Чтение онлайн

– Что же ты, папа, все это мне не сказал!? – воскликнул Гиря-младший.

– Молчи, щеня! Не тебя убалтываю!

– В общем и целом понятно, – констатировал Сюняев. – Давай резюме.

– Резюме такое: ничего страшного не происходит. Пусть их будет! Надо проконтролировать и, по возможности, не дать угробить свои молодые жизни. Шашни с ними заводить поздно – они в наши благие намерения все равно не поверят. А впредь, в аналогичных случаях, проводить такую политику: договариваться на условиях нештатного подразделения ГУКа, чтобы иметь возможность хоть как-то влиять на принятие решений. По этому вопросу у меня все. Сам факт наличия упомянутого объекта в системе необходимо проверить. По линии безопасности он вряд ли представляет интерес, поскольку торчит на орбите невесть сколько лет, и ничего страшного не случилось. Короче, ну его к черту! Я лучше сделаю вам сообщение по поводу моей поездки в Гималаи.

– Ага, наконец-то! – Сюняев потер руки. – Честно говоря, мне на все эти космические зеркала тоже наплевать, пока там кто-нибудь не перешел в мир иной. К тому же, все эти сведения в форме слухов могут оказаться обыкновенным враньем. Давай-ка ты нам лучше про Непал рассказывай.

– Момент! – вклинился в разговор Вася. – Смазка еще не требуется? Я жду команды.

– Давай, – приказал Гиря. – Но строго по чуть-чуть! Валентина, закусывать совершенно нечем. Где обещанный сервис.

– Сейчас, Петр Янович. У меня все готово: салат с крабами, сыр… Что нибудь еще надо?

– Тащи все, – приказал Сюняев. – Я от этих разговоров опять проголодался. – Глеб, помоги супруге.

– Только без нас не начинайте!

– Конечно не начнем, – Петр Янович галантно улыбнулся. – У нас ведь салон, а не забегаловка, так что без хозяйки никто ничего не начнет.

Стол подновили, и фокус общественного внимания уперся в Петра Яновича. Последний какое-то время тянул резину, купаясь в лучах славы, но Валерий Алексеевич, блюдя общественный интерес, вернул его на почву реальности, выступив с речью:

– Послушай, хватит злоупотреблять крабами. Оставь насекомых в покое, говорю тебе! Уберите их от него… Свинство, какое-то… Крабов ест, а отдачи нет. Где обещанный Непал? Мы жаждем эротики, то есть тфу!.. экзотики!

– Будет, – заверил Гиря, орудуя вилкой. – Салат отличный, правда Вовка? Помнишь, ты точно такой изобразил тогда с Маришей в гостях у Сомова… Кстати, о Сомове – он нашелся. Сидел в Катманду в отеле. Его вычислил Эндрю Джонович… М-м.., салатец, отменный!… Я с ним встречался, сделал внушение и прочее. Послезавтра он будет здесь… Так вот, Непал – я там был. Отличное место – рекомендую. Кругом, знаете ли, такие горки – отличные виды! Воздух – чистый кислород…

– Ты что, издеваешься? – Сюняев даже желваками зашевелил. – В следующий раз я поеду в Непал, а ты останешься здесь.

– Всенепременно, – заверил Гиря. – Ищи напарника и поезжай хоть завтра.

– Зачем мне напарник?

– Ну, залезешь куда-нибудь, да и брякнешься оттуда. Без напарника в горы не ходят – вон у Глеба спроси.

– Дохлый номер, – подтвердил я.

– А у тебя, надо полагать, он был?

– У меня – да. У Глеба есть брат – Коля. Вот его я и взял в напарники. Он, оказывается, там все места знает – очень полезный у тебя родственник.

– Чей родственник? – не понял Сюняев.

– Ну, не мой же – твой. Брат зятя – это кто?

– Сват, – подсказал Куропаткин.

Валерий Алексеевич втянул голову в плечи и ошалело помотал головой.

– Ладно, – сказал Гиря, – салат я доел. Валере еще коньячку подлейте три капли, чтоб не мешал… Короче, вот те горшочки – они на меня произвели впечатление, поскольку коррелировались с историей Шатилова. Я дал указание, брата Колю нашли – он был у мамы в Саратове…

– Стало быть, Джудит осталась ни с чем, – констатировал я.

– Стало быть, так… Ты, собственно, о чем?

– Пустяки. Не имеет отношения к делу.

– Тогда не сбивай… Да, в Саратове. Я с ним связался, мы договорились, ну, и махнули в Непал, – Петр Янович плавным движением руки показал, как именно осуществлялось перемещение из Саратова в Непал. – Сначала мы покатались немного на ишаках, то есть на ослах – просто для акклиматизации, а потом дунули в горы. Посетили несколько монастырей, покалякали с ламами, поучаствовали в соблюдении ритуалов.., – Гиря задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– И что? – не выдержал я.

– Все, в общем, соответствует тому, что рассказывал твой брат.

– Горшочки, травка, лучик, лопнувшие камешки?

– Да, все было очень здорово. У Николая профессиональная память и впечатления он передал очень точно. Если честно, мне даже и прибавить нечего. Я полагал, что на месте смогу что-то углядеть, за что-то зацепиться… Вы не представляете, насколько их взгляд на жизнь отличается от нашего!

– Кого – их? – осведомился Валерий Алексеевич.

– Ну, всех этих.., кто там вокруг вертелся. Из разговоров я не смог извлечь ничего практически полезного… Зачем все это? – Ну, как же… Вон же небо, вон звезды! Там же кто-то есть, и надо с ними вести разговоры. – А камешки? – Камешки – вместилище индивидуальности. Человек умрет, а камешки будут хранить память о нем. – А потом что? – Потом – суп с котом! Когда оно придет, это потом, тогда свершится то, что на потом назначено. А сейчас делается то, что назначено на теперь. – Кем назначено? – Да тем же, кто назначил Солнцу и звездам светить вечно. Солнце – близко, звезды – далеко, но светят и те и другие, иначе наступит тьма. Бытие пронизывает весь мир сущий, все со всем связано и не может что-то рассматриваться иначе, чем в полном многообразии всех взаимодействий… Примерно так.

– И что из этого вытекает?

– Да ничего. Понимаешь, они мыслят не в категориях причинно-следственных связей. Причина и следствие для них эквивалентны, равно как прошлое и будущее. Это – как в релятивистской теории. Есть четырехмерное пространство-время, есть мировые линии частиц, которые взаимодействуют в мировых точках. Чистая комбинаторика! Я даже не понимаю, как к этому подступиться. Можно конечно, спереть у них несколько камешков, сделать рентгеноструктурный анализ, всякие иные анализы, но, думаю, толку будет мало. Точно так же, как в биологии. Можно изучить структуру ДНК, но, даже зная эту структуру полностью, почти ничего нельзя сказать о человеке, у которого взят генетический материал.

– Послушай, ты о чем?! – Валерий Алексеевич нервно пихнул от себя тарелку с недоеденным салатом. – О чем мы вообще?

– О том, что есть некоторое явление, и надо бы уяснить суть этого явления, его генезис. Тогда, возможно, удастся понять, как это явление связано с другими прочими из области наших интересов. Я поясню. Вот светит Солнце. Возможно, его кто-то сознательно поджег, чтобы нам стало хорошо, а может быть, оно светит само по себе, безотносительно к тому, есть мы, или нас нет…