Чтение онлайн

"Нужен Квинту зять-голодранец!" – крикнул кто-то из коридора.

"Это мы ещё посмотрим!" – охранник подмигнул Маурицию и с улыбкой сытого волка вышел за дверь. Мауриций уткнулся в стену, в пустой светло-голубой кафельный квадрат без единой трещинки в расшивке, и зябко подтянул колени.

***

Утром чья-та рука вцепилась Маурицию в плечо. Он проснулся, как в море с высоты упал – в ушах шумело, сердце билось под горлом, остатки сна с каким-то измождённым, смуглым лицом и чёрными одеждами разлетелись осколками. Над ним склонился охранник – тот же жених, что забирал накануне стул. Из коридора в тёмную камеру квадратом падал свет, кто-то покашливал, мерно стукая ложечкой о стекло.

– Заключённый Варда, вставайте, заседание назначено на семь утра.

Дрожа всем телом, Мауриций сполз с кушетки. Зажглись плафоны, и от их больничного сияния стало ещё холоднее. Зажмурившись, Мауриций несколько минут грел под тёплой водой руки, потом вспомнил, что говорила ему мама однажды зимой, когда у них не осталось ни обола, чтобы оплатить отопление, и сунул под струю локти. Дрожь прошла, он открыл глаза. Из зеркала на него испуганно таращился осунувшийся парень с примятыми кудрями, лицо его оплыло, как у покойника, губы обвисли. Разве таким должен быть Мауриций Варда, будущий гражданин Эквиция, в день своего суда?

Он взял полотенце, насухо вытерся и расправил плечи. Губы ещё дрожали, но глаза смотрели прямо. Мауриций заложил руки за спину и выпятил подбородок. От этих простых движений уверенность вернулась. Полгода в тюрьме Эквиция – не так и плохо. Жильё бесплатно, еда – получше, чем то, что он совсем недавно ел в родной Элладе. Отсидит, что положено, может даже выпустят раньше за примерное поведение. Он докажет, что достоин звания гражданина. Он настоящий роман по духу.

Во дворе префектуры его усадили в фургон, повезли по сонным улицам Аугусты, вывернули на почти пустую виа Юстиниана. Солнце висело низко, и лица сидящих напротив охранников то загорались розовым, то серели в тени. Фургон переехал Ринус и подкатил к массивным воротам периметра вокруг Форума.

Его вывели, передали с рук на руки сонному преторианцу в пурпурном мундире. Они прошли пешком по широким, пустым мостовым мимо тёмного здания сената. От резиденции консула тянуло сыростью – в густой тени пустого сада плескалась вода в никому не нужных фонтанах.

На центральном холме доминантой сиял Дворец Правосудия – восьмиэтажный стеклянный куб. Из-за римского портика с трёхслойным строем дорических колонн он показался Маурицию распахнувшим пасть кашалотом с детского рисунка. На каждом этаже его крутого стеклянного лба горел яркий свет, везде были люди: они бегали, стояли, сидели в залах заседаний. Здесь в единственном здании на Форуме не спали.

Они вошли, кругом стекло: стеклянная стойка с пурпурным преторианцем за ней, стеклянные двери в стеклянных перегородках и сплошное остекление внешних стен без жалюзей и тонировки. Открытость, как главный принцип Республики, воплощённый в архитектуре. Его снова передали с рук на руки, и новый преторианец повёл его по длинному коридору, между рядов небольших комнат.

В каждой на стеклянной стене топорщил крылья зоркий орёл Эквиция, под ним сидели трое судей в чёрных тогах, перед их прозрачной трибуной – адвокат и прокурор в одинаковых чёрных мундирах, у одного в петлицах серебряные щиты, у другого – мечи, а между ними, ярким оранжевым жуком в стеклянном стакане, – подсудимый, и больше никого, только дроны под потолком. Комната за комнатой, и ни одна не пустовала.

В одной из комнат стакан был пуст, в него Мауриция и поместили. Через несколько минут – главный судья успел трижды посмотреть на наручные часы – в комнату вбежал Александридус. Он задержал дыхание, пробегая между прокурором и судейской загородкой, стукнулся бедром об свою стойку, выронил портфель, и не с первого раза ухватил его за ручку. Александридус улыбнулся подзащитному: улыбка косила, глаза смотрели мимо – адвокат был пьян.

– Мы начнём, если у защиты нет возражений? – ядовито осведомился главный судья.

– Да-да-да, прошу прощения у высокого суда, не ожидал, что наше прошение одобрят так быстро и так рано…

Встал правый судья и скороговоркой зачитал с планшета детали дела:

– Высокий суд республики Эквиций рассмотрит дело о причинении смерти… – Варда вопросительно посмотрел на Александридуса, но защитник был спокоен. – …перегрин Мауриций Варда, желаете ли вы подать прошение об экстрадиции в Элладу?

– Нет, гражданин судья, – ответил Мауриций. Александридус перевёл на него взгляд и вяло кивнул.

"От него ничего не зависит," – напомнил себе Мауриций. – "Пьяный, и ладно. Дело ясное! Дело ясное!" – повторял он, но успокоиться не получалось.

Его цилиндрическая кабинка была очень тесной. Фигуры судей расплылись, и Мауриций рукавом робы протёр стекло. Механический голос произносил фразы, вникнуть в суть которых никак не получалось. "Восемнадцатое августа… причинение смерти… самовольно оставил… создавая препятствия следствию… интеллект-карты… опубликовано в "Вестнике Сената". Мауриций старался дышать неглубоко, чтобы не потела прозрачная стенка, от этого кружилась голова, и слова судьи, пробиваясь сквозь шум в ушах, лишались связности и смысла.

– Контра22! – вдруг вскричал Александридус, и Мауриций понял: что-то пошло не по плану.

– Изложите суть возражения, – сказал главный судья.

Мауриций протёр стекло. Вся судейская коллегия с недоумением смотрела на Александридуса, а тот дрожащими пальцами листал страницы в планшете. На лысый череп судьи села муха, но он не обратил на неё внимания.

– Этого не было в рассылке! – выкрикнул Александридус.

– Это было в рассылке от восемнадцатого августа, в девять утра, – возразил судья. В полдень того же дня вышел номер "Вестника сената". Значит, к моменту совершения преступления поправка уже вступила в силу.

– Я не знал… Уведомления не было… Если бы мой подзащитный знал…

– То что? Он не стал бы давить собаку? И вообще, защитник Александридус, просветите нас, невежественных судей, по какой статье процессуального кодекса незнание вами законов освобождает вашего подзащитного от ответственности?

– Мы могли подать прошение об экстрадиции.

– Я не согласен с экстрадицией! – возмутился Мауриций.

Судья посмотрел на него с интересом.

– Поведение, достойное настоящего гражданина. – сказал он, и что-то странное слышалось в голосе судьи: то ли восхищение, то ли издёвка, то ли и то и другое вместе. – В любом случае отказ от экстрадиции уже зафиксирован в протоколе заседания.

Судья достал из портфеля газету и протянул Александридусу.

–Ознакомьтесь, защитник. Вы, видимо, были очень заняты последние дни и не имели возможности… Берите, берите!

– Спасибо, гражданин судья, я уже нашёл в сети.

Мауриций повернулся к адвокату и одними губами спросил: "Что происходит", но Александридус отвёл глаза.

– Перегрин Мауриций Варда, вы признаёте, что в неустановленное время, но не позднее 22:43 восемнадцатого августа, на дублирующем шоссе трассы Аугуста-Констанция на личном автомобиле сбили разумное существо?