Чтение онлайн

«Все!» — подумал про себя начальник Управления внешней разведки ГРУ и аккуратно положил бумаги на стол Коновалова.

— На что вы рассчитывали, Никифоров? — неожиданно тихо поинтересовался шеф ГРУ, не отрывавший от генерала цепкого, изучающего взгляда.

— Во-первых, на то, что эти бумаги никогда не появятся на вашем столе. Откуда они у вас, Игорь Борисович?

— Какое это имеет значение? — пожал плечами Коновалов. — Главное, что все изложенное в них — правда. А во-вторых, Никифоров?

— А во-вторых, я рассчитывал на ваше кресло, Игорь Борисович, — спокойно ответил Никифоров.

— На мое кресло?! — взвился шеф ГРУ. — Кто мог вам пообещать такую чушь? Кто, Никифоров?!

— Теперь это уже не имеет никакого значения.

— Будет назначено служебное расследование. И вы расскажете все!

— До служебного расследования надо еще дожить, товарищ генерал армии, — невесело улыбнулся Никифоров.

— Доживешь, паскуда! — вновь сорвался на крик начальник ГРУ. — Доживешь как миленький! Я тебя…

Коновалов продолжал что-то говорить, обличать, стуча кулаком по столу и визжа так, словно подле его кожаного кресла с высоким подголовником сидел прирученный карлик, остервенело выкручивавший яйца своему патрону. Но Никифоров уже ничего не слышал. Он вспоминал лицо своей жены-покойницы, заброшенный дом в Барвихе, такого устроенного и благополучного сына, которому теперь придется ой как не сладко… Мысли были путаные, обрывочные, да он, собственно, и не собирался ничего стыковать. Ему вдруг стало страшно от того, что какую-то крошечную, микроскопическую часть мозга освежало неожиданное, труднообъяснимое ощущение легкости, освобождения. Впервые за долгие годы он ничего не хотел анализировать, сопоставлять, взвешивать. Собственно, ему и так было все понятно… В какой-то момент у Никифорова мелькнула мысль плюнуть на весь этот кремлевский пиетет, на эти тайны Старой площади и Лубянки и подробно рассказать своему начальнику и еще совсем недавно доброму другу обо всем, что произошло за эту сумасшедшую неделю. Он представил себе, как будет доказывать ЗАПЛАНИРО- ВАННОСТЬ всего происшедшего с ним, как объяснит Коновалову, что он, генерал-лейтенант Никифоров, совершенно случайно, по-глупому, оказался втянутым в игру, где его использовали как второстепенную пешку и пожертвовали в самый подходящий для этого момент… Однако, взглянув на красное от гнева лицо начальника ГРУ, внутренне махнул на все рукой. Крах своей карьеры и неминуемую гибель Никифоров воспринимал с хладнокровием старого циркового борца, который давно уже боялся признаться себе в том, что ненавидит ковер в центре манежа, с трудом переносит резкий запах пота, судорожный страх поражения, необходимость постоянно быть в форме…

«Продаться — дело нехитрое, — закрыв глаза, подумал Никифоров. — Продаться, КОМУ НАДО — вот искусство! Куда ты полез, старый идиот?! Ты же всегда смеялся над политиками, совавшими нос в разведку. Так почему же ты не смеешься над собой, профессиональным разведчиком, так по-глупому, по-дилетантски сунувшимся в политику?!

— Уведите арестованного!..

Услышав последнюю фразу, генерал-лейтенант чуть наклонился вниз, словно его согнула тяжесть ужасных обвинений, коротким, выверенным движением выхватил из прикрепленной к щиколотке кобуры армейский «вальтер», ловко сдвинул кнопку предохранителя и, приставив теплое дуло ко лбу, нажал спусковой крючок…

Когда на звук выстрела в кабинет начальника ГРУ вбежали офицеры, генерал армии Игорь Коновалов находился в глубоком ступоре. Его мертвенно бледное, как выбеленная стена за спиной, лицо, забрызганное алой кровью Никифорова, напоминало абстрактную картину, в которой цветовые контрасты заслоняют первоначальный замысел художника…

