Чтение онлайн

Ее небольшой отряд уже ждал у частокола. Если это вообще можно было назвать отрядом. Саян, зевая во весь рот, безуспешно пытался пристроить за спиной неудобный плетеный короб с припасами. Тихая Алани, как всегда собранная и серьезная, проверяла натяжение тетивы на своем коротком охотничьем луке. А юный Тэмир переминался с ноги на ногу, сжимая в руке копье, которое было выше его на целую голову.

— Ну наконец-то, наша предводительница! — пробасил Саян, увидев шаманку. — Я уж думал, ты решила, что лучший способ защитить границы — это проспать до обеда. Мой сур решительно протестует против походов на голодный желудок.

— Твой сур протестует против всего, что не связано с едой или сном, — парировала Кейта, подходя к ним. Она окинула их быстрым взглядом, отмечая, что все одеты тепло и готовы к долгому пути. — Алани, все взяла? Тэмир, копье держать умеешь или только для красоты носишь?

— Умею! — с готовностью откликнулся мальчишка, пряча в голосе некоторую толику обиды от услышанного. — Меня старшие охотники учили! Я им могу и белке в глаз попасть!

— Отлично, — кивнула Кейта с серьезным видом. — Но сегодня наша цель — не белки. И даже не степняки. Наша задача — осмотреть тропы у Черных Топей, расставить обереги и вернуться до заката. Никаких лишних глаз, ушей и геройства. Мы — тень, а не буря. Ясно?

Все трое дружно кивнули.

— Только почему именно Черные топи? — снова заворчал Саян, поудобнее перехватывая свой короб. — Гиблое место. Там даже иччи какие-то унылые и неразговорчивые обитают. А еще комары размером с воробья! Может, лучше сходим к Светлому ручью? Там и ягода сейчас спелая…

— Именно потому, что место гиблое, его никто толком не охраняет, — отрезала Кейта, и в ее голосе прозвучали стальные нотки. — Если степняки решат обойти наши главные дозоры, они пойдут именно там, по краю. Мы должны знать, есть ли там чужие следы. А теперь — хватит болтать. Выдвигаемся.

Отряд вышел за частокол и бесшумно скользнул под сень деревьев. Тайга приняла их, как своих детей. Шаги их были легки и почти неслышны на влажной от утренней росы земле. Ученики бубна двигались не как воины, идущие в поход, а как часть самого леса. Алани шла первой, ее острый взгляд выхватывал малейшие детали: сломанную ветку, примятый мох, едва заметный след лесной мыши. Саян, несмотря на свое вечное ворчание, шел уверенно и мощно, готовый в любой момент прикрыть товарищей своей широкой спиной. Тэмир же неустанно следовал за Алани, стараясь ступать след в след и во все глаза глядя по сторонам.

Дочь вождя племени замыкала их небольшую группу. Она не столько смотрела, сколько слушала. Слушала шепот ветра в кронах, перестук дятла, журчание невидимого ручья. Лес был спокоен. Даже слишком спокоен. Эта умиротворенность, вкупе с ее собственным пустым сном, настораживала куда больше, чем явные признаки беды. Девушка то и дело бросала взгляд назад, в сторону айыла, словно могла почувствовать оттуда присутствие отца. Его беззащитное тело, оставшееся в пустом балагане, было ее главной тревогой. Если с ним что-то случится, пока она здесь…

— Кейта-эдьиий, смотри! — шепот Тэмира вырвал ее из раздумий.

Шаманка подошла ближе. Мальчик указывал на ствол старой сосны — на коре был вырезан знак. Не их тамга. Хищный, угловатый символ, который она не знала. Но он был свежим, края пореза еще не успели потемнеть и затянуться смолой.

— Разведчик, — тихо сказала Алани, проводя пальцем по знаку. — Был здесь не больше двух дней назад.

Саян присвистнул.

— Значит, не зря мы сюда тащились. Они уже обнюхивают границы айыла, степные шакалы!

Кейта же ничего не ответила. Она смотрела на чужой знак, и впервые за утро пустота в ее голове сменилась ясным, леденящим предчувствием. Духи молчали не потому, что опасность миновала. Они молчали, потому что она уже была здесь. И они ждали, что юная шаманка будет делать дальше.

— Ускоримся, — коротко приказала девушка. — До Черных Топей осталось не больше часа ходу. И с этого момента — смотрим в оба. И под ноги тоже.

Чем ближе они подходили к Топям, тем сильнее менялся лес. Стройные кедры и лиственницы уступали место кривым, корявым березам и чахлым осинам, чьи стволы были покрыты бледными лишайниками, похожими на старческие пятна. Воздух стал тяжелым, влажным, пропитанным запахом гниющей листвы и застоявшейся воды. Под ногами захлюпала грязь.

— Фу, — поморщился Саян, с преувеличенной осторожностью переступая через покрытую мхом кочку. — Вот оно. Я уже чувствую этот запах. Запах мокрой собаки и дурных воспоминаний!

Кейта бросила на него резкий взгляд.

— Мы пришли не воспоминания нюхать, а следы искать.

Но его слова уже пробили брешь в стене ее сосредоточенности. Память, незваная и цепкая, ухватила ее и потащила назад, на десять долгих зим.

Ей было всего восемь, а Саяну — десять. Он был уже тогда неуклюжим и вечно голодным, а она — быстрой и любопытной, как лесная куница. Именно ее любопытство завело их так далеко от айыла в погоне за огненно-рыжей бабочкой, какой они никогда прежде не видели. Когда же бабочка упорхнула, они поняли, что солнце уже клонится к закату, а знакомых троп вокруг нет. Вместо них были узловатые корни и чавкающая под ногами жижа.

— Кажется, мы заблудились, — прошептал Саян, и его голос дрожал. — Моя мама говорила, что в топях живут абаасы, которые крадут у детей кут.

— Ой, не говори глупостей! — храбро ответила Кейта, хотя ее собственное сердце стучало как пойманная в силки птица. — Отец говорит, что абаасы боятся тех, у кого сильный сур. А у меня он очень сильный.

Но чем гуще становились сумерки, тем слабее становилась ее храбрость. Деревья вокруг начали скрипеть и шептаться. Из тумана, поднимавшегося от черной воды, стали появляться тени — бесформенные, вязкие, с тускло светящимися точками вместо глаз. Ледяной холод окутал их, пробирая до самых костей. Это был не обычный холод. Это холод Нижнего мира, от которого кровь стыла в жилах!

Саян вскрикнул и замер, оцепенев от ужаса. Тени потянулись к нему, их шепот стал громче, сплетаясь в одно мерзкое слово: «Душа-а-а… Свежая душа-а-а…»

Кейта видела, как жизненная сила, сур, покидает ее друга, утекая из него тонкой дымкой, которую впитывали тени. Его лицо стало серым, глаза — пустыми. И тогда страх внутри нее сменился яростью. Жгучей, всепоглощающей яростью защитницы.

— Прочь! — закричала она, вскакивая перед Саяном. — Не трогайте его!

Тени заколебались. Они повернули свои светящиеся точки к ней. И тогда Кейта сделала то, чему ее никто не учил. Она не читала заклинаний, не призывала духов-иччи. Она просто распахнула что-то внутри себя, выпустив наружу волну чистой, неосознанной силы. Она закричала снова, но это был уже не крик испуганной девочки, а властный, резонирующий рык, полный такой первобытной мощи, что от него задрожали деревья и по воде пошла рябь. Этот звук принадлежал не ей. Он принадлежал самой тайге, самой Тэнгри!