Чтение онлайн

В 1960 году в Советский Союз бежали два сотрудника Агентства национальной безопасности — Бернон Мичелл и Уильям Мартин. Оба испытывали в США «трудности материального характера» и еще некоторые специфические «неудобства», связанные с тем, что оба были гомосексуалистами, а в США этот грех тогда очень еще порицался.

Некоторые сотрудники ФБР в начале 60-х годов имели основание подозревать, что КГБ завербовал одного из их коллег, работавшего в Нью-Йорке, однако доказать это с полной несомненностью не удалось. Подозреваемый отрицал все предположения о его связи с КГБ, и к моменту его выхода в отставку так ничего и не прояснилось.

В 1966 году, находясь в служебной командировке по заданию Агентства национальной безопасности, установил контакты с КГБ сержант американской армии Рой Родс. Обнаружив, что за ним ведется наблюдение, Родс покончил с собой и таким образом избежал ареста и следствия. ФБР установило, что КГБ выплатил ему приблизительно 30 тысяч долларов наличными.

В 1968 году руководство ЦРУ заставило подать в отставку сотрудника этого ведомства Филипа Эджи. Причин для этого было достаточно: Эджи любил выпить, поволочиться за женщинами — сотрудницами посольства, где он бывал, к тому же он погряз в долгах. После ухода со службы он ожесточился и начал предлагать свои услуги сначала кубинской разведке, а затем и КГБ. Кажется, он объявил себя коммунистом. Во всяком случае, он сделался убежденным идеологическим противником Соединенных Штатов и открытым союзником КГБ, — но, к счастью, это превращение произошло — а быть может, и началось, — уже после того, как он ушел из ЦРУ.

Наибольший урон ЦРУ понесло не от действий КГБ, а в результате неожиданного, мягко говоря, поведения своих же бывших сотрудников. Одним из таких оригиналов оказался Уильям Кампилес.

Кампилес рос сиротой. Отец его рано умер, и мать, служащая кафетерия, выбивалась из сил, лишь бы удовлетворить все желания и прихоти своего единственного сына. Поступив в университет штата Индиана, Кампилес учился очень неплохо. Показательно, однако, что однокурсники считали его ловкачом или, как выражались некоторые, «хитрожопым». Находясь на последнем курсе, он предложил свои услуги ЦРУ: его обуревало желание «стать настоящим шпионом».

Процесс его оформления и необходимой проверки занял более года, и Кампилесу пришлось ждать до марта 1977 года, пока наконец не началась его работа в ЦРУ. Он надеялся, что его направят в Отдел секретных операций, занимающийся сбором разведывательной информации по всему миру и борющийся с происками КГБ. Вместо этого после непродолжительной стажировки он был направлен в Контрольный центр при штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния.

Работая круглосуточно и без выходных дней, Контрольный центр принимает текущие рапорты и сообщения от ячеек ЦРУ, рассеянных по всему земному шару. Дежурная смена Контрольного центра обязана оценить каждое из этих сообщений по степени важности и определить, куда и кому его следует передать, кто должен быть с ним ознакомлен. Таким образом, это учреждение представляет собой звено, посредством которого в чрезвычайных случаях осуществляется деловой контакт между разведывательной сетью Соединенных Штатов, Белым Домом, Госдепартаментом и Пентагоном.

Возможно, работа здесь и была бы способна кого-то воодушевлять, — но только не Кампилеса, который находил ее на редкость нудной. Он мечтал о карьере Джеймса Бонда, а тут приходилось, что называется, перебирать бумажки. Начальство тоже было не в восторге от сотрудника, едва соответствующего предъявляемым требованиям и работавшего с прохладцей. Также и на другом, сугубо личном, фронте его постигали неудачи: хотя он воображал себя чуть ли не Казановой, девушки из числа его коллег почему-то отвергали его ухаживания.

