Чтение онлайн

— Думаю, даже лучше, чем евреи, — пробормотал Витяня. — Если, конечно, такое возможно в принципе.

— И тем не менее, — подхватил Гордон, — они требуют вас к себе. Чего вдруг? Зачем вы им понадобились?

— Дов уже спрашивал меня об этом.

— Я спрашиваю не вас, Мишин, — неожиданно зло, тут же забыв вежливое «господин», огрызнулся Гордон. — Я задаю этот вопрос самому себе. И не могу отделаться от очень неприятного ощущения, что есть в этом требовании ЦРУ какой-то заковыристый нюанс, который постоянно ускользает от меня. Я думаю об этом с раннего утра, и никак не могу уловить в чем, собственно, заключается подвох…

— Вы говорите о нюансах так, словно понимаете главное, — хмыкнул Мишин.

— Естественно, понимаю, — Гордон презрительно пожал плечами. — Эти умники в Лэнгли явно затевают очередную игру против ваших соотечественников. И все стало бы на свои места, не затребуй они именно вас — засвеченного агента, человека, приговоренного на Лубянке к смертной казни и находящегося во фронтальном поиске. Вы — живой труп, Мишин!

— Благодарю за комплимент, — вежливо кивнул Витяня.

— Так зачем ЦРУ понадобился живой труп? — не реагируя на реплику Мишина воскликнул Гордон и в очередной раз хрустнул узловатыми стариковскими пальцами.

— Вы продолжаете разговаривать сами с собой, господин Гордон, или уже переключились на двустороннюю связь?

— Что? — вскинул брови старик.

— Просто я боюсь показаться невежливым, — пояснил Мишин, сдерживая накипающее раздражение. — Вы что- то спрашиваете, задаете вопросы, а я не знаю, монолог это или диалог.

— Теперь это вопрос к вам, господин Мишин.

— Ну… — Витяня почесал кончик носа. — Живому трупу, как вы изволили выразиться, терять, в общем-то, нечего. Может быть, кого-то надо убрать и…

— И американцы не находят лучшего решения, как обратиться за помощью к евреям, так? — насмешливо изрек Гордон. — Своих киллеров у них нет, им понадобился именно подполковник КГБ Виктор Мишин, которого скоро будет узнавать каждая собака в Европе?

— Может, это просто дезинформация, какой-то отвлекающий маневр? — не очень уверенно предположил Витяня. — Использовать меня, чтобы…

— Где?

— Что, «где»?

— Где они собираются посадить вас на жердочку, чтобы отвлечь чье-то внимание? — Теперь Гордону можно было дать все восемьдесят пять лет, — он вел себя как глубоко обветшалый, брюзгливый и желчный пенсионер со стажем в доме для престарелых, которому нерасторопная сиделка не принесла на завтрак излюбленное яйцо «в мешочек».

— Господи, да где угодно! — фыркнул Мишин. — В Лиссабоне, в Кельне, в Венеции…

— И что вы там будете символизировать, господин Мишин, в качестве отвлекающего маневра? Свое возрождение в амплуа профессионального нелегала, перевербованного ЦРУ? Или Моссадом? А ваши друзья с площади Дзержинского — полные идиоты и думают, что вы в настоящее время замаливаете грехи в монастыре молчальников? Ничего другого на Лубянке от вас и не ждут, Мишин! И потом, что вы сделаете в качестве этого самого, отвлекающего маневра? Будете имитировать подготовку покушения на Вилли Брандта? Начнете подкоп под Ватикан? Склоните к сожительству любимицу всех коммунистов планеты Клаудию Кардинале?.. Нет, господин Мишин, это не дезинформация! Это самый настоящий дрек мид фефер!..

— Понял, — кивнул Витяня. — Говно на палочке.

— Знаете идиш? — резко встрепенулся Гордон.

— Только на уровне междометий и бытовых ругательств. Когда-то, в детстве, жил в коммунальной квартире в Староконюшенном переулке. Арбат, если вам это о чем-нибудь говорит.

— Там жили евреи?

