Чтение онлайн

– Хорошо, преосвященный Теодор. По той, что купила, плюс плата за хранение.

Сэр Эдгар немедленно согласился, что плата за хранение обязательна. Уж он - то знал, какой геморрой охрана складов.

Этой победой - допустимым уровнем уступок - иноземцам пришлось удовлетвориться. Когда они, ободрёные успехом, попытались на тех же условиях отсудить сырые лён и шерсть, Немайн уперлась и обосновала высокую потребность в сырье византийским контрактом. Пришлось купцам развязывать мошну. Тем более, что стружку с них сняли тонкую. Торг был закончен, настало время подсластить сделки. Разумеется, в "Голове Грифона".

И, разумеется, центральной фигурой оказался сэр Кэррадок. Клирик ожидал помеси рыцарского романа с охотничьими байками - но ошибся. Рыцарь словно докладывал результаты разведки.

– Злые фэйри совсем распоясались, - вещал он, сквозь шапку пены разглядывая Немайн, - но благодаря твоей бумаге на моей стороне была сила светлых! Иначе не знаю, что бы со мной и было. По хуторам стоит плач и жалобы на воровство. Жестокие шутки фэйри шутили и прежде - но никогда не воровали такого количества вещей. Причём тащат буквально всё, что плохо лежит. Что лежит хорошо, перекладывают и тоже уносят. Слухи указывают на дубовую рощу, ту, в которой стоял камень друидов. Я ездил туда, и убедился, что слухи не врут. Видел красных курток: рыжие, посветлее нашей сидхи, ходят по двое или трое. На одну из пар напал - Бог отвёл их чары, и одного удалось поразить стрелой. Как он выл! Четыре стрелы я пустил мимо - вы знаете, как я стреляю! Впрочем, эти фэйри, и правда, ловкие и вёрткие, они смогли затеряться в чащобе. Из которой полетели стрелы. Било лучников пять или шесть, из-за деревьев - и я счёл за благо отступить. Одна из стрел застряла в луке седла, ещё одну поймал щитом. Вот они.

Кэррадок выложил на стол две стрелы. Поверх столкнулись лбы любопытствующих. Бронза!

– Силы зла не могут прикасаться к холодному железу, - задумчиво произнёс кто-то.

Выходило, что рыцарь не врёт. Повеяло мистикой, но Клирик припомнил ктулху фтхагн, случившийся в первую уэльскую ночь. Бронзовые наконечники... Кто-то переводит медь, только и всего! Интересно, зачем?

А приключения рыцаря обсуждали. Чётко, по деловому.

– Похоже на гвиллионов, только от гор далековато.

– Ноги у них человеческие были, не козьи?

– Вполне людские. Один, когда от меня драпал, подошву потерял.

– Может, хогмены озверели? Или это ребята Гвина? А, Немайн? Уж ты-то их знаешь!

Клирик изобразил раздумье.

– Золотое или серебряное шитьё на куртках было? Дружина Гвина - франты! Да и воровать не по их нраву. Вот запалить фермы - это да!

– Не подходят...

– И слава Богу. От этих-то ни железо, ни крест не спасут.

– Но чтобы хогмены - и ни с чего, без предупреждения?

– А что говорят патрули?

– Патрули с ними не связываются. Их дело: разбойники-люди. Разбойники-фэйри им не по зубам. Никто даже королю не жалуется - нет смысла!

– Значит - гвиллионы!

– Закончится ярмарка, займёмся! Если монахов не хватит, у нас теперь есть Немайн!

Вот так, и никак иначе. Пиво сидхи сразу стало горчить и перестало лезть внутрь. Пришлось отставить кружку. На войну не хотелось. Хотелось - жить. Остаток вечера Немайн мрачно пялилась в огонь. Клирик раз за разом напоминал себе - жизнь без приключений - это можно. Назваться озёрной, выйти замуж за крепкого фермера. Пасти овец, прясть да ткать, да мужу не перечить. Всем, кому такое не нравится, дорога в средние века одна. "В огонь уходит полк друзья, в огонь уходит полк!" Ручное пламя в камине согласно трещало.

