Чтение онлайн

Любопытно, что у Е.П. Питовранова есть сын Сергей, в те времена он был на теплом месте: ведущий научный сотрудник Международного Института прикладного системного анализа, чьим основателем был сын другого генерала НКВД — Д.М. Гвишиани (1928–2003), любопытный тандем, не правда ли? Теперь сынок — представитель РФ в международных валютных организациях. Впрочем, он не один таков…

Был такой человечишко, «…слыл могущественным и загадочным человеком с замашками сибарита — то ли генералом КГБ, то ли секретным советником иностранного отдела ЦК КПСС, то ли обоими вместе. (…) Более-менее регулярно общались с Виктором шустрые ребята „на подхвате“, промышлявшие кто чем может. (…) Эти ребята, обладавшие живым характером, носили общую кличку „луята“. Их отношения с Виктором были скорее приятельскими, чем деловыми. Изрядная часть из них со временем взяла в жены иностранок и осела на Западе. (…)

Судя по некоторым высказываниям Виктора Луи, его прямым куратором и опекуном был Юрий Андропов. Это он разрешал Луи весьма неординарную для Советского Союза линию поведения и образ жизни. Довольно-таки авантюрные коммерческие операции на Западе и издание в Москве журнала УПДК (Управление по делам дипломатического корпуса), активно публиковавшего платную рекламу (дело по тем временам невиданное!), принесли Виктору Луи богатство. В отличие от других советских богачей, он его никогда не скрывал и широко им пользовался» [261] . Недавно о нем вышел фильм. Трогательный такой.

На ПГУ возложили обязанность передавать деньги контактерам от руководства этих партий. По осуществлении контакта следовало отписаться в ЦК [262] , и далее сумма списывалась со счетов. Тема эта незначительна. Но в конце «перестройки» она весьма отмечена печатью, поэтому уделим ей внимание. Здесь также была возможность погреть руки на этом. Сами приемы финансирования были многократно обкатаны и, кстати сказать, сейчас по близким схемам оставляют деньги на Западе, «фирмы друзей» были и в самых неожиданных местах: семья Ганди в Индии [263] , Эд Кеннеди в США «…был лоббистом некоторых фирм, заинтересованных в торговле с СССР, и знал, что успех этой коммерции во многом зависит от благосклонности Лубянки» [264] .

Это там, где была и P.M. Горбачева. Именно в качестве члена Президиума Фонда Культуры СССР она вела переговоры с… известной алмазоперерабатывающей фирмой «Де Бирс». «Уже давно ходили слухи, что Москва поддерживает тайные контакты с Южной Африкой в регулировании рынка золота, бриллиантов, платины и драгоценных камней, на которые обе стороны имели монополию. В организации встреч между двумя странами определенную роль играл КГБ» [265] . В начале 1980-х гг. прошла волна арестов среди антикваров, филателистов, букинистов и проч. Возникает вопрос: куда девался конфискат? Снова вернулось на круги своя: « Арестован. Приговорен к высылке вместе с женой и семьей. Все ценное имущество изъято в пользу ВЧК (ОГПУ, НКВД, МГБ)».И на Запад через этот канал поплыли антиквариат, иконы, букинистика, драгоценности, «уники» и проч. Комитетчики щедро отбирали это у коллекционеров, подставляя их под статьи «за спекуляцию» при Ю.В. Андропове, и позже, по принятии закона о нетрудовых доходах. Это не лежало «мертвым капиталом» здесь, а уходило туда: например, в Лондон, где директора Sotheby'sa П. Уилсона местная МИ-5 подозревала в связях с КГБ [266] .

Когда он возник, точно не известно, но мог иметь только одну, весьма примечательную сторону: в Интерполе формально считалось, что наркоторговли в СССР нет, и пользуясь этим, через СССР осуществлялась переброска. Напомним, что с 1986 г. — первым замом, а с 1987 г. — начальником Главного Управления Государственного Таможенного контроля при Совете Министров СССР был назначен ген.-л-нт В.К. Бояров. Ввод войск в Афганистан дал еще один наркотрафик. Всю эту версию усиленно проработал человек, скрывшийся за псевдонимом «О. Греченевский» в опубликованном в Интернете материале, а потом продублированном газетой «Завтра» [267] . Солидные люди с любой стороны эту версию в лоб не пытаются доказать. Но когда они эту тему задевают, то уходят, прикрываясь… беллетристикой. Слово израильтянину: «Джон Лe Kappe в своих последних романах утверждает, что с концом „холодной войны“ цели и идеология у разведок исчезли, и они превратились в организации по торговле наркотиками и оружием. К сожалению, видимо, он в чем-то прав» [268] . Ну, хоть в такой осторожной форме, но что-то проговаривается…

В свое время писалось об этом много, шумно, с большой помпой и бестолково.

