Чтение онлайн

Однако покупатель, выложив эту сумму, получает только возможность освоить и с выгодой для себя использовать «АДАБЕЙС», но не в состоянии воспроизвести исходные принципы кодирования и машинной логики, положенные в основу этой системы. Таким образом, она, подобно ряду других систем программирования, не поддается раскрытию на основании приемов ее использования. Магайр для наглядности сравнил ее с «кока-колой»: никто из тех, кто ежедневно пьет этот популярнейший напиток, тем не менее не в состоянии расшифровать его формулу, которая составляет секрет фирмы, и, следовательно, не может сам начать производить кока-колу. С другой стороны, владелец формулы может при необходимости изготавливать этот напиток в любых количествах.

Советы понимали, что, только овладев этим ключом к «АДАБЕЙСУ», они одним махом обеспечат своей компьютерной промышленности первенство на многие годы. В 1979 году Марк Дегейтер, бельгиец, специализировавшийся на промышленном шпионаже, пытался обхаживать Джеймса Эддиса, одного из директоров «Софтвэра», наряду с Магайром имевшего доступ к хитроумной засекреченной основе «АДАБЕЙСА». Эдцису была предложена взятка в размере 150 тысяч долларов. Узнав об этом, ФБР попросило Магайра лично продолжить контакты с Дегейтером, чтобы не спугнуть того прежде времени.

Переговоры, действительно, затянулись, и через несколько месяцев Дегейтер, видимо, решил, что настала пора действовать «с обезоруживающей прямотой». Он заявил, что Советы уполномочили его приобрести множество единиц современного оборудования, вернее, заполучить их у Соединенных Штатов любыми средствами. Среди объектов, значащихся в его перечне, вот уже три года фигурирует ключ к «АДАБЕЙСУ», но только сейчас его хозяева сообщили ему, что нужда в этом ключе сделалась совершенно неотложной.

Дегейтер настойчиво пытался уговорить Магайра совершить поездку в Брюссель, там поделиться с ним принципами кодирования и там же получить соответствующее вознаграждение. Магайр, напротив, настаивал, чтобы сделка состоялась в США, — поскольку в этом случае ФБР могло бы тут же арестовать Дегейтера. Ввиду упорства Магайра бельгиец повысил размер предлагаемого вознаграждения до двухсот тысяч долларов («плюс некоторая недвижимость в Калифорнии») и заявил, что не исключает возможности выплаты даже четырехсот пятидесяти тысяч. Однако переговоры пришлось прервать, так как Магайр наотрез отказался ехать в Европу.

Вскоре после этого Дегейтер установил контакт с Чарлзом Матени, владельцем компьютерной фирмы в том же здании, где размещалась компания «Софтвэр», и попросил его помочь в приобретении заветного кода. Тот уведомил об этой просьбе ФБР, и сотрудники последнего под видом лиц, готовых совершить такую сделку, взяли на себя дальнейшие переговоры с Дегейтером. Советам так хотелось получить код, что Дегейтер в конце концов согласился приобрести его за наличный расчет на территории Соединенных Штатов.

В Нью-Йорке, в аэропорту Кеннеди, сотрудник ФБР вручил ему некое подобие этого кода и получил сумку с полумиллионом долларов. Тут же на Дегейтера были надеты наручники. Его доставили в тюрьму в Вирджинии, где в ходе допросов он признал себя виновным в нарушении экспортных законов и попытке вручить взятку.

Но Советы на этом не успокоились.

На двух промышленных выставках, проходивших летом 1981 года под Вашингтоном, офицер КГБ Георгий Веремей увивался у стендов компании «Софтвэр», усиленно расспрашивая ее сотрудников о системе «АДАБЕЙС», о логических и математических принципах ее построения. 25 сентября того же года Веремей неожиданно явился в управление «Софтвэра» в Рестоне. Представившись как работник советского посольства в Вашингтоне, он без обиняков заявил ответственному сотруднику компании Санди Льюису, что хотел бы получить перечень всей продукции, выпускаемой «Софтвэром», и документацию, имеющую отношение к этой продукции. Его спросили, с какой целью он запрашивает эти документы. Веремей сказал, что он «просто так интересуется» данной тематикой. На вопрос, каковы его функции в посольстве, он тоже не дал вразумительного ответа. Льюис вручил ему перечень изделий, — из тех, что рассылались всем клиентам компании, и бланк заказа, после чего Веремей удалился.

Через неделю он снова навестил «Софтвэр» и, ожидая Льюиса, ушедшего на ленч, расхаживал по помещениям, хотя клерк попросил его подождать, сидя в приемной. Вернулся Льюис, и Веремей предъявил ему заказ на всю документацию, прилагаемую компанией к своей продукции, — видимо, не вполне представляя себе, насколько велик объем этой документации. Как пояснил Магайр, «речь шла, собственно, об инструкциях по эксплуатации различного оборудования, производимого нами. Такие инструкции получают клиенты, приобретающие или собирающиеся приобрести оборудование. Но, конечно, они могут интересовать и тех, кто собирается разрабатывать свои собственные устройства подобного назначения, пользуясь нашими техническими решениями».

Магайр предупредил Льюиса и других сотрудников, что компания «Софтвэр» не должна иметь никаких дел с Советами и не собирается им ничего передавать или продавать. Поэтому Льюис просто-напросто выпроводил Веремея, заявив, что, пока тот не представит лицензию на экспорт интересующего его оборудования, выданную правительством Соединенных Штатов, никакой документации он не получит.

По оценке Магайра, американские фирмы потратили на разработку системы «АДАБЕЙС» несколько лет и израсходовали на это в общей сложности не менее миллиарда долларов. Таким образом, выкладывая за то, что он считал вожделенным ключом к «АДАБЕЙСУ», 500 тысяч, КГБ мог бы считать, что секрет программирования достался ему практически даром.

Но Советы нуждаются не только в оборудовании и системах программирования. Не менее важны для них и технологические секреты, которые они могут добыть, лишь насаждая своих агентов в американские лаборатории и промышленные центры. Поэтому большинство студентов из стран советского блока, прибывающих в США в порядке обмена, должно, по идее, попадать в университеты, тесно сотрудничающие с научно-исследовательскими учреждениям и промышленными компаниями и поэтому «идущие в ногу» с научно-техническим прогрессом. Одновременно КГБ все в большем масштабе засылает в США в целях промышленного шпионажа своих агентов под видом беженцев из коммунистических стран.

В феврале 1980 года ведущей американской электронной корпорации предложил свои услуги эмигрант из СССР Геннадий Попов. [17] Документы Попова свидетельствовали о солидной научно-технической подготовке, полученной им в СССР.

Впечатление он производил самое благоприятное. Этот двадцатисемилетний молодой человек явно обладал незаурядными математическими способностями, имел степень доктора физико-математических наук и до эмиграции, работая в Институте прикладной механики, принимал непосредственное участие в разработке самой современной электронно-вычислительной техники, ведущейся Академией наук СССР. У него было около тридцати печатных научных работ и за свои научные заслуги Попов был представлен к государственной премии.

Более того, Попов специализировался по компьютерному проектированию, то есть именно в той области, где упомянутая американская корпорация является общепризнанным мировым лидером. Несмотря на отставание СССР в этой области, Попов, как выяснилось, обладал специальными теоретическими знаниями, не уступавшими уровню американских научных сотрудников, беседовавших с ним в связи с предполагаемым приемом на работу. Вдобавок он свободно владел англо-американским профессиональным техническим жаргоном. Это позволяло сторонам легко понимать друг друга, беседуя на узкоспециальные темы.