Казнить или помиловать?
Шрифт:
— Не удивляйся. Эти бункеры проверяются раз в пару лет, поэтому что-то сохраняется, — ответил на мой немой вопрос Руслан, разминая шею, собираясь перебрать свой рюкзак, мой же так и остался где-то в лесу, но, кажется, его это не волновало, значит и меня волновать не должно.
Я отвернулась от него, чувствуя, как усталость заполнила собой каждую клеточку моего тела, заставляя меня окунуться в столь необходимый, крепкий сон, что, собственно, я и сделала, как только прикрыла глаза.
Холод как-то неожиданно пробрал меня, я старалась закутаться в плед, сжаться клубочком, но все мои старания были бесполезны, пока я не почувствовала, как меня взяли в охапку и перенесли на кровать. Я с усилием распахнула глаза, стараясь сфокусироваться на непроницаемом лице Руслана, который положил меня рядом с собой, крепко прижав спиной к своей груди, делясь своим теплом, которое было столь необходимо мне.
Все было словно как в тумане, в сонливом тумане. Он ничего не говорил, лишь шумно вдохнул запах моих волос, рукой обнимая мою талию, вызывая мурашки на коже, и учащенное сердцебиение, волнение.
— Перестань, уверенная моя, — хрипло произнес мучитель, утыкаясь носом в мою шею, заставляя меня едва ли не задрожать, широко распахнув глаза.
Всякий раз, когда он прикасался ко мне, он нес с собой лишь боль, разочарование, вызывал во мне ненависть, сейчас все было иначе. Его касания не были пошлыми или с дурными намерениями, но меня все равно волновал сам факт того, что меня касается ОН.
— Я ничего не делаю, — стараясь унять в голосе оттенок страха, ответила я, инстинктивно сжимаясь.
— Лжешь, Рита, а я не терплю вранья. Запомни это на будущее, — сказал мастер, еще крепче прижав меня к себе. — Ты можешь расслабиться. Твоя честь сейчас волнует меня меньше всего, — не скрывая иронии, дополнил Руслан, а я ударила его кулаком по ноге, на что он испустил короткий смешок.
— Это, безусловно, утешает, — в тон ответила я, стараясь пропитаться его теплом, все же хоть что-то хорошее он мог мне дать.
— Вот и славно, а теперь спи, уверенная моя, завтра нам предстоит очень нелегкий забег на длительную дистанцию, — проговорил мучитель, тем самым заканчивая диалог и заставляя меня подчиниться его воли, но в этот раз я была всеми лапками за, потому что сейчас, когда я согрелась, сон окутывал меня целиком, и я поддалась ему, впервые заснув в объятиях монстра.
Глава 28
Охота.
День третий.
Уловив ароматный запах кофе, я лениво распахнула глаза, наблюдая за тем, как мучитель отжимается от пола на одной руке, а раненую прижимает к себе. Мне не хотелось выдавать тот факт, что я уже проснулась, хотелось понаблюдать за ним, позволить себе окунуться в дремоту, немного поваляться.
— Подъем, соня. Завтрак уже готов. У тебя есть десять минут на сборы, через полчаса выступаем, — не отвлекаясь от своего занятия, проговорил Руслан.
— Мы так торопимся? — не смея ослушаться, охрипшим ото сна голосом спросила я, поднявшись, направляясь в ванную.
— Да, нам нельзя отставать от графика, если я все правильно просчитал, — ответил мужчина, прекращая тренироваться.
— Какой у нас план? — умывшись холодной водой, кое-как прополоскав рот, спросила я, завязывая распущенные волосы в тугой хвост.
— Выжить, — односложно ответил мастер, когда я вышла к нему.
— Хороший план, — с долей иронии вымолвила я. — Тебе нужно заменить повязку.
— Давай называть вещи своими именами. Херовый план, но у нас нет другого выхода. Или мы их, или они нас. А я не проигрываю, — пододвигая ко мне тарелку с завтраком, сказал Руслан, проигнорировав мои слова о перевязке.
— Все же повязку нужно заменить, — буркнула я, взяв в руки кружку с кофе, отметив, что мучитель хмыкнул на мое заявление.
— Перед выходом заменишь, а сейчас ешь, Рита, пока есть такая возможность, — присоединяясь ко мне, проговорил мужчина.
Позавтракав и сложив необходимые нам вещи, оставив все, кроме боеприпасов, медикаментов и сухого пайка, чтобы передвигаться налегке, мы покинули убежище на рассвете, замаскировав вход листьями. Руслан приказал мне держаться позади него и четко следовать за ним, ни на что не отвлекаясь, также беспрекословно выполнять все его команды, что было для меня крайне сложно, будучи совершенно не приученной к таким условиям.
Заданный им темп заставил меня выдохнуться едва ли не через час нашей ходьбы, но стиснув зубы, я продолжала идти за ним, упорно игнорируя боль в мышцах и усталость. Мучитель даже похвалил меня, отметив мое состояние, и немного сбавил ход, но этого было мало, катастрофически мало, а впереди был намечен не один километр пешего пути. Не представляю, как охотники за день могут проходить до тридцати километров, в некоторых случаях и больше. В уме не укладывается. Тут пять километров еле вышагиваешь по этой местности, уже практически умираешь, а тридцать, боги, я не доживу.
— Охота всегда проводится ежегодно? — не выдержав столь долгого молчания, чтобы как-то разрядить напряженную обстановку вокруг, поинтересовалась я, чуть не налетев на мастера со спины.
— Ежегодно, но тут есть свои тонкости, — совершенно спокойно проговорил Руслан. — Охота проводится в разное время года. Иногда весной, иногда осенью, и все это зависит от того, високосный год или нет. Я даже не вспомню, с чего это повелось. Кажется, так было всегда, а может быть, когда-то было новшеством. Отмены Охоты я не припомню. Думаю, что ее могли отменить только из-за войны, глобальной войны, а не межклановой.
— А сколько всего кланов существует? — с неподдельным интересом спросила я, а наставник остановился, обернулся, взвесив меня взглядом.
— Тебе стала интересна система? — изогнув правую бровь, недоверчиво вопросил он. — Что ж, это похвально, — отметив заинтересованность в моих глазах, проговорил мужчина, и стал двигаться дальше. — На данный момент я затрудняюсь ответить на этот вопрос, потому что сейчас идет перестройка. Какие-то кланы вымирают, другие благодаря им становятся мощнее, третьи рождаются. Но об этих всех махинациях узнаешь только на ежегодном балу Верховных, на который допускаются только главы со своими отпрысками и приближенные к главам мастера. Впрочем, я бывал на этом мероприятии довольно часто, чтобы точно отметить одну тенденцию. Число кланов всегда нечетное, потому что когда приходит время важных переговоров, таких как прием в Совет, нужно исключить даже самую малую вероятность того, что голоса поделятся поровну.
— А кто такие эти Верховные? Что такое Совет? — аккуратно переступая через выбившиеся из-под земли коренья, спросила я, приняв руку Руслана, который помог мне пройти через это препятствие, немного сбив меня с толку своим благосклонным отношением. — Спасибо.
— Не стоит благодарности, — отпуская мою ладонь, ответил мастер, предлагая мне извлечённую из рюкзака воду, которую я с нескрываемой радостью приняла. — Верховные — это правящий клан. Они стоят выше всех. Их законы соблюдают, им подчиняются. Совет — это орган управления кланами, который следит за выполнением законов, исполнение уговоров, собирает дань с кланов, чтобы обеспечивать и подпитывать золотовалютный фонд Верховных, а также они определяют наказание за нарушение уставов.