До поры до времени было скрыто, что инициатива в этом деле исходила от КГБ, о чем говорит отрывок из докладной записки п-ка Л. Веселовского: «Средства, поступившие в виде доходов в партийную кассу и не отражаемые в финансовых документах, могут быть использованы для приобретения анонимных акций фондов отдельных компаний, предприятий, банков, что, с одной стороны, обеспечит стабильный доход, независимо от дальнейшего положения партии, а с другой стороны, эти акции могут быть в любой момент реализованы на фондовых биржах с размещением капитала в иных сферах с целью обезличивания партийного участия, но с сохранением контроля. Для исключения возможных помех при проведении таковых операций в условиях чрезвычайного периода необходимо создать как на территории СССР, так и за его пределами специальные группы быстрого реагирования на изменение ситуации, укомплектованные профессионально подготовленными инструкторами из действующего резерва КГБ СССР или из особо доверенных лиц, привлеченных к сотрудничеству как на добровольной основе, так и из лиц, по тем или иным причинам увольняемых из КГБ СССР». Н.Е. Кручина на беду себе и всей партии поставил визу: «Если делать, то только с КГБ», и… Золото, конечно же, пропало. А Л. Веселовский, перед тем как уехать с концами в Швейцарию, успел еще написать и объяснительную: «В ноябре 1990 года по просьбе руководства ЦК КПСС (Ивашко, Кручина) решением руководства ведомства (Крючков и Бобков) я был переведен из ПГУ на работу в УД ЦК КПСС. Решением Секретариата ЦК КПСС я был назначен на должность зам. заведующего сектором по координации экономической деятельности хозяйственных служб… Основанием для моего перевода в ЦК явилась срочная потребность руководства УД ЦК создать подразделение, способное координировать экономическую деятельность хозяйственных структур партии в изменившихся условиях… Выбор пал на меня, поскольку по своему образованию я являюсь экономистом-международником, имею опыт зарубежной работы и был известен большинству руководящих работников ЦК по своей деятельности в ЦК ВЛКСМ и ВЦСПС. Кроме того, Кручина считал, что такой серьезный вопрос, как организация экономической деятельности, можно было поручить только сотрудникам ведомства, в честности которых он никогда не сомневался. Я полагаю, что не последнее место в выборе моей кандидатуры сыграло то обстоятельство, что будучи в длительной командировке по линии ведомства в стране со сложной обстановкой, мне было поручено осуществлять связь с компартией, которая в тот момент находилась в полулегальном положении…

Была достигнута договоренность о периодическом информировании Бобкова о моей деятельности в УД ЦК КПСС» [269] .

Забегая чуть вперед, расскажем об одном из самых кульминационных моментов оргвойны против Советской власти: о выборах в местные представительные органы зимой — весной 1990 г. Такие вещи сейчас обходятся в «круглые суммы», но и тогда требовали средств. Через Ф.Д. Бобкова осуществлялась операция по поддержке кандидатов рвущегося во власть «Демдвижения». Автор источника [270] говорит, что операция проводилась силами 5-го и 6-го управлений, но, как мы увидим ниже, без ПГУ не обошлось. Был создан настоящий альянс между агентами КГБ, агентурой влияния и откровенно преступными элементами. Он поддерживался финансовой подпиткой как изнутри, так и извне. Один из советских контрразведчиков, пожелавший остаться неизвестным, рассказал, что каналы финансирования разработаны в КГБ. В городах Москве, Ленинграде, Горьком, Туле, Казани и других были созданы кооперативы и СП, которые заключили фиктивные договора на поставку дефицитной продукции; эти товары были распроданы, а деньги распределены между кандидатами-«демократами». За рубежом были открыты фирмы, из СССР через СП были перекачаны лес, металл, нефть по демпинговым ценам. Часть «прибыли» была переправлена назад и отдана все тем же лицам. Предполагается, что так было прокручено до 100 млн долл. Понятно, что по обыкновению часть разворована, но 20–25 млн все же дошло до кассы кандидатов [271] . К «счастью», денег было так много, что «демократы» не передрались. Некоторых из них — Старовойтову и Юшенкова — много позже за такое же дело убили…

