Чтение онлайн

Крышка кастрюли также метаматериальна, однако похожа на сдубленную. Оказывается, сотворенные и нераззыбивающиеся предметы совершенны, например, абсолютно симметричны. Сдубленные же полностью повторяют реальный оригинал, который редко бывает идеален. Сдублена крышка не на Пущинском кладбище, как там появилась – неизвестно. Это любопытно, но ничего особенного в этом нет.

А вот с коровой все дико странно. Если верить сказанному Фёдром (со слов Тик-Тик), это была почти реальная корова, предположительно сдубленная из мира живых. Определить, была ли она сдублена, невозможно. Но корова не полностью материальна и не полностью метаматериальна – в этом Зар с Квазаром были единодушны.

Пытаясь разъяснить остальным суть проблемы с коровой, Зар с Квазаром вновь углубились в сложную математику, и остановить их смог только Лекс, который вдруг сообразил, что только он один так и не слышал историю Тик-Тик, поскольку спал. Милаш позвонил в колокольчик, призывая всех замолкнуть.

– Мы должны еще раз послушать Тик-Тик, – провозгласил Милаш. – Корова подождет. Тикуша, пожалуйста, повтори для Лекса, как Алинка стала призраком и испарилась.

– Что-о-о?! – взвыл Лекс. – Как? Алина-а-а… Почему вы молчали?!

Оленька виновато вздохнула. Акакий Акакиевич дружески приобнял Лекса – хотел за плечи, но из-за разницы в росте получилось неловко: как бы за грудки обхватил, повыше талии.

– Мы знаем, что это твоя подружка, что ты ее любил и…

Лекс вывернулся, отбросил Какаку:

– Да что ты несешь?

– Ты любил ее как сестру, – быстро нашлась Оленька, – И вы дружили, это же нормально! Но так получилось, что…

– Да как получилось-то?

Тик-Тик собралась с духом и повторила историю. В тот злополучный день они дошли до «Кази и Кузи», а за ними по пятам следовала вьюга. «Вьюга во Мгле» – такими словами смогла описать происходившее Тик-Тик. Алинка вошла, двигалась она, словно в трансе, и на вопросы Тик-Тик не реагировала. Едва они оказались внутри, как входная дверь хлопнула. В кафе ворвалось нечто, подобное плотному вихрю. Тик-Тик в ужасе отпрянула, ее не задело. А вот Алинку-Малинку вихрь этот долбанул, подхватил и швырнул в сторону лестницы, ведущей в подвал. Уже в полете Алина стала призраком. А при ударе рассыпалась на мелкие кусочки, которые стали лопаться, словно мыльные пузыри, и исчезла. Один пузырь коснулся мизинца Тик-Тик. Мизинец взорвался, и это стало последней каплей. Тик-Тик так испугалась, что вспомнила об этом уже позже, при пересказе истории – оттого и потеряла форму вторично.

– Вот у меня теперь как, – Тик-Тик продемонстрировала слегка исковерканную левую кисть. – Это я пытаюсь заново отращивать палец, но пока не особо получается.

– Капец, – сказал Лекс. – Капец. Алинка…

Некоторое время он сидел, замерев и переваривая услышанное. Потом спросил:

– А вихрь?

– Что – «вихрь»?

– Ну, кто управлял этим вихрем? Или кто вошел следом? Вообще, что дальше было?

– Ничего не было, – покачала головой Тик-Тик. – В один момент все окончилось. Я бросилась вон из кафе. Понеслась к тебе. По подземному проходу – вниз, к универу. Я не думала, что меня пустят, но собиралась стучать, барабанить в дверь, – даже трудно сказать, что собиралась делать, просто бежала, и все. А дверь меня спокойно пустила, едва я приложила студбилет, вот так…

Тик-Тик вытянула длань и продемонстрировала, как именно приложила студбилет.

– Удивительно, да?

Как раз тут удивительного ничего не было, Лекс всегда именно так и проходил.

Люди бывают смелые от смелости и смелые от безрассудности. Так, по крайней мере, считала Казя.

– А я какая? – прошептала она, когда спустя шагов десять, пройденных по ниточке из могилы Алинки-Малинки, обнаружила, что идти далее некуда.

Вокруг нее плотной стеной стоял туман, царило полнейшее беззвучие, а браслет не светился. Пришлось остановиться.

– Да никакая я. Дура я! – расстроилась Кассимира. – Куда пошла? Эй, есть тут кто? Ау-у-у!

Никто не ответил.

Казя внимательно изучила все подвески на браслете и потерла одну.

– Морковку хочу! – пискнул кто-то.

«Неужели сработал эффект лампы Аладдина?» – с удивлением подумала Казя и потерла сильнее.

– Дай морковку!

У Кассимиры морковки не было, о чем она с сожалением в голосе и сообщила подвеске. Была бы – дала бы. Спросила:

– А вы можете подсказать, куда мне идти?

– Нет.

– А чем-то помочь можете?

– Да.

Пауза.

Затянувшаяся такая пауза.

– А чем?

– Могу прошлое показать. Хочешь?

Казя тоже решила перейти на «ты», расслабилась немного:

– Покажи!

– Ща. Айн момент.

На клочья тумана в полуметре от Казиного лица кто-то невидимый набросил кляксу-одеяло, на котором проявилось некое размытое изображение. Плотного сложения мужчина шел по кладбищу. Показывали его со спины, но Кассимира вмиг узнала бомбер с рыбами, который был на Фёдре в день их знакомства. В кадр-кляксу вошла вторая фигура, в белом саване не саване, мантии скорее. Короче, в некой белой хламиде.

Фёдр обернулся – это оказался действительно он – и постучал рукой по воздуху:

– Вот тут дыра. Сначала была шероховатость, я не стал вам писать. Потом маленькая дырочка образовалась. Я решил проверить весь купол и потом уж вам сообщить, со всеми подробностями. Но верхнюю часть я не знал, как проверить, летать-то я не могу. А сейчас вот. Переживаю ужасно.

– Ничего, я сейчас латку поставлю, – отозвался белый. – А вам дам кое-что, что позволит вам временно закрывать такие проблемы. Кто-то или что-то проникало сквозь эту дыру? Она большая.

– Да, проникало, – признался Фёдр. – Корова проникла.

– Корова? Живая? Купол ей не помеха, но тут же ограда.

– Сдубленная, – вздохнул Фёдр. – Уж простите, не стал я выдавать своих, думал, обойдется. Игнат ее протащил. Для Тани. Но корова сгнила, а кто ее молоко успел выпить, тот… Виноват я! Кабы…

– Ничего, ничего, – перебил его белый. – Кто сгинул, туда тому и дорога. Впредь так не поступайте, сразу обо всем докладывайте. А я позабочусь о вашем повышении.

Изображение исчезло. Казю опять окружал сплошной туман.

– Спасибо, интересный видос. Кто снимал, если не секрет?

– Морковку хочу!

– А ты кто? Ты где? Ты призрак? Ну нет у меня морковки. Лепешкой могу угостить.

Казя сняла рюкзак, дабы извлечь лепешку. Чтобы взять угощение, ее собеседник выйдет из тумана, и она его увидит.

Первым делом она вытащила из рюкзака зайца Кузю. Тот шевельнул ухом. Показалось? Или невидимый призрак пошевелил ухом ее игрушки? Она замерла.

– Лепешку дай! – сказал заяц.

– Ну вот, у меня шизофрения! – расстроилась Казя. – Надо же. Со мной даже в детстве игрушки не разговаривали! А тут вон…

– Я не игрушка, – возразил Кузя.

– А кто ты?

– Я твой фамильяр.

– Кто-о-о? Однофамилец, что ли?

– Фамильяр. Помощник. Личное тотемное животное ведьмы.

– Но я не ведьма!!!

– Ой, всё.

Казя совсем-совсем расстроилась. Ладно, она теперь мертва. Но становиться еще и ведьмой-шизофреничкой, которой мерещатся говорящие зайцы? Лучше уж сгинуть.

– Кстати, – сказал Кузя. – Если не хочешь тут сгинуть, немедленно сними кроссовки, которые уже пропитались холодом, и быстро уматывай по ниточке.