Чтение онлайн

К пятнадцати годам Киану уже знает, что хочет стать актером. В то же время он зарабатывает заточкой коньков, подрезает ветки и готовит пасту в итальянском ресторане. Здесь он дослуживается до менеджера, но бросает работу ради пьесы. У него дислексия. В обычной школе ему приходится трудно, и трудности продолжаются в нескольких театральных школах, которые он периодически меняет.

Но в 1984 году он получает первую роль в профессиональном театре «Пасс-Мюрай» в Торонто в пьесе под названием «Волчонок» [49] . В ней рассказывается об отношениях двух подростков, познакомившихся в психиатрической больнице. Киану – капитан хоккейной команды, выживший после попытки самоубийства, а его друг Карл Маротт играет мальчика, считающего себя оборотнем.

Фотограф, делавший снимки для афиши «Волчонка», обливает Киану и Маротта водой и ставит так, что их лица оказываются впритык друг к другу, словно они вот-вот поцелуются. На исходниках получились просто два неловко позирующих парня в мокрых футболках. Однако есть всего один снимок, где создается впечатление, будто все по-настоящему, и именно эту фотографию выбирают для афиши.

Пьеса становится культовым хитом в гей-сообществе Торонто – что уж говорить об афишах. Их постоянно воруют. Так складывается некий имидж – не факт, что Киану проецирует его сознательно. Спустя десять с лишним лет в журнале People домыслы о сексуальной ориентации Киану назовут «наследием „Волчонка“» [50] .

В серии канадского ситкома «Упорство» о приюте для проблемных подростков Киану играет как раз такого подростка [51] . Наверное, это его первое появление на экране, когда массовая аудитория слышит от него какие-то реплики. Реплика звучит так: «Эй, а где тут у вас полотенца? Пит сказал, я могу принять душ у него». Киану разрешили самому выбрать, в чем он будет сниматься, и он выбрал кожаную жилетку.

В серии канадского полицейского детектива «Ночная жара» в январе 1985 года Киану играет грабителя, которого с места преступления гонит вооруженная кусторезом пожилая дама; в другой серии «Ночной жары», вышедшей в эфир в феврале, он играет «Отморозка № 1», несостоявшегося насильника, которого один из главных героев застрелил, приняв его фонарик за пистолет; главный герой корит себя за это всю серию [52] . Тем временем Киану также регулярно разбавляет энергией вожатого-недотепы дет скую телепередачу СВС «Все классно» в роли корреспондента, готового, к примеру, надеть шляпу пчеловода и поближе познакомиться с пчелами [53] .

В рекламе хлопьев для завтрака он играет официанта в галстуке-бабочке, которого тарелка кукурузных хлопьев вдохновляет на исступленный танец. Годы спустя креативный директор канадского отделения компании «Лео Бернетт» скажет, что изначально Киану должен был сыграть всего одну сцену из нескольких в ролике по совершенно другому сценарию, но, отсмотрев материал, они уловили в актере явную искру и выстроили ролик вокруг его персонажа.

В фильме «Отпуская» – который выходит на канале АВС 11 мая 1985 года в 21:00 [54] , сдвигая повтор восьмого сезона сериала «Любовная лодка» с его привычного времени [55] , – Джон Риттер играет владельца магазина стереоаппаратуры, увещевающего настырных подростков не баловаться с его оборудованием, а Киану – один из тех самых подростков, плевавших на эти увещевания.

В фильме «Всего шаг» 1985 года Киану, в плаще а-ля Джон Бендер и c серьгой в ухе, играет начинающего малолетнего преступника, которого друзья подначивают к воровству [56] . Фильм был снят Национальным кинофондом Канады для показа в школах, церковных группах и социальных службах в рамках серии «Семейный кризис», задуманной как «увлекательные получасовые драмы, которые могут лечь в основу обсуждения в программах, связанных с семейной тематикой».

Среди многочисленных сюжетов «Семейного кризиса» есть истории о молодом человеке, который с трудом принимает психическое заболевание матери; о мужчине средних лет, который набирается мужества, чтобы сообщить жене и дочерям о своем внебрачном сыне; о выпускнике колледжа, который лишается работы и вынужден вернуться обратно в родной дом. Есть фильм о ревнивом мужчине, поднимающий, по-видимому, очень характерную для Канады социальную проблему, а потом и «Всего шаг», где Киану встречает вампирообразного торчка – тот подговаривает его подсобить в краже автомагнитолы, а Киану отказывается.

«Дел не мутишь? – с недоверием на лице спрашивает парень. – А чего делаешь?»