Многое в их темных делишках было довольно массовым. Не обошлось и без того, что какой-то человек из разведки покрывал сразу нескольких резидентов, торговавших «камешками» на черном рынке в Москве [272] . А.Н. Стерлигов, как замначальника 6-го сектора Экономического Отдела аппарата Совета Министров СССР, курировал сферу алмазов уже после того, как ушли за рубеж первые партии. Он должен был прикрыть всю деятельность от возможного разоблачения со стороны контроля партии, прокуратуры или финансовых органов. Хотя официально, конечно же, он якобы занимался делом противоположным [273] . Для операции прикрытия…

Те, кто всячески культивировал это явление, хорошо знали подлую человеческую природу. Понимание для остальных пришло слишком поздно: «Конечно, таким был не весь КГБ, а лишь та его часть, которая вела дела за границей под прикрытием внешнеторговых и банковских учреждений СССР. На этот участок „невидимого фронта“ большие партийные папы двигали своих сыночков — разжиревших, порочных…» [274] . Все, чего они недополучали здесь, всего было с избытком на Западе. Санаторий имени Дзержинского поменяли на отдых в Майами-Бич (штат Флорида), вместо квартиры — виллу на Лазурном берегу, вместо одной жены — хоть целую улицу красных фонарей, вместо зарплаты по двадцатым числам (день чекиста!) — все золото партии в их руках. Никто им не помешал.

Им было важно только понять законы социализма и сделать верные выводы для себя. Далее задача формируется по аналогии: А. Хаммер делал деньги на разнице цен СССР — Запад. Теперь предстояло стать Хаммером на этом же, но только с обратной стороны. Мы, конечно же, станем забегать несколько вперед, если укажем, что по приказу Андропова изучали работу концессий и СП — как мировой опыт, так и свой — 20-х гг. [275] . Про Ю.В. Андропова его помощник по линии Политбюро говорит, что он-де «…для этого и скрестил разведку с экономикой» [276] . Со слов некоего мафиози из числа тех, на кого потом спихнули все казнокрадство, известно: «Я сам лично наблюдал в 1985 году сделку на четыре миллиарда (!) долларов по комитетской линии» [277] . Речь здесь идет скорее всего о ПГУ или же о «подкрышниках». Такая сумма в долларах, да еще и внутри страны, вряд ли была возможна. И все же тут меня прямо-таки всего охватывает чувство гордости за наших героев: это вам не какой-то там миллион, а полноценные четыре миллиарда.

Пришло время, и это принесло свои плоды — работать стало можно открыто: «В январе 1987 года по настоянию ЦК КПСС было частично отменено ограничение во внешней торговле. Предприятиям и иным юридическим лицам было разрешено продавать за рубеж дефицитные товары: продовольствие, сырье, энергию, золото, химические товары и так далее.

Постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от сентября и октября 1987 года уже давались директивные указания о продаже „в обязательном порядке“ дефицитов за рубеж» [278] ; самому КГБ было поручено создание СП [279] . Вышли законы, которые КГБ если не сам писал, то хотя бы визировал: Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по совершенствованию управления внешнеэкономическими связями», опубликованное 19 августа 1986 г., согласно которому право на внешнеэкономическую деятельность было дано 20 министерствам и 60 крупным предприятиям (понимай: 20 министрам и 60 директорам); Постановлением от 1 января 1987 г. отменялась государственная монополия на внешнюю торговлю, в т. ч. на стратегические материалы, в получении которых был заинтересован Запад; 13 января 1987 г. вышел Указ Верховного Совета СССР «О вопросах, связанных с созданием на территории СССР и деятельности советских предприятий, международных объединений и организаций с участием советских и иностранных организаций, фирм и органов управления» и Постановление Совета Министров СССР «О совместном предпринимательстве и совместных хозяйственных объединениях»; Законом «О государственном предприятии» от 30 июня 1987 г. объявлялся приоритет выпускаемой продукции, предназначенной для продажи за рубеж. Всего же до середины 1990 г. одна только ТПП участвовала в создании примерно 500 CП. «Свои» их прикрывали в первую очередь: ген.-л-нт В.К. Бояров и H.A. Ермаков, его преемник на посту Председателя Таможенного комитета СССР, а с 1992 г. — председатель Комитета по защите экономических интересов РФ при Президенте.