Кэррадок сидел, пока прочие посетители не разошлись.

– Спасибо, леди Немайн, - сказал на прощание, - что спасла меня.

– Ты об этой глупой грамоте?!

– Не только. Меня там, у рощи, взяли в перекрёстку два десятка луков. А не пять, как я сказал. Меня спасло чудо. Но я не хотел ни лгать, ни признать, что от страха забыл имя Пречистой Девы. Я помнил только тебя - и молился тебе...

Отвесил поясной поклон и шагнул в ночь. Туда же мелькнула от окна неизвестная тень. Михаил Сикамб был прав - шила в мешке не утаишь. Особенно если живёшь в трактире. Особенно, если на тебя собирает материалы церковный суд.

Ярмарка - это не только торг, но и веселье. Даже если на дворе - проливной дождь. Сначала, конечно, желательно переделать дела. А лучше - совместить. Но хозяйственные хлопоты взвалил на себя муж. Анне оставалось развлекаться. И ожидать, пока понадобятся услуги знахарки. Первые два дня особой потребности в травнице не было: народ не успел отравиться, обожраться и упиться. Пока. Хирургические случаи отправлялись к мэтру Амвросию.

Но иногда и к мужу стоило заглянуть. Узнать, как дела, угостить вкусненьким. Заменить промокшее покрывало на сухое. И - нарваться на давешнюю сидху! Подросшую, задумчиво-тихую. Удивительно не похожую на себя полумесячной давности. Только и узнала, что по жеребячьим ушам да оловянным блюдцам глаз.

– Она что, твоя жена? А воск у тебя, случаем, не противосидховский?
– улыбочка у неё тоже осталась прежней.

– Воск обычный, - пропела Анна, - вот только зачем он тебе? Для ворожбы аль для подобий? Или для письма? Или для свеч? Большая разница. Свечи у мужа есть готовые.

– Для канцелярских надобностей. Я разве тебя не предупреждала, чтобы ты мне не попадалась? А тут ни здравствуйте, ни извините, а вопросы рядком!

– Так ярмарка же! Что мне теперь, в город не ездить?!

Анна упёрла руки в боки, приготовившись к хорошей сваре. Но сидха хмыкнула неопределённо, сгребла несколько палочек воска - на милиарисий, и была такова.

– Она под церковным судом, - сообщил Анне муж, - потому не в настроении. Бенедиктинцы уже собирают свидетелей.

– Бедненькая...
– у ведьмы проснулась профессиональная солидарность, - а на чём попалась?

– На сущей мелочи: стоявшая под воротами вражеская армия штаны намочила и ушла. Король, правда, варваров добил... А сидху за это в наш клан приняли. Дэффид удочерил.

Анна поняла - клан получил новую ведьму. Пусть с другой специализацией - но более сильную. Недаром со старой не посоветовались: а кто она теперь такая, чтобы лезть в дела старейшин клана? Травница, лучшая, да не единственная. Ведьма, да не самая сведущая и могучая. Пока - вторая. Ненадолго. Сидха возьмёт учениц - куда денется, коли в клан вошла. И быть Анне не первой, не второй, а так... Если бы можно было приткнуть к сидхе в науку дочерей! Так не возьмёт же.

Анна уткнулась в мужа и безнадёжно зарыдала. Но когда тот начал гладить по голове - оттолкнула ничего не понявшего дурака! Становиться простой фермершей было рано. Клан предал Анну. Но сохранялась надежда на церковный суд.

На оставшееся время ярмарки Немайн засела в павиллионе Вилис-Кэдманов - продавать страховки. Упорно брала только серебро. Или - собственные расписки. Вскоре выяснилось, что за расписку Немайн можно купить больше, чем за серебряную монету. И что многие их принимают в качестве "страховки".

В результате воры полюбили их ничуть не меньше серебра. А воров на ярмарку приехало немало. Иные внаглую являлись за охранными грамотами - с распиской Немайн в качестве оплаты. Известно, фэйри считают лихих людей да грешников законной добычей. Особенно добрые. Нужно же им на ком-то природную каверзность обтачивать. Как кошкам - когти.