Керрая. Одна любовь на троих. Том 2
Шрифт:
— А я не верю! Не верю! Я не хочу! Я не верю тебе!
Мужчина замер, пристальный взгляд прожег насквозь, и я с ужасом поняла, что только что обратилась к нему на «ты». Сделала еще один шаг назад. Справившись с удивлением, он шагнул следом за мной.
— Не хочу, — повторила я, как будто мои слова могли его убедить. — Пожалуйста, я не хочу…
Но когда моя спина коснулась чего-то прохладного, я поняла, что проиграла, и что он в буквальном смысле загнал меня в угол.
— Керрая, не бойся, — мужские пальцы прикоснулись к моему лбу и едва заметно погладили, — больно не будет.
— Я не хочу…
— Ты просто не понимаешь, — его ладонь, помедлив, спустилась к щеке, прошлась по скулам, приподняла подбородок. — Я хочу, чтобы тебе было проще…
— Проще что?
— Проще принять то, что будет.
Лэрд навис надо мной, и его светлые пряди нежно погладили по щекам. Его взгляд опустился к моим губам, а потом этот же путь повторили и его пальцы. Несмотря на холодную стену, меня бросило в жар, и захотелось спастись, спрятаться там, где может быть безопасно. Но куда сильней захотелось нырнуть в это белое пламя. Узнать — как там, и если что, даже сгореть, потому что какая, по сути, разница, что потом? Потом все сотрется, растворится, забудется.
— Да, — согласился мужчина, — потом ничего не будет…
Я нервно сглотнула, когда его вторая рука прикоснулась к моей шее, и слегка потянув за волосы, заставила запрокинуть голову и практически прикоснуться к недовольно поджатым губам мужчины.
— Ты все равно все забудешь… — серые глаза, сверкнув, заставили зажмуриться, и я услышала горячее дыхание на своих губах. — Но сейчас я тоже хочу узнать, каково это… я так давно не сгорал…
А в следующую секунду его губы накрыли мои, и мы оба начали медленно тлеть. Не было нежности — только напор, желание, жажда, которая вырвалась на свободу. Он завладел моими губами, крадя мое дыхание и делясь своим, когда задыхалась. Его пальцы запутались в моих волосах, контролируя, чтобы не увернулась, но боли не было. Я с удовольствием кружилась в раскатах нависшей грозы, и боялась только одного, что скоро все это закончится.
Сама не знаю, как посмела обвить его шею руками, но мне понравился тихий рык мужчины, и я осмелилась на большее — прикоснуться к его волосам, сжать их в ладонях и чуть потянуть, заставив его посмотреть на меня. Да, я помнить не буду. Но ему память никто не сотрет.
Я так хотела, чтобы он помнил. Хотела, чтобы он осознал, чего лишил нас обоих. И чтобы вместо холодности и отчуждения в его глазах отражалась я, даже если никто меня не узнает. Ни он. Ни я. Я так хотела задержаться в его жизни, но чувствовала, что ускользаю.
Он здесь. Целует так, что у меня подгибаются колени, я могу обнять его, могу вжаться в него, мы никогда не были так близко друг к другу и вряд ли будем, но я ощущала, что каждая наша секунда вместе — это один мой шаг от него.
Ничего не меняется. Он хочет меня, его тянет ко мне, он знает, что у меня к нему чувства, но ничего не меняется.
И потянув его за волосы, я сама прервала этот бессмысленный бег по кругу. К чему медлить? Я все равно никогда не буду готова к тому, что случится.
Он ничего не говорил. Просто прожигал меня темным взглядом, гладил по волосам, наверное, поправляя прическу, а потом прижался лбом к моему и закрыл глаза. Осознав, что все еще прикасаюсь к его волосам, опустила руки, замерла и тоже закрыла глаза. Наверное, так будет проще — не видеть…
— Ты ничего не почувствуешь, — услышала обещание.
— Совсем? Никогда? — усмехнулась.
— Ко мне.
— Жаль.
— У тебя будет другая жизнь. У тебя будет хорошая жизнь. У тебя все будет замечательно.
— Да?
— Да.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, — его вдох прикоснулся к моим ресницам, и меня так явно овеяло сожалением, что я открыла глаза.
Наверное, он решил, что раз я все равно все забуду, то можно не прятать эмоции, и сейчас на меня смотрел мужчина, который не хотел принимать этого решения, но который был должен его принять. Мужчина, который смертельно устал, но у которого не было времени отдохнуть. Мужчина, в серых глазах которого отражалась я.
— Почему? — спросила его.
— Я — лэрд. В первую очередь я должен думать о клане.
— А Тайра… — сама не знаю, как сорвалось с языка, но промолчать не смогла. — Она — это тоже забота о клане?
— В каком-то смысле.
— И те любовницы, которые были до нее?! Они тоже? Какой в этом смысл, кроме твоего удовольствия?
Я рассмеялась открытому лицемерию, но смех оборвался, когда услышала:
— Они — холод, который мне нужен. Чем они холоднее, расчетливей и стервозней, тем я спокойней. Ты даже не представляешь, что было бы, если бы некоторые мои эмоции вырвались на свободу. Не ревнуй, маленький огонек.
От этих слов я задрожала куда сильнее, чем от обещания стереть память, и когда он прислонил к моему лбу ладонь, не стала бежать, а только закрыла глаза. Чтобы не видел, как мне плохо и тяжело, и страшно, что этого больше не будет. Нет, я сильная, я смогу… Я хотела, чтобы он запомнил меня без слез.
Но минуты текли, а ничего не происходило. Я чувствовала только тепло его ладони, и все. Чтобы проверить себя, открыла глаза, и встретилась с напряженным взглядом мужчины. Я знала, что это лэрд, я помнила, что мы целовались, значит…
— Вижу, что помнишь, — нахмурившись, он убрал ладонь и, посмотрев в сторону, пригрозил кому-то невидимому. — Это все равно ничего не изменит!
Ему ответил порыв ветра, взметнувший длинные волосы и заставивший ароматические свечи у статуи перестать тлеть.
— Ты делаешь хуже ей! — рыкнул лэрд невидимому собеседнику.
В ответ за окном громко стукнули ставни.
— Ты итак достаточно вмешался, — рычание лэрда стало громче и злее. — Не лезь не в свое дело!
Большая часть магических светлячков потухла, но что лэрд усмехнулся и зажег их снова.
— Не забывайся, — прошипел он, глядя в сторону. — Я — маг. И это мой замок. Ты понимаешь, что это значит?
В зале послышался сухой смешок, и на этот раз потухли совершенно все светлячки, погрузив нас в кромешную темноту, если бы не сверкнувшие глаза лэрда. Инстинктивно схватив его за руку, я повернула голову туда, куда он смотрел.
— Кто там? — спросила шепотом.
— Замок, — ответил лэрд и рыкнул в сторону. — Ты пугаешь ее!
Тут же мне на плечо приземлился светлячок и игриво подмигнул повернувшемуся на свет лэрду.