь так было бы проще… и сердце не сжималось бы в груди до боли.

В какой-то момент я просто не выдержала. Я закричала, захлебываясь собственными слезами, вырываясь из лап хищника не в силах больше терпеть эту муку. Мне было плевать на то, что он со мной сделает после, потому что то, что он сделал сейчас, было хуже смерти. Он заставил меня почувствовать удовольствие от своих прикосновений, заставил почувствовать себя мерзкой, отвратительной. Он заставил меня задохнуться в эмоциях, что уже давно перелились через край. И это был мой предел.

— Нет! Пожалуйста! Хватит! — срывая голос, кричала я, истерика поглотила меня.

Руслан рывком развернул меня лицом к себе, усаживая на стол голой задницей. Его глаза пылали гневом. Он был зол, чертовски зол. Его ладонь хлестко ударила меня по щеке так, что моя голова дернулась в сторону, а слезы, которые уже почти иссякли, стали литься с новой силой. Я ощущала себя безвольной, использованной куклой, нервно хватая ртом воздух. Я не смотрела на него, я не могла на него смотреть, я ни на что не могла смотреть. Хотелось сдохнуть, прямо здесь, прямо сейчас.

Мой слух отдаленно уловил щелчок, и я краем глаза заметила, что стекло, за которым стоял Кант, больше не освещалось, мучитель отгородил нас. Руслан молчал, не спеша застегивал пояс джинс, чему я не сразу смогла поверить, потому что он так и не закончил, впрочем, это волновало меня в последнюю очередь. А если подумать, то меня не волновало даже то, что я сидела по пояс голая перед ним. Я была опустошена и продолжала плакать, едва слышно всхлипывая.

— Ты разочаровала меня, Рита, очень разочаровала, — проговорил мучитель. — Видно, я сделал ставку не на того наемника, но в этом только моя вина, и я с этим разберусь. — Размеренным шагом он направился к выходу, но возле самой двери обернулся. — Приведи себя в порядок и возвращайся в зал.

Несколько минут я продолжала сидеть на столе, рассматривая закрытую дверь. Я не решалась пошевелиться, все еще не веря в то, что он ушел, что он оставил меня, что он не довел дело до конца. Я не могла в это поверить. И вряд ли когда-нибудь смогу.

Глава 21

Пошатываясь из стороны в сторону, я шла вдоль выложенного камнем плохо освещенного коридора. Мое тело пробирала дрожь, голова раскалывалась от истерики, что еще несколько минут назад крепко сковывала меня стальными цепями, ломая изнутри. Слез не осталось, они высохли на пылающих щеках. Мне хотелось сдохнуть.

Порыв холодного ветра, пробравшего меня до костей, заставил меня остановиться. Несколько секунд я не могла сообразить, откуда он мог взяться, как в замедленной съемке ища источник, и я его нашла. Закрытая на сломанный замок металлическая дверь поддалась не сразу, но, распахнув ее, я вышла на оплетенный плющом балкон и сразу окуналась в предгрозовую сырость. Поддавшись искушению, прикрыла глаза, наслаждаясь настроением погоды, ведь оно было зеркально моему.

Глубокий вдох и медленный выдох — я дышу. Распахнув глаза, я тщательно всматриваюсь в темноту — я живу. До меня доносится приглушенная музыка и отрывки разговоров, отбрасывая в реальность, и сердце учащенно начинает отбивать ритм, а паника охватывает сознание.

Шаг, всего шаг за преграду, и я смогу освободиться, навсегда покинув этот отрешенный от реальности жестокий мир или же бывший реальностью, но скрывшийся под тенью лжи. Я запуталась, не зная истины, потеряла нить, смысл. Все мои мечты о будущем рухнули в тот же миг, как меня приволокли в этот чертов Замок. Нет, на самом деле позже, они рухнули сейчас, когда я осознала, что отсюда есть только один выход — уйти в пустоту. В противном случае я останусь здесь навсегда, и он не прекратит ломать меня, каждый раз выворачивая душу наизнанку и перемалывая мое сердце в мясорубке, убивая меня.

Несколько капель дождя упали на мое лицо, я подняла его к небу, перебравшись через перила. Спрыгнув отсюда, я ничего не добьюсь, в худшем случае мне грозит перелом (второй этаж — слишком низко), но кинжал все еще со мной (перерезать вены — женский способ покончить с собой). Я никогда не задумывалась о суициде, даже когда отец силой подложил меня, под ненавистного мне человека, а мать не стала перечить ему, ведь так было нужно или когда любовь всей моей жизни взял меня без моего согласия после того, как перепил на выпускном. У меня не осталось сил продолжать эту игру, правила которой раз за разом ужесточаются. Нет сил терпеть его издевательства. Он убивает меня изнутри, наслаждаясь процессом, и я не в силах остановить его.

Я взвизгнула, когда кто-то стремительно дернул меня на себя и втащил обратно на балкон. Я была настолько отрешена от реальности, что совершенно не услышала, как кто-то подкрался ко мне, и этим кем-то был Кант. Его зрачки мельтешили в болотно-зеленой радужке, пока он крепко сжимал мое лицо в ладонях, взволнованно всматриваясь в мои глаза. В следующие мгновение он прижал меня к себе, сжимая до одури мое тело так, что кости затрещали под натиском приложенной им силы.

— Ты бы ничего этим не изменила. Тебе бы не дали умереть, — прошептал он в мои волосы, поцеловав макушку. — Он бы вернул тебя с того света, лишь бы заново окунуться в свои больные фантазии. Снова и снова истязая тебя. Так просто отсюда не выбраться, но я покажу тебе путь, обозначу выход, только выслушай меня.

— Отпусти меня, — едва слышно прошептала я, чувствуя, как очередная волна истерики находит на меня.

Меньше всего на свете я хотела, чтобы кто-то прикасался ко мне. Мне не нужна была жалость, я хотела иного: ярости, злости, неконтролируемого гнева, что способен был бы обуздать мой разум, подчинить его себе. Мне нужна была опора, за которую я могла бы зацепиться. Я хотела снова подпитать в себе чувство мести, чтобы оторвать голову монстру, который сделал это со мной, который заставил меня желать смерти, уничтожив при этом желание жить.

Кант осторожно отпустил меня, сделав полушаг назад, он скрестил руки за спиной, выровнявшись во весь рост. Его взгляд пронизывал меня насквозь, отчего я ощущала дискомфорт и инстинктивно сжималась, испытывая толику страха, который он неосознанно вселял в меня.

— Я не причиню тебе вреда, — утвердительно произнес наемник, но я более не верила его словам.

Он подставил меня. Заставил обозлиться Руслана, который отыгрался на мне за его промах. У меня более не было причин доверять ему, у меня не было причин доверять кому-либо, и я больше не допущу этой ошибки.

— Сегодня было достаточно, — желчно сказала я, как затравленный зверек, отступая к перилам.

— Мне жаль, искренне жаль, — выставив ладони вперед, в успокаивающем жесте, проговорил Кант.

Но я более не могла себя сдерживать. Все, что так долго копилось внутри меня, вырвалось наружу ядом, что сочился из моих уст. Злость, отчаяние, обида затмили мой взор. Каждая клеточка моего тела кричала о боли, что довелось мне испытывать, и весь этот вихрь эмоций я обрушила на парня, который вселял в меня мнимую надежду, о которой я грезила ночами.