КГБ в 1991 году
Шрифт:
С возрастом у него обострились проблемы со здоровьем. 29 марта 2012 года он сделал последнюю запись в дневнике:
«17.15 — отказал левый глаз. 19.00 полностью ослеп». Назавтра покончил жизнь самоубийством в своей московской квартире, выстрелив в себя из наградного пистолета. Похоронили его на Троекуровском кладбище в Москве.
Как проходили назначения
23 августа Горбачев своим указом назначил В.В. Бакатина председателем КГБ СССР — министром СССР. 29 августа Верховный Совет СССР дал согласие на это назначение.
В 1992 году вышла его книга «Избавление от КГБ». Там есть фраза о Союзе: «О нем жалеть не стоит». Пробыл в этой должности 107 дней. Отказался от предложенного Горбачевым звания генерал-полковника.
Почему Горбачев и Ельцин остановили свой выбор именно на нем? Он ведь ни одного дня не работал в КГБ. Родился в Кемеровской области, инженер-строитель, затем в партийных органах Кемеровской области, инспектор ЦК КПСС, в 1985 году выдвинут первым секретарем Кировского обкома КПСС.
В 1988 году неожиданно был назначен министром внутренних дел СССР, в 1990-м столь же неожиданно освобожден от этой должности, которую получил председатель ЦКК КПСС, будущий член ГКЧП Б.К. Пуго.
Бакатин после ухода с поста главы МВД с марта 1990 года был членом Президентского совета СССР, с марта 1991 года — членом Совета безопасности СССР. Занимался вопросами внутренней политики.
В июне 1991 года потерпел поражение на выборах президента РСФСР — занял среди кандидатов последнее место, получив 3,42 % голосов. Был приверженцем либеральных тенденций Горбачева, считал свои воззрения «философией здравого смысла». В период 19–21 августа выступил против ГКЧП, летал в составе российской делегации в Форос за Горбачевым.
Когда Бакатина назначали председателем КГБ, сказал:
— Вы направляете меня в такую организацию, которую, на мой взгляд, вообще надо расформировать.
— Так вот мы вам это и поручим, — отозвался Ельцин, который, как и руководители других республик, присутствовал при назначении.
По словам Бакатина, российский президент предложил включить это в указ. И Горбачев на решении о назначении приписал от руки второй пункт, в котором значилось, что Бакатин должен представить предложения по коренной реорганизации КГБ.
Горбачев обратил на него внимание еще в 1989 году. В декабре, накануне открытия II Съезда народных депутатов СССР, проходил пленум ЦК КПСС. Бакатин тогда был членом ЦК КПСС, министром внутренних дел СССР.
Не сомневаясь, что его «затопают», как признавался он впоследствии, тем не менее, решил выступить с предложением по 6-й статье Конституции СССР. Этот эпизод из его партийно-милицейского прошлого стал для него, как сейчас бы сказали, «минутой славы».
— За все, что происходит, всю ответственность продолжает нести КПСС, — сказал он. — Мне кажется, отсюда надо взглянуть на корни борьбы за отмену статьи шестой. Статья сегодня мешает узаконить реально сложившуюся многопартийность. А мы упорно говорим: нет!..
Зал зашумел, загудел. Выступавший замолчал. Горбачев, ведший пленум, попросил Бакатина продолжать:
— Вы же свое мнение высказываете…
— Да, я высказываю свое мнение, — продолжил Бакатин. — И я считаю, что вопросы не в том, что надо отдавать кому-то политическую власть. Политическая партия, которая не стремится к власти, это — нонсенс, нелепость какая-то. Это не партия. Такого не бывает. Но надо все-таки увидеть, что эта статья и борьба ЦК за ее сохранение работают сегодня не на партию, а против партии. Дает лишние очки нашим политическим противникам. И партия должна была (может быть, здесь мы уже опоздали) давно выступить с такой инициативой — не нужна партии шестая статья! Мы потеряли время. Но все равно сегодня должны рассмотреть этот вопрос. Хуже будет, если его рассмотрит съезд.
