Чтение онлайн

Даймё. Ах, это все Таро. Сказал, что дело у него какое-то, а оказалось — глупости.

Слуга. Да что же это такое? Она знай воду льет, притворяется, а он будто слепой. Ага, придумал! Докажу, что я прав! Подставлю ей вместо чашечки с водой тушечницу. (Заменяет чашку с водой тушечницей.)

Женщина. О, как горько, как грустно мне!.. А я-то мечтала ни на миг не расставаться с вами, но увы, вот и пришел час разлуки. Ах, сердце мое не выдержит этого горя.

Слуга[к публике]. Вот потеха-то! Даже не заметила, как я тушечницу подставил, теперь тушью по лицу мажет. Ну и рожа! Смотреть страшно! Ваша милость...

Даймё. Чего опять тебе?

Слуга. Вы не хотели верить мне, а я взял да подставил ей вместо воды тушь. Взгляните на нее.

Даймё. Да, ты прав оказался! Ах, как я обманут! Негодница! Как проучить мне ее?.. Ага, придумал! Подарю ей на память зеркало, пусть устыдится притворщица.

Слуга. Лучше и не придумаешь.

Даймё. Да, делать нечего, я возвращаюсь на родину, и немедленно пришлю за тобой гонца, а пока вот тебе зеркало на память, смотрись в него и вспоминай меня.

Женщина. Зачем растравлять мое бедное сердце? Мне и во сне не снилось получить такой подарок. Нет, нет, не пережить мне нашей разлуки. О! Что это такое? Кто вымазал меня тушью? Ах, вот ты как! Это твоих рук дело!.. Вот тебе!

Даймё. Нет, нет, это все придумал слуга Таро.

Женщина. Так я и поверила! Не выпущу, пока не разукрашу тебя.

Д а й м ё. Как ты смеешь! В лицо тушью... Ой, помогите! Пощади! [Убегает.]

Женщина. А, негодник Таро еще здесь! Я и тебя сейчас разукрашу.

Слуга. Что вы делаете! Да как же я на улицу покажусь такой размалеванный? Пощадите, пустите!

Женщина. Куда, куда? Еще добавлю тебе! Стой, не убежишь!

ЧЕРТОВА ЧЕРЕПИЦА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Господин — в нагабакама, с коротким мечом.

Слуга — в хамбакама, подвязан узким поясом.

Господин. Почтеннейшая публика, меня все знают. Надолго задержался я в столице, зато все тяжбы разрешены в мою пользу, и я получил разрешение вернуться на родину. Эй, слуга Таро!

Слуга. Здесь я.

Господин. Так вот, надолго задержался я в столице, но все тяжбы разрешены в мою пользу, и я получил разрешение вернуться на родину. Да, удачи сопутствуют мне и, наверно, потому, что я усердно поклоняюсь храму Инаба. Вот и сейчас, прежде чем отправиться на родину, решил я посетить храм и помолиться. Пойдешь со мной.

Слуга. Слушаюсь.

Господин. Хочу у себя на родине тоже храм Инаба построить.

Слуга. Хорошее дело задумали.

Господин. Вот мы и пришли. Помолимся.

Слуга. Да, да, помолимся.

Господин. Непременно такой же храм дома построю. Рассмотри его хорошенько.

Слуга. Слушаюсь, ваша милость.

Господин. Слышал я, что этот храм построен мастерами из Хида. Прекрасный храм!

Слуга. Да, красивый храм, что и говорить.

Господин. А что это там на кровле, вон на том углу?

Слуга. Это называется чертова черепица23. Смотрите, как ловко она сделана. Господин мой, да вы никак плачете? Что с вами?

Господин. Ах, эта чертова рожа на черепице точь-в-точь моя старуха. Потому я и плачу.

Слуга. И верно, ни дать ни взять моя госпожа.

Господин. Смотрю я на эти глаза, как тарелки, ну точь-в-точь как у нее.

Слуга. И рот до ушей — все как у нашей госпожи.

Господин. Не иначе кто-то видел мою старуху и вылепил ее на этой черепице.

Слуга. Вот чудеса!

Господин. Нечего тут раздумывать, я ведь с удачей домой возвращаюсь. Радоваться надо мне, а не плакать. Поедем домой, будем радоваться и веселиться.

Слуга. Вот это хорошо! Это куда лучше, чем плакать!

Господин. Смейся же, смейся.

ПЛАЧУЩАЯ МОНАХИНЯ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Настоятель — в дзукин, в кэса и коромо, с четками.

Монахиня — в носимэ, на голове ватабоси.

Прихожанин — в хамбакама, подвязан узким поясом.

Прихожанин. Перед вами житель из дальних мест. На днях исполняется три года со дня смерти моих родителей. Время не терпит, вот я и спешу в столицу подыскать монаха, чтобы он пошел со мной и прочитал бы у нас дома проповедь, подходящую для такого случая. Надо торопиться. Но раз уж я иду в столицу, то по пути и полюбуюсь на нее. Да вот и она, столица. Не заметил, как и добрался... Что-то ни одного монаха не видно, придется поискать, где у них тут храмы. Ага, вот и храм. Эй, есть ли кто здесь?

Настоятель. Кто-то пришел. Кто там?

Прихожанин. Это я, пришелец из дальних мест. На днях исполняется три года со дня смерти моих родителей, и мне хотелось, чтобы вы прочитали нам проповедь. Уж я так буду благодарен, если вы соблаговолите пойти со мной.

Настоятель. Что же, это можно, на то я и монах. Пойдем. Только вот что... А если бы я не смог пойти, тогда вам пришлось бы подыскивать другого святого отца, не правда ли? Ну, и сколько бы вы тогда, того...

Прихожанин. Чего того?

Настоятель. Ну, того...

Прихожанин. Ага, понял! Вы о подношении, что ли?

Настоятель. Угадали.

Прихожанин. Пять сотен дал бы.

Настоятель. В таком случае я сам пойду с вами.

Прихожанин. Вот спасибо.

Настоятель. Пошли скорее! Хотя вы, наверное, устали после дальнего путешествия, может быть, отдохнете?

Прихожанин. Спасибо.

Настоятель. А я потом за вами зайду... [К публике.] Вот удача! Целых пять сотен получу! Большие деньги. Надо торопиться. Но вот беда, проповедник-то я неважный, в кои веки проповедь скажу, да и то слушать никто не приходит. Тут поблизости живет одна монахиня, она почему-то хвалит мои проповеди, всякий раз слушает и слезы льет. Попрошу ее, пусть пойдет вместе со мной и поплачет, пока я буду проповедь читать. Только застану ли ее?.. Да вот я и пришел. Эй, святая мать, ты дома?

Монахиня. Кто-то меня спрашивает. Кто там?

Настоятель. Это я.

Монахиня. Никак, сам отец настоятель. Зачем пожаловать изволили?

Настоятель. Пришел я вот по какому делу. Получил я приглашение от одного прихожанина из дальних мест — проповедь прочитать. А тебе мои проповеди нравятся, слушаешь ты их и всякий раз слезы льешь. Согласиться-то я согласился, а все же сомнения меня берут. Вот я и надумал, чтобы ты незаметно пошла следом за мной, а как только я говорить начну, ты принимайся плакать, как всегда. Ладно?