Киану отвечает: «Хороший вопрос».

«Я пробовался в диснеевский „Фильм недели“ под названием „Снова молодой“ [57] , – будет рассказывать Киану Ривз в книге 1988 года „Новое поколение: подающие надежды молодые актеры“, где содержатся интервью с Патриком Суэйзи, Джонни Деппом и Робертом Дауни-младшим, но на обложке изображена Лиза Мари („Марс атакует!“) [58] и надувший губы Стивен Болдуин – потому что стопроцентно выигрышных ставок на подающих надежды актеров не бывает. – Я никому не понравился, кроме режиссера. И он свел меня с Хильди Готтлиб из ICM. Я полетел на встречу с ней и в результате получил грин-карту. Тогда я сел в свой покоцанный „вольво“ и приехал сюда с тремя тысячами долларов. Остановился у отчима, – (имеется в виду Пол Аарон), – и продолжил погружение во мрак – то есть в Лос-Анджелес». Последняя часть – про мрак – своего рода общее место про Лос-Анджелес у всех вновь прибывших, даже если они знают, что, вероятно, никогда отсюда не уедут.

Приехав в Лос-Анджелес, Киану еле успевает припарковать и запереть машину, как его агенты пристают к нему с уговорами сменить имя на нечто менее этническое. В 2017 году он расскажет Джимми Фэллону, что после этих слов – о смене имени – он доехал на автомобиле до океана, обратился к нему с вопросом, каким же именем себя назвать, и океан якобы ответил: «Чак Спадайна» – предположительно, дань памяти Спадайна-авеню, ключевой артерии в центре Торонто, чье название произносится с долгим звуком «ай», как в слове «лайм»; увидев, как агенты содрогнулись от этого варианта, Киану предложил вместо него другой – «Темплтон Пейдж-Тейлор», после чего, по-видимому, и оказался в титрах презентации «Диснея по воскресеньям» «Снова молодой» 1986 года как Кей Си Ривз, хотя на прослушиваниях продолжал называть себя Киану.

К концу 1986 года – года, когда он переехал из Канады в Лос-Анджелес, – Киану снялся в шести телефильмах и двух игровых картинах, вышедших на большие экраны. Ни в одной из ролей он не выглядит вполне органично – разве что в фильме «На берегу реки», где он словно обращается к собственному опыту подростка-рокера в Торонто, которому не помешали бы транки [59] . В «Новом поколении» он единственный «подающий надежды молодой актер», перечисляющий свои любимые панк-группы: «Мне повезло: я слышал The Ramones, Violent Femmes, The Clash, Exploited, Joy Division… Мой мир стал намного лучше».

И таков он и есть: его воодушевляет этот способ самовыражения. Его канадское детство пришлось на закат контркультуры, и соприкосновения с ней хватало, чтобы он знал, что упустил; по мере взросления он ищет богему в литературе, фильмах и музыке, а потом обретает нечто созвучное ей – сообщество ночных обитателей города – в театральных труппах и на съемочных площадках; когда же популярность сузит его возможности до предела, исключающего даже мысль о том, что вся его киножизнь – это богемно, он совершит побег, создаст панк-группу и некоторое время будет разъезжать по стране на гастрольном автобусе, пытаясь убежать от этой правды.

Он станет одним из первых широко известных артистов с панковским мировоззрением, а благодаря этому – одним из символов начала 90-х, эпохи звезд, которые под софитами готовы зажмуриться и обратиться в бегство. В 80-е, однако, ему раз за разом предлагают роли обыкновенных тинейджеров, из-за чего кажется, будто он играет вполсилы. Режиссеры еще не догадались, как вывести на экран панковскую, необузданную сторону Киану.

В фильме «Снова молодой» в его речи еще можно уловить Канаду – преимущественно со звуком «л»: «Я не смогу быть счастлив без тебя, Ллллора! Вот что я понялллл!»

В этом фильме 17-летний стажер в офисе Роберта Уриха в день сорокалетия этого последнего укладывает его на обе лопатки в ракетбольном поединке, и перенесенный позор повергает Роберта Уриха в пучины уныния из-за безвозвратно ушедшей юности. Вечером после празднования своего дня рождения Роберт Урих бредет в одиночестве по улице, вслед за группой подростков садится в автобус, где сталкивается со стариком в белом костюме, откуда-то знающим о нем все, в том числе как звали девушку, с которой Роберт Урих встречался в старших классах и неосмотрительно расстался, о чем до сих пор жалеет, – а звали ее Лора.