Май 1978 года

…Сразу же по прилете генерал Семен Цвигун был размещен в той же резиденции и в тех же комнатах, что и его ненавистный шеф. Атилла Хорват, встретивший первого заместителя председателя КГБ СССР и четырех его телохранителей в отгороженном колючей проволокой правительственном секторе международного аэропорта, вежливо осведомился о самочувствии высокого гостя. Впрочем, не надо было иметь особые познания в психологии, чтобы убедиться: Цвигун пребывал в подавленном состоянии духа. За те сорок минут, что кортеж машин следовал из аэропорта в резиденцию, он не проронил ни слова, изредка рассеянно поглядывая в окно.

— Товарищ Янош Кадар велел передать, товарищ Цвигун, что приглашает вас сегодня в три на обед, — сдержанно сообщил Хорват, сидевший рядом с водителем лимузина. — Тогда же он сообщит вам суть своей просьбы.

— Благодарю, — хмуро откликнулся Цвигун и уставился в окно…

В двенадцать часов дня Цвигун, лениво посматривавший на огромный телеэкран с мелькавшими ковбойскими шляпами и красочным оперением улюлюкающих индейцев, который занимал полстены отведенных ему гостевых апартаментов-люкс, коротко кивнул одному из своих телохранителей.

Тот подошел к телефону и набрал номер.

— Ну? — не отрываясь от телевизора, спросил Цвигун.

— Никто не отвечает, товарищ генерал-лейтенант…

— Этого не может быть! Набери еще раз…

Минут через пятнадцать Цвигун, искоса следивший за телохранителем, накручивавшим диск уже автоматически, не сверяясь с номером, пробурчал:

— Свободен, Митя. Я пока вздремну часок. Разбудишь в два…

— Слушаюсь, товарищ генерал-лейтенант, — кивнул телохранитель и исчез за дверью.

Сев в кресло возле красного телефонного аппарата, Цвигун набрал личный номер Цинева и стал ждать. На четвертый длинный гудок трубку взяли.

— Генерал Цинев.

— Жора, это я.

— Сеня? Ты откуда?

— Из Будапешта.

— Как долетел?

— Нормально долетел, — пробурчал Цвигун. — Что там у вас?

— Все тихо…

— Сделай мне одно одолжение, Жора: позвони Никифорову на работу…

— Что-то случилось?

— Не знаю… Просто позвони, поинтересуйся, как дела, в общем, сам понимаешь. А потом тут же перезвони мне. Я жду у телефона…

Цвигун продиктовал номер и положил трубку.

«Всего три дня… — думал он. — Никифоров подтвердил, что документы подлинные, не туфта. Значит, есть что выложить на стол генсеку. Неужели я смогу свалить этого монстра? Неужели он дал мне ниточку, которую я смогу замотать у него на шее мертвой петлей? Три дня…»

Несмотря на то что он с нетерпением ждал связи, пронзительная трель телефона заставила его вздрогнуть. Цвигун схватил трубку:

— Цвигун слушает!

— Это я, Сеня… — Голос Цинева звучал сквозь атмосферные шумы и какой-то свист. — Его нет на работе…

— Как это, нет на работе?! — взвился Цвигун. — С кем ты говорил?

— Трубку взял адъютант, как я понимаю…

— Ты можешь выяснить, что происходит?

— Пойми, Сеня, мне это не совсем удобно… — Цинев на другом конце провода замялся. — И потом, мало ли что могло случиться… Может, заболел, решил отдохнуть за городом…

— Жора, ты хоть сам веришь в то, что говоришь! — взревел Цвигун. — Я прошу тебя: выясни все, что можно. Не хочешь сам — поручи кому-нибудь. Но выясни как можно быстрее! Это очень важно… Все, я жду твоего звонка!..

Во второй раз генерал Цинев позвонил только через полчаса. К этому моменту Цвигун уже окончательно извелся в томительном ожидании. Не склонный к панике, всегда отличавшийся мужественным, стойким характером, он почти физически ощущал, как уходит почва из- под его ног…