Чтение онлайн

И времени, чтобы добраться до них, у него было достаточно.

Ну что же — я посмотрела на часы — половина шестого. Мне пора. Я сунула папку опять в сейф.

Роман Иванович молча наблюдал за мной. Подняв свою сумочку с пола, я направилась к выходу.

У самой двери остановилась на несколько секунд, чтобы придумать, что мне назидательного сказать на прощание распутному директору бассейна «Молодость».

Но, так ничего и не придумав, просто махнула рукой и удалилась.

Я спустилась на второй этаж. Здесь мое внимание привлекли звуки, раздававшиеся из-за большой двери, ведущей, вероятно, в бассейн. Вроде бы кто-то купался. Но как же так, ведь дежурная мне сказала, что сегодня санитарный день. Следовательно, купаться никто не может.

Влекомая чисто женским любопытством, я открыла эту дверь, прошла по коридорчику через раздевалку и заглянула в зал — несколько женщин, не первой, надо сказать, молодости, фыркая и отплевываясь, словно большие белые медведицы, барахтались в воде.

— Ой, Марь Михайловна, хорошо-то как! — блаженно закричала одна из них. — Надо будет Роману Ивановичу сказать, чтобы он нам отдельное помещение выделил для купания. Потому как работа у нас вредная — сортиры чистить — это вам не на калькуляторах трещать, — со смехом закончила она.

— На калькуляторах-то тоже радости мало кнопки эти дурацкие давить, — ответила ей толстая пожилая женщина в розовой купальной шапочке, — я ведь не молодая уже, к концу дня у меня пальцы совсем отваливаются. А у вас чего — помахала два часа шваброй и все…

Понятно! Оказывается, это плещутся сотрудницы бассейна. Ничего себе санитарный день!

Я вернулась в раздевалку. Несколько шкафчиков стояли открытыми. Так-так, по-моему, Хамелеону снова пора менять обличье.

Выбрав себе одежду пострашнее — черная длинная и толстая кофта, застиранная шерстяная юбка и ужасные, наверное, времен еще Первой мировой войны, чулки на подвязках, — я скоренько в нее облачилась.

В моей сумочке нашлось несколько тюбиков театрального грима. Я быстро, энергичными мазками, нанесла его на лицо. Посмотрелась в зеркальце — н-да, выгляжу, вероятно, хуже тетеньки, которой эта одежда принадлежит. Лет на семьдесят выгляжу.

Достав из другого шкафчика старенькую пуховую шаль, накинула ее на себя. Ну вот, теперь готово.

Тут я опять почему-то вспомнила своего давнего сослуживца Виктора. Ему, насколько я помню, лучше всего удавалось маскироваться под женщин, причем под немолодых, проще говоря, старушек.

Ведь мужчине сложно подделать привлекательность и сексуальность молодой женщины.

Свою одежду я положила в ограбленный мною шкафчик. Представляю, как удивится женщина, которая ее там найдет. А уж как в таком виде она пойдет домой — представить было трудно. Хотя зрелище, наверное, будет грандиозное.

Внезапно распахнулась дверь слева с надписью «Сауна». Оттуда, вместе с клубами пара, вывалилась развеселая старушка, как говорится, в костюме Евы.

— Чегой-то ты, Пантелеевна, домой сегодня рано собралась? — близоруко на меня щурясь, спросила она.

— Да вот, — прошамкала я, — радикулит прихватил что-то…

— Ой, и не говори! — с охотой подхватила бабушка близкую, видно, ей тему. — Меня-то вчера ка-ак скрючит, как скрючит… Помру, думала.

Притворившись, что мне действительно нехорошо, я, отмахнувшись от болтливой старушки рукой, поковыляла к выходу.

— Пантелеевна! Слышь, Пантелеевна, — услышала я, — ты вечерком ко мне зайди, я тебе пчелиного яда дам. Знаешь, как помогает?..

Не сбавляя шага, я пообещала зайти и быстро покинула второй этаж. Нужно поторапливаться, а то сейчас эта сердобольная старушка пойдет окунуться после сауны в бассейн и обнаружит там настоящую Пантелеевну. Еще милицию побегут вызывать.

А впрочем, куда они побегут? Наверняка к директору. А уж Роман Иванович сразу догадается, чьих рук дело эта дерзкая кража. Так что до милиции скорее всего не дойдет. Но все равно поспешить надо. У меня всего восемнадцать минут осталось до встречи с Кошкиным. А опаздывать мне как-то не к лицу.

Директор Яровой, наверное, принял меня за какую-то ненормальную — сфотографировала его в непотребном виде, просмотрела накладные и в довершение всего поменялась одеждой с пожилой уборщицей.

Впечатляющее преступление!

Я вышла из бассейна «Молодость», вежливо попрощавшись с дежурной, которая тоже приняла меня за эту самую Пантелеевну.

Времени оставалось совсем мало. Я решила остановить какую-нибудь машину — доехать на ней, а то и вправду опоздаю. Чтобы у водителей не возникали сомнения насчет платежеспособности бедно одетой бабушки, я достала из своей сумочки пятидесятирублевую купюру и, размахивая ею, остановила-таки какой-то задрипанный «Запорожец».

На месте встречи я была без двух минут шесть.

Кошкина нигде не было видно. Наверное, опаздывает.

Мои часы показывали уже пятнадцать минут седьмого, а Александра Александровича до сих пор не было. Согнувшись, как и полагалось мне по образу, я стояла у стеночки Центрального универмага. Кто-то сунул мне в руку монетку.

Ага, здорово, еще и подзаработаю!

Конечно, кричать о том, что я не нищенка, и бежать за человеком, подавшим мне милостыню, чтобы вернуть монетку, я не стала. Наоборот, сунув монетку в карман, протянула руку. Теперь от множества таких же старушек-побирушек, стоящих вокруг магазина, я отличалась лишь тем, что не смотрела в землю, а оглядывалась по сторонам.

Но этого уж никто не мог заметить.

В половине седьмого я решила закрывать свою лавочку. Кошкина все не было, а насобирала я немного — что-то около восьми рублей.

Почему не пришел Александр Александрович?

Где мне теперь его искать? Если на первый вопрос ответа знать я не могла, то на второй… В администрацию города за ним идти, конечно, не стоит — его там нет, это ясно, иначе бы он давно пришел.

Остается только одно место, которое я знаю и где Александр Александрович может быть, — в Доме творчества юных, у своего племянничка. Если его там нет, тогда я даже и не знаю, где еще его искать. Тогда нужен другой план.

Только вот кажется, что сладкая парочка Алкаш — Длинный все-таки достала моего шефа.

Предчувствие такое нехорошее. Интуиция. Хотя, впрочем, не знаю.

Но сейчас — в Дом творчества.

Дом творчества юных был недалеко — в этом городке вообще подобные учреждения или крупные магазины вроде Центрального универмага находятся все в одном месте — близко друг от друга. До Дома творчества я доковыляла минут за пять, двигаясь, пожалуй, несколько быстрее, чем это позволял мой вид.