— А где они не жили, господин Гордон?

— Не любите евреев, Мишин?

— А я должен их любить?

— Мы опять отвлеклись… — Гордон вздохнул и с хрустом костолома-садиста переплел свои узловатые пальцы. — Вы им нужны в Москве, Мишин. Только в Москве.

— В качестве трупа? — не без ехидства поинтересовался Мишин.

— Трупа? — Гордон на секунду вынырнул из глубин своих нескончаемых раздумий. — Какого еще трупа? Что вы несете, Мишин?! Раз вы нужны американцам в Москве, стало быть, они придумали такую форму прикрытия, которая гарантирует вам — во всяком случае, на время проведения их операции — надежную крышу и стабильную возможность активно действовать, выполнять задание.

— До крыши, господин Гордон, еще надобно добраться! — огрызнулся Мишин. — Да как вы не понимаете: стоит мне только прилететь в Москву, меня поставят раком прямо на таможне, у окошечка с турникетом?! Если, конечно, еще в самолете не напоят чаем со стрихнином.

Гордон смотрел куда-то сквозь Мишина, однако по выражению его лихорадочно блестевших глаз-буравчиков было видно, что старик не слышит его вовсе, а думает о своем, шевеля губами и морща высокий лоб прирожденного мыслителя и прожженного интригана.

— Господин Гордон, — тихо спросил Мишин, — а если вы так и не додумаетесь?

— У меня есть еще сутки, — процедил старик сквозь идеально выточенные искусственные зубы, которыми он, видимо, очень гордился. — Додумаюсь!..

— Стало быть, я должен молиться за эффективность работы вашего мозга, — пробормотал Мишин.

— За что вы должны молиться? — неожиданно окрысился Гордон.

— За ваши мозги! — рявкнул Мишин, теряя терпение. — Если вы сумеете разгадать коварный замысел ваших заокеанских союзничков, я должен буду расписаться кровью под документом о вербовке, после чего вы немедленно выпихните меня в Соединенные Штаты. А если нет, то сделаете со мной то же самое, что сделают мои коллеги в Москве, имей я тупость там появиться. Так стоит ли так фундаментально ломать голову, господин Гордон? Уж вы меня извините за прямоту, но даже если вы додумаетесь до чего-то путного, речь ведь все равно идет исключительно о МОЕЙ шкуре. И мне решать, как именно ею распоряжаться…

— Не стоит, господин Мишин, демонстрировать передо мной свою отчаянную храбрость… — Гордон высокомерно поджал губы. — Поверьте мне на слово: ваше присутствие здесь, в этом доме, вовсе не тот случай, а я — уж тем более не тот зритель, на которого следует производить впечатление. Таких как вы, причем значительно покруче, я видел сотнями.

— На вас это не действует, да? — Глаза Витяни налились кровью и он непроизвольно подался вперед. — Вы умнее всех на свете? Хитрее, расчетливее? Богом избранная раса, которая настолько поверила в эту метафизическую чушь, что изначально готова причислить к перлам мудрости любую ерунду какого-нибудь бакалейщика или торговца примусами?! Хотите, я скажу сейчас, кто вы такой на самом деле, господин Гордон?

— А зачем? — совершенно искренне удивился Гордон. — С какой целью? Надеюсь, вы не собираетесь меня оскорблять — с вашей стороны, это было бы неуважением к человеку, по возрасту годящемуся вам даже не в отцы — в деды. Да и потом, это крайне неосторожное намерение — вы ведь не знаете, кто я такой. О, вот видите, вы уже немного остыли! Стало быть, сейчас попытаетесь угадать мой пост в Моссаде, верно? Только особого ума, Мишин, здесь не требуется. Понятно, что человек в моем возрасте может выполнять в этой организации единственную функцию — шефа, начальника. Кстати, и в этом случае у вас нет никаких гарантий в том, что я действительно возглавляю израильскую внешнюю разведку. А может быть, я — БЫВШИЙ большой босс, а ныне обычный пенсионер, который по старой памяти изредка консультирует начальство по некоторым вопросам?