Чтение онлайн

– Я с ними не пойду! – категорически заявил Кузя. – И тебе не советую. Они убийцы. Один Таню укокошил, второй меня едва не угробил и вообще маньяк.

– В смысле, «Таню укокошил»? – не понял Маня. – Кто укокошил? Объясни!

Но зай не собирался ничего объяснять, он вырвался из рук хозяйки и дал деру, оставив друзей-сокладбищников в непонятках и напряжении. Впрочем, учитывая все произошедшее за год, присутствующих вряд ли можно было назвать друзьями.

Стоять посреди дороги не имело никакого смысла. Склеп Иваныч, Казя и Маня отправились в склеп. А Игнат заявил, что все-таки дойдет до Станиславы, отнесет ей продукты, подхватил пакеты и отправился в противоположном направлении.

Казе было очень неприятно идти без обуви по камням, она и дома-то босиком не любила ходить. Маня предложил ей свои кроссовки, но вздохнул с облегчением, услышав отказ.

– У меня там есть обувка, подберем, – заверил Кассимиру Склеп. – Не уверен, что найдется твой размер, но попробуем.

– У меня в могиле целый гардероб имеется, в переходе, который к кафе ведет, – ответила Казя, осторожно переступая через самые острые и скользкие каменья. – Мне бы только сейчас дойти, а потом я переоденусь.

– Боюсь, что и не переоденешься, и не переобуешься, – вздохнул Склеп. – И вообще к себе не попадешь, а попадешь, так не выберешься.

– Почему это она не попадет? – удивился Маня.

– Потому что у нас теперь все двери запечатаны. Почти все.

– Как запечатаны? – ахнула Казя.

– А почему я впервые об этом слышу? – напрягся Маня.

– Так вы и не могли слышать, – развел руками Склеп (руки дланями принято называть только в университетской среде). – Ты, Маня, спал полгода. А ты, Казя, на этот раз куда-то умотала.

– Стоп! – сказала Казя и остановилась. – А ну, давайте по порядку, Склеп Иванович! Что значит «на этот раз я умотала»? А в прошлый раз что было? Я проспала Новый год, верно?

– Ну-у-у… Как бы… – замямлил Склеп.

– А я вообще оба раза дрых! – расстроился Маня. – То-то у меня голова пустая, воспоминаний за год всего ничего. А с чего это мы вдруг спали? Казя ладно еще, новенькая, с ними бывает. А меня кто мог усыпить?

– Ну дык ты сказал это… «Топ-топ, хочу…». Не буду полностью произносить, чтобы не сработало, а то бывают осечки.

– Но я не говорил «топ-топ» и ногой не топал! – нахмурился Маня.

– Говорил. Нас всех здорож Фёдр попросил схорониться, когда Тане санитаров вызывали, вы что, не помните? Да ну вас, склеротики!

Склеп в сердцах сплюнул и решительно направился к своему склепу, который уже был виден за поворотом. Маня и Казя переглянулись и бросились догонять.

– Не говорил я! – заорал Маня. – Я добежал до своего домика и заперся. А потом… А потом не помню!!! Очнулся – Пасха на носу. И после первомайских праздников, когда Тик-Тик у нас появилась, когда санитаров для Алинки вызывали, не говорил!

– Санитаров для Алинки? – Казя была в шоке. – Зачем ей санитаров? Мне же Фёдр сам сказал, что с ней все хорошо, что она может даже в кафе помогать…

Склеп вбежал в свой склеп и с шумом захлопнул двери перед носом сокладбищников. Врываться в чужой дом было нетактично, и Казя замешкалась. А Маня вдруг разозлился.

– Эй! – Он забарабанил в дверь. – Открой немедленно!

– Не заперто! – гаркнули из-за двери.

Зло как-то гаркнули. Казе даже почудилось, что передернули затвор на ружье – хотя чего бояться, если ты уже умер?

Гм, да, но вдруг бывают ружья и на этот случай? Воображение Кассимиры подкинуло кадры из старого фильма ужасов, где жители деревни превратились в зомби и их расстреливали серебряными пулями.

Маня толкнул дверь и решительно вошел. Казя набралась храбрости и двинула следом.

Ружья не было. Хмурый Склеп Иванович сидел спиной к ним. На столе царил беспорядок с кучей недоеденных вкусностей. В иное время Маня немедленно набросился бы на деликатесы, он всегда был не дурак пожрать. Но сейчас он проигнорировал наличие хавчика, протопал к скамье и уселся напротив Склепа.

– Нам нужна правда! – твердо заявил маньяк Маня. – Правда и только правда.

– Да! – Казя села на вторую скамейку и тоже уставилась на Склепа.

Тот заерзал на стуле:

– Да ладно, расскажу. Сейчас обувь Казе подбе…

Склеп глянул на ноги Кассимиры и осекся: девушка была обута в новенькие малиновые кедики. Маня тоже перевел взгляд на Казины ноги и присвистнул:

– Ну ты даешь!

Казя только отмахнулась. Не объяснять же им, что это, скорее всего, Кузя постарался.

– Рассказывайте, Склеп Иваныч!

Деваться бедолаге было некуда, однако он юлил:

– Не знаю уж, с чего начать…

– А мы вам поможем, Склеп Иванович, – Кассимире припомнился другой фильм, и она невольно скопировала голос следователя. – Мы тоже кое-что знаем. Начните с Игната.

Маня мог бы подыграть, но не сообразил, ступил:

– Казь, а чо Игнат-то?

– А с Игната все беды начались, верно, Склеп Иванович?

– Ну-у-у… эм-м-м… – Склеп не собирался просто так сдавать позиции.

– А точнее, началось все с того, что Игнату нравилась тетя Таня, да?

Склеп кивнул.

– А, ну это да! Это нам всем было известно, – заявил Маня.

– Учтите, Склеп Иванович! Если я сама все за вас расскажу, вас посчитают сообщником…

Кто посчитает? Почему Казя так сказала? Просто вырвалось: она продолжала играть роль следователя. Однако эта дешевая ловушка сработала.

– Я не сообщник! Не сообщник! – Склеп вскочил со стула и забегал туда-сюда, от стены к стене. – Я вообще спал, когда Игнат Тане эту корову притащил, будь она неладна!

Казя понимающе кивнула. Маня о корове тоже знал, но история ее появления была ему неведома. Он считал, что корова у Тани просто так появилась. Сперва коровник, потом корова – бывает…

Склеп крякнул, махнул рукой и начал говорить.

В общем, дело было так. Игнату давно нравилась Таня, а Тане хотелось организовать ферму. И хотя все сто раз ей объясняли, что это невозможно, что это только в родовом гнезде получится, но и там животные будут не животные, а так – морок, она все же мечтала. И вот по осени, в день, когда Казя впервые уходильнила, а Лекс поступил в универ, Игнат обнаружил в куполе над кладбищем дыру. Он пролез в дыру и увидел пасущуюся на лугу корову. Недолго думая, Игнат взял и сдублил ее для Тани. И притащил потихоньку вниз.