Поскольку служебные качества Кампилеса оценивались начальством очень сдержанно, его попытки перевестись в Отдел секретных операций ни к чему не привели. И в начале 1978 года, не пробыв в ЦРУ и года, Кампилес решил, что с него достаточно, и уволился.

Любой работник Контрольного центра имеет доступ к небольшой подручной библиотеке — набору совершенно секретных справочников, помогающих ориентироваться в потоке донесений, поступающих со всего света. Возможно, эти справочники следовало бы считать сверхсекретными и не держать на полках, доступных любому сотруднику и в любое время суток. Но, с другой стороны, весь персонал Контрольного центра в силу своих служебных обязанностей должен иметь допуск к совершенно секретным материалам…

На протяжении нескольких месяцев, предшествовавших его уходу из Контрольного центра, Кампилес ежедневно изымал из разъемной папки, содержащей один такой справочник, несколько листов, прятал их и уносил домой.

Потеряв работу и потерпев фиаско в намеченной для себя карьере шпиона, Кампилес в конце февраля 1978 года отправился в рискованную экспедицию, вполне достойную настоящего» шпиона. Он прибыл в Афины, зашел в советское посольство и предложил сделку. Ему удалось раздобыть совершенно секретные материалы, используемые ЦРУ, и он готов их продать.

Принявший его работник посольства отнесся к этому предложению скептически. Кагебистам уже осточертели подобные «коммивояжеры», тем более что многие из них оказывались агентами иностранных контрразведывательных служб. Кампилесу было сказано, что так сразу невозможно составить представление о ценности его документации, поэтому желательно, чтобы он оставил принесенный материал в посольстве, а через два дня в городском парке встретился с тем же работником посольства для окончательного разговора.

По-видимому, офицерам «линии X» афинской резидентуры недостало опыта, чтобы оценить документы, предлагаемые Кампилесом. Может быть, они не вполне четко охарактеризовали их в донесении, которое, безусловно, было отправлено по этому случаю в «центр». Нельзя исключить и того, что Советы усомнились в их подлинности. Но, так или иначе, они не оценили сразу всей важности доставшегося им материала. Потому что явившийся в парк работник посольства вручил Кампилесу всего три тысячи долларов и упирал в беседе главным образом на то, как важно, чтобы Кампилес попытался снова поступить на службу в ЦРУ.

Впрочем, аналитики в московском «центре» быстро извлекли из полученных документов информацию, позволившую раскрыть сразу два американских секрета, до того ускользавших от внимания Советов. Кампилесом были похищены страницы того справочника, из которого можно было узнать подробности функционирования американского разведывательного спутника КГ-11.

Раньше советские специалисты считали, что американские спутники такого назначения, подобно их собственным, периодически сбрасывают кассеты с фотоснимками, которые либо подхватываются специальными самолетами в воздухе, либо отыскиваются после падения на землю и поспешно доставляются в лабораторию для проявления и анализа. Теперь, к немалому удивлению этих специалистов, выяснилось, что КГ-11 постоянно передает изображение того участка земной поверхности, над которым в данный момент проходит, непосредственно в американский разведцентр. Все, что «видят» его камеры, сразу же могут увидеть и аналитики в Вашингтоне.

Второй секрет оказался столь же невероятным. Снимки, сделанные спутниками, Соединенные Штаты годами не допускали к опубликованию без основательной ретуши, которая должна была скрыть поразительно высокую разрешающую способность американской фотоаппаратуры и тем самым ввести в заблуждение советских специалистов. Советы камуфлировали свои межконтинентальные ракеты под дымовые трубы химических и прочих предприятий. С этой целью они раскрашивали носовые конусы этих ракет так, чтобы сверху они выглядели как отверстия труб. Теперь КГБ узнал, что фотокамеры, установленные на КГ-11, не удавалось обмануть столь жалкой уловкой: они фиксировали даже отставшие чешуйки краски на этих носовых конусах.