Хуже будет.
Однако предложение Бакатина принято не было. Но уже через четыре месяца, в марте 1990 года, пленум ЦК все-таки согласился с отменой 6-й статьи Конституции.
«Партия проиграла», — бесстрастно констатировал в 1999 году Бакатин, тогда член ее высшего коллегиального органа.
Был в его биографии и случай, благодаря которому на министра обратил внимание Ельцин. Речь идет о знаменитом происшествии с Борисом Николаевичем в подмосковном дачном поселке в сентябре 1989 года.
В дневнике члена Политбюро В.И. Воротникова от 28 сентября 1989 года есть такая запись: «Информация Горбачева. В дачном поселке “Успенское” на пост милиции пришел Б.Н. Ельцин, около полуночи, весь мокрый. Согрели его, дали коньяку, вызвали дочь и зятя. Они приехали и увезли его. Б.Н. Ельцин просил не придавать этому факту огласку. Милиция сообщила в МВД. Надо разобраться».
По версии самого Ельцина, он ехал к старому свердловскому другу. «Недалеко от дома отпустил машину. Прошел несколько метров, вдруг сзади появилась другая машина. И… я оказался в реке. Вода была страшно холодная. Судорогой сводило ноги, я еле доплыл до берега, хотя до него несколько метров. От холода меня трясло».
Короче, он добрался до поста охраны и заявил, что это было покушение на его жизнь. Однако уже на другой день позвонил Бакатину и попросил не проводить расследования. Сказал, что отозвал устное заявление.
Поскольку поручение о проведении расследования исходило от Горбачева, Бакатин доложил ему следующее: «В соответствии с Вашим поручением по поводу распространившихся в Москве слухов о якобы имевшей место попытке нападения на депутата Верховного Совета т. Ельцина Б.Н. докладываю.
6 октября заместитель начальника следственного управления ГУВД Мособлисполкома т. Ануфриев А.Т., в производстве которого находится данное уголовное дело, в целях выяснения обстоятельств происшедшего разговаривал с Ельциным Б.Н. по телефону. Тов. Ельцин заявил: “Никакого нападения на меня не было. О том, что случилось, я никогда не заявлял и не сообщал и делать этого не собираюсь. Я и работники милиции не поняли друг друга, когда я вошел в сторожку. Никакого заявления писать не буду, т. к. не вижу в этом логики: не было нападения, следовательно, и нет необходимости письменно излагать то, чего не было на самом деле.
С учетом изложенных обстоятельств уголовное дело подлежит прекращению. Поводом для распространения слухов о якобы имевшем место нападении на т. Ельцина Б.Н. является его заявление, не нашедшее своего подтверждения».
Тем не менее Горбачев решил не скрывать информацию о происшедшем инциденте. О нем Бакатин рассказал на заседании Президиума и на сессии Верховного Совета СССР. Присутствовал и Ельцин.
По словам Бакатина, не найдено подтверждения того, что на Бориса Николаевича было совершено нападение («отпустил машину, шел пешком, его нагнали, надели мешок на голову и сбросили с моста в реку»). Ельцин, которого Горбачев попросил дать объяснение, сказал, что это была шутка: «Это моя частная жизнь. Претензий к МВД у меня нет. Никакого нападения не было. Никаких заявлений я не делал».
Подробностей того, что все-таки там произошло, от Бакатина не дождались. Ни перед выборами Ельцина на президентский пост, когда Бакатин тоже баллотировался в президенты, ни после того, как Ельцин освободил его от должности председателя КГБ.
В августе 1991 года Бакатин отказался входить в состав ГКЧП. Перед первым его заседанием 19 августа в 10 часов утра зашел к Янаеву, чтобы спросить, действительно ли Горбачев болен.
Экс-генпрокурор России В. Степанков приводит в своих воспоминаниях фрагмент из показаний Бакатина на допросе в качестве свидетеля после ареста членов ГКЧП: