Чтение онлайн

– А там, возле Юпитера у нас никакого Солнца нет?

– Увы!

– Жаль… А какая комета идет первой?

– Вот эта самая, которая и упадет.

– И большой между ними интервал? Это известно?

– Точно – нет. Но, по слухам, буквально одна за другой. Сутки, двое… Поговаривают, что это, по существу, одна комета. Она развалилась на две, когда последний раз проходила возле Солнца.

– Отлично! Просто отлично. Но почему утверждается, что одна улетит, а другая упадет?

– А это, вообще говоря, пока домыслы. Никакими баллистическими данными это не подтверждено. Слухи. Собственно, я склонен думать, что эти слухи пущены с подачи Асеева.

– Глеб, а Бодун? Он что-нибудь говорил про вторую комету?

– Нет. Но относительно первой не выказывал никаких сомнений. Более того, он подчеркнул, что если комета не совершит гравитационный маневр, мы можем с ней делать все, что нам в голову взбредет. И с Асеевым – тоже.

– Володя, – сказал Гиря возбужденно. – А как скоро, по твоему мнению, мы можем точно установить по нашим измерениям, что произойдет с кометами?

– Месяца через два. Когда будем иметь координаты достаточно большого числа точек на траектории.

– То есть, данные Асеева имеют не измерительную природу? Он не мог по измерениям точно определить судьбу комет?

– Не мог. Если пользовался только теми приборами, которыми располагают наши обсерватории.

– Так, – сказал Гиря. – Та-ак… Вовку моего предупреди, чтобы не издавал больше ни звука! Упаси Бог, если он начнет трепаться про Непал и ящики. Мой гнев будет ужасен! И вам обоим задание по специальности. Вы, с Вовкой по поручению ГУКа – можете ссылаться на меня – проникаете в астрономические круги и начинаете наводить тень на плетень. Внедрять гипотезы. Как можно больше гипотез! Максимум возможного! Комета упадет на Юпитер! Всем крышка! Караул!

– Петр Янович.., – Сомов усмехнулся. – Все это не очень серьезно, и как-то несолидно…

Гиря сморщился и потер нос.

– И это я слышу от человека, который четыре года потратил на конспирацию.

Сомов рассмеялся:

– В каждое дело надо вносить элемент здоровой эксцентрики.

– И клоунады, – буркнул Сюняев.

– Именно, – Гиря пальцем нарисовал на столе круг и ткнул в центр. – Не очень солидно, зато очень эффективно. Одна фраза, Владимир Корнеевич, брошенная вскользь, но в нужное время и в нужном месте может изменить ход истории. Вспомни хотя бы знаменитое: "Караул устал!". После нее, как известно, все спокойно разошлись, а в следующий раз их уже не пригласили… Или это, сакраментальное: "Жребий брошен!"… Валера, а ты что приуныл? Взбодрись! Воспрянь!

– Я не понимаю своей роли в этом спектакле. Что я должен делать? Конкретно?

– Улыбайся. Сделай над собой усилие, начни – дальше уже будет проще. Кто-то из мудрых сказал: "Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Самые большие глупости всегда делаются с самым серьезным выражением лица". Из чего я сделал вывод, что великие деяния следует вершить с улыбкой. Примерно такой, – Гиря осклабился. – Еще какое-то время тебе придется сидеть на моем месте и визировать различные документы, связанные с обеспечением безопасности рейсов. В том числе, и внеплановых – я предполагаю, что нужда в них обязательно появится. Сейчас возникла нездоровая обстановка, которую мы же и инспирировали. Нужно дать задний ход. У людей должна появиться уверенность, что все вопросы можно решить, если проявить находчивость и сметку. В необходимых случаях ты сам должен ее проявлять, и даже предлагать варианты решений. А они есть всегда – не мне тебя учить. То есть, – Гиря задрал палец. – У смежников должно возникнуть ощущение, что наступают какие-то лучшие времена. Я подготовил почву для инсинуаций в наш адрес. В ближайшее время Шатилов отреагирует, выразив неудовлетворенность состоянием дел с транспортными операциями. И покажет пальцем на меня, как на главного виновника и инициатора создания барьеров на космических трассах. Я слегка покаюсь в разных грехах – это мне как раз на руку. Постараюсь организовать утечку информации из стен Коллегии, ну и, в целом, буду соответствовать. Но! – Гиря опять задрал палец. – Либерализм – либерализмом, но вожжи сильно отпускать нельзя. То есть, одно дело чисто формальные претензии по безопасности, связанные с нарушением каких-нибудь идиотских пунктов дурацких бумажек, и совсем другое, если кто-то явно пренебрегает мерами безопасности. Ты должен это четко отслеживать. Сейчас любая крупная авария сильно осложнит дело.

– Петя, все это я понимаю, но я не понимаю твоего плана. Я уже не говорю о крейсерах, но под каким предлогом, скажем, тот же "Челленджер" может быть передан Асееву?

– Пока не знаю. Буду думать. И ты думай. Возможно, предлог найдется сам. Сейчас не это главное. Главное, чтобы все суда в нужное время оказались бы в нужных точках, имея нужные траектории и скорости. Я всего лишь руководитель отдела безопасности и член Коллегии. Я даже не начальник сектора безопасности – просто исполняю обязанности. Я не располагаю никакими полномочиями перемещать суда по своему усмотрению. То есть, задача сложная, и без Шатилова решена быть не может. Я мог бы ввести его в курс дела, и почти уверен, что он меня поддержал бы, но я не уверен, что он выдержит эти девять месяцев, или сколько там их еще! – Гиря стукнул ладонью по столу. – С него хватит и одного инсульта. Рано или поздно это сделать придется, но я предпочитаю предъявить ему ситуацию в готовом виде, чтобы времени на принятие решения было сравнительно мало. Иначе старик начнет все взвешивать, колебаться, нервничать, и чего доброго… То есть, заговорщика я из него делать не хочу – нас вполне достаточно.

Гиря обвел взглядом присутствующих, а для Сюняева специально сделал заговорщицкое лицо.

– Теперь план. Это пока еще не план, а, скорее, его наметки. План примерно такой. Как вы понимаете, кометы не каждый день падают на Юпитер. Если это событие обрамить слухами, домыслами и гипотезами, научные круги обеспокоятся. Если аккуратно допустить утечку информации – в кавычках, разумеется – о том, что научный сектор ГУК скрывает от них подготовку экспедиции для изучения феномена, общественность всколыхнется, начнутся протесты и выпады в наш адрес. Отдел по связям с общественностью, естественно, выступит с опровержением, поскольку фактически никакая подготовка не ведется. И совершит глупость, которая только усилит недовольство. Положение резко обострится. Тогда я на Коллегии через подставное лицо (им, возможно, будет сам Астор) выхожу с разумным предложением: не ждать, пока повторится ситуация аналогичная той, что была во времена "Межпланетной лиги", а пригласить все заинтересованные стороны к диалогу, сформировать комплексную научную программу исследований феномена, и начать фактическую подготовку к экспедиции. Думаю, упоминание "Межпланетной лиги" впечатлит и Шатилова и Коллегию, ибо "еще свежи воспоминания…". Полагаю, на этой волне можно будет сравнительно легко протолкнуть через Коллегию все необходимые решения. Под всплеск научного интереса уже я сам предложу дооборудовать "Челленджер", с тем чтобы ученые мужи, вооруженные до зубов новейшими приборами, и защищенные новейшими переборками, могли в комфортных условиях изучать взаимодействие Юпитера и кометы. Основательная подготовка к экспедиции предотвратит спонтанные попытки выйти на кометы всяких безответственных лиц по собственной инициативе. Вполне естественно, что я, как руководитель сектора безопасности, буду сильно озабочен безопасностью мероприятия и предложу переместить туда же парочку крейсеров для защиты экспедиции и орбитальной юпитерианской базы от возможной метеоритной опасности. Их ведь для этого и делали – для чего же еще! Что касается дока и рейдеров, пока не знаю – тут надо думать и думать. Особенно док. Что ему там делать у Юпитера – просто ума не приложу! Валера, что там было бы крайне необходимо отремонтировать на месте?.. С рейдерами проще – они на то и рейдеры, чтобы совершать рейды…

Гиря помолчал и продолжил:

– Это – первая часть нашей задачи. Вторая часть состоит в том, чтобы непременно произошло следующее. В нужный момент наши экипажи, рабочий персонал, члены экспедиций и пассажиры, выполняя приказ, задание или по собственной инициативе, покидают упомянутые суда, а их место занимают, хм.., другие люди. Под каким предлогом это будет проделано, я, сейчас даже не представляю. Варианты есть, но слишком уж неуклюжие. Надо над этим думать… Валера, у тебя вопрос?

– Нет, с чего ты взял…

– А физиономия такая, будто ты хочешь что-то спросить.

– Да ничего я не хочу!

– Тогда – резюме. Ясно, что в некоторый момент возле астероидов сложится очень непростая ситуация. Все зависит от того, на каком этапе будет обнаружена "армада" Асеева. Вернее, в какой момент информация о ее существовании будет осознана руководящим звеном ГУКа. В наших интересах, чтобы это случилось как можно позже. Здесь я очень рассчитываю на элемент неразберихи. Разумеется, она возникнет и без всяких усилий с нашей стороны, но если постараться, можно эту неразбериху усилить до такой степени, что все вообще перестанут что-либо понимать, и поддерживать такое состояние на хорошем уровне достаточно долго. В деле создания неразберихи, уважаемый Валерий Алексеевич, я очень крепко рассчитываю на ваш огромный опыт. Но чрезвычайно важно, чтобы она не повлекла за собой аварийных эпизодов! Не дай бог, погибнут люди – это ляжет черным пятном и смажет всю историческую значимость происходящего для грядущих поколений, не говоря уж о моей репутации, которой я дорожу. Помимо всего прочего, я лично в ближайшее время встречусь с господином Таккакацу, прозондирую его умонастроения, и, если сочту целесообразным, введу в курс событий. Здесь мы рискуем, но делать нечего – нам нужна его репутация въедливого старикашки. Если с Таккакацу мы поладим – считай, половина дела сделана!

Вот, собственно, и все. И на все про все у нас девять месяцев. Сроки сжатые, а что делать…

Гиря для убедительности развел руками и состроил озабоченную мину.

У Сомова на лице было написано: "Нет слов! Ну просто нет слов!"

На лице Сюняева я прочитал крайнее отвращение ко всякой умственной деятельности.

– Ну, на первой комете – понятно, – вяло произнес он. – Там у нас виртуальная реальность. А вот что на второй? Может быть там что-то такое, что кому-то необходимо утопить в Юпитере? Какие-то остатки вашего репликатора?

О! – воскликнул Гиря. – Золотые слова! Там все улики, факты и, заодно, компромат на братьев по разуму. Отличная мысль! Володя, нельзя ли на второй комете обнаружить какие-то физические аномалии, или как-то иначе сфокусировать на них внимание научной общественности? В части второй кометы Бодун не ставит никаких условий, и у нас развязаны руки. С другой стороны, основная – та, что пролетит мимо – она вроде бы терпит, а эта ведь канет в Юпитер без следа. Надо успеть с ней разобраться! Вот такой очень удобный для нас лозунг образуется естественным путем.., – Гиря потер руки. – Валера, тебе переходящий приз!