Чтение онлайн

— Осторожнее, — крикнул шедший впереди Майкл. — Здесь очень скользко.

Он был прав. После дождя тропинка была очень скользкой, и я несколько раз едва не поехала вниз по склону. Я осторожно шла вдоль кромки утеса, время от времени оборачивалась взглянуть, как там Алекс и Брета.

Хотя я старалась не смотреть вниз, что-то там привлекло мое внимание, и я остановилась. Окликнула Алекса, находившегося в нескольких ярдах от меня.

— Скажите еще раз, какое у вас указание?

— Я морская зыбь, — ответил он. — А что?

— Постойте минутку, — ответила я. Подо мной была небольшая бухточка у подножия утеса. По обе стороны от меня были отвесные обрывы, а прямо передо мной крутая, слегка поросшая травой тропинка, ведущая к воде. Я осторожно, учитывая свой выбор обуви, начала спускаться, оскальзываясь на мокрой земле и траве. Пройдя две трети пути, я потеряла туфлю, потом опору и покатилась по травянистому склону все быстрее и быстрее. Сверху доносились крики остальных. Страшно мне почему-то не было. Каким-то образом я понимала, что остановлюсь вовремя. Меня больше беспокоило, что я непристойно выгляжу, то и дело оказываясь вверх тормашками, чем то, что я могу разбиться о скалы. И в самом деле, почва вскоре слегка выровнялась на песчаной дюне, и я остановилась.

Я лежала на песке, точнее на гальке, в нескольких футах от качавшегося в прибое пришвартованного к бочке ялика. Ялик был белым там, где не отшелушилась краска, планширы были синими. Как я и предполагала еще наверху, на носу у него было написано его название — «Океанский гребень».

Майкл стал спускаться за мной, тоже оскальзываясь, но удерживаясь на ногах.

— Оставайтесь на месте, — крикнул он. — Я спущусь и помогу вам подняться.

— Ялик называется «Океанский гребень», — крикнула я ему и остальным. — Как думаете, это как-то связано с указанием?

Я огляделась вокруг. Владельца лодки нигде не было видно. Я нашла туфлю и осторожно пошла вдоль каменистого берега к ялику, стоявшему под большим скальным выступом. Лодка, насколько мне было видно, была совершенно пуста. Я решила, что нужно посмотреть повнимательней. В конце концов, если это был ответ на первое указание, там могло быть что-то, ведущее нас дальше, например записка в корзине для рыбы. Какой-то голосок напоминал мне, что я забыла о своем решении не вмешиваться в эту игру, но я не обращала на него внимания — видимо, скатившись кубарем с холма, я утратила здравый смысл.

Там было глубоко, и лодка стояла далековато от берега, чтобы можно было до нее дойти, поэтому я решила испробовать другой способ. Осторожно взобралась на большой камень в надежде, что с него будет лучше видно, есть ли что в лодке. Там, как я и думала, не было ничего, даже весла.

Глядя вокруг со своего наблюдательного пункта, я увидела у подножия крутого скалистого утеса возле края бухточки что-то похожее на ботинок, отчасти скрытый большим камнем. Может быть, подумала я, кто-то уронил ботинок с яхты, и его вынесло на берег. Но когда я спустилась с камня и пошла к нему, ко мне пришло внезапное предчувствие, а за ним ощущение кошмарного сна, который я не могла прекратить, сна, который заставлял меня медленно, неохотно идти к ботинку. Подойдя, я увидела, что ботинок надет на ногу. И эта нога была частью изломанного тела Джона Херлихи.

— Я думала, — произнесла я. Для меня это было облегчением, я имею в виду возможность снова думать после двух дней хождения в каком-то дрожащем, бессмысленном тумане, неспособной даже на самое легкое умственное усилие, Я все еще чувствовала себя слабой, словно после серьезной передозировки кофеина или адреналина, и подскакивала при каждом громком звуке. Однако наконец я начинала приходить в себя, шок от обнаружения Джона Херлихи постепенно проходил. Роб же, в отличие от меня, как будто не был склонен к легкой умственной деятельности.

— Почему я думаю, что это приведет к затруднениям? — проворчал он, ставя перед нами две пенистые кружки килкенийского крим-эля [7] на покрытый стеклом столик в баре гостиницы, где мы все остановились. — Не забывай, что мы здесь на отдыхе.

— Знаю, — ответила я и подумала, что из-за злополучной смерти Джона Херлихи это не совсем тот отдых, какого мне хотелось. — Но мы приехали сюда, чтобы составить Алексу компанию, и это касается Алекса. Мне казалось, — продолжала я, пока Роб не мог меня остановить, — что будет забавно поискать сокровище, ту драгоценную вещь, о которой говорил Эмин Бирн.

Роб скорчил гримасу.

— Плохая идея.

— Почему? — спросила я.

— У тебя короткая память, — ответил он. — Видимо, сказывается шок, хотя, может, причиной этому приближение среднего возраста. Джон Херлихи. Мертв. Причина смерти все еще устанавливается.

— Но он упал, — сказала я. — Пьяный в стельку, если хочешь знать мое мнение.

— Думаешь, он был пьяницей?

— Я случайно услышала, как Безутешная Дейрдре назвала Херлихи закоренелым пропойцей.

— Прав я, полагая, что ты не имеешь в виду Дейрдре из неоконченной пьесы Д.М. Синга под тем же названием?

— Я имею в виду Дейрдре, мрачного вида служанку, — ответила я, — и не пытайся сбить меня с толку своей эрудицией.

Хотя я знала Роба уже несколько лет, он всякий раз поражал меня подобными замечаниями. Понимаю, что повинна в грубом, несправедливом обобщении, думая, что полицейские не читают таких драматургов, как Джон Миллингтон Синг, особенно когда оказывается, что единственный полицейский, которого я знаю хорошо, читает их.

— Значит, предполагаешь, что он свалился с утеса спьяну, так? — спросил Роб. Тон его говорил, что мне предстоит выслушать небольшую лекцию. — Знаешь, таких предположений строить нельзя, — продолжал он, уходя с головой в эту тему. — Случаи смерти нужно тщательно расследовать. Случайно он упал, или существуют какие-то улики, свидетельствующие, что его толкнули, или он сам бросился вниз? Следы ног, признаки борьбы, ушибы на теле и все такое.

— Кажется, ты сказал, что мы здесь на отдыхе, — перебила я.

Роб засмеялся:

— Трудно выйти из рабочей колеи, так ведь?

— Для меня нетрудно, — беспечно ответила я.

— Значит, ты не разглядывала мебель в доме Бирна, не думала, что могла бы купить несколько вещей, если они в связи с его смертью попадут на аукцион?

— Нет.

— Разве ты не говорила, что он своего рода коллекционер? Не думала, что кое-каким вещам из его коллекции неплохо бы оказаться в твоем магазине?

— Вовсе нет, — ответила я. — Оружие на красном бархате совсем не в духе «Гринхальг и Макклинток».

Хотя от нескольких карт не отказалась бы, тайком подумала я.

Роб посмотрел на меня с недоверием.

— И ты ни разу не побеспокоилась о магазине, пока мы здесь? Я видел, как ты смотрела на телефоны в Шеннонском аэропорту, когда мы сошли с самолета.

— Нисколько не беспокоилась, — ответила я. Это было явной ложью, и мы оба это знали. Я действительно поглядывала на телефоны в аэропорту. Однако понимала, что дома сейчас ночь, и сумела сдержаться.