Чтение онлайн

Прямо одно к одному.

— Будь осторожен, — произнёс Даглас тихо.

И ещё это чувство, что за ними следят. Причём, чувство какое-то едва уловимое. Кому надо следить? Зачем?

— Поверь, я в этих делах всегда осторожен! У меня амулет надёжный, никаких посторонних… проблем.

— Да я не о том!

Персивалю захотелось отвесить затрещину.

— Просто подозрительно всё это. Вчера мы были не самыми желанными гостями, а сегодня…

— Всё изменилось. Говорю же, ночью я её впечатлил!

Нет, это бесполезно.

— Перси.

— Что? Ты и сам бы воспользовался. Вон, эльфиечка с тебя очей не сводит, прям за каждым шагом следит. Понравился ты ей.

— С чего бы?

— А откуда я знаю. Может, любит таких…

— Каких?

— Тихонь, — Перси оскалился во все зубы. — С тихонями, оно ж никогда не знаешь, что у них там, в голове…

И по лбу постучал.

— То ли пустота, то ли мысли всякие-разные. Может, вообще заговор против короны зреет. Кстати, ты бы и вправду присмотрелся. Девочка миленькая…

— Сам и смотри.

— Не, — Перси мотнул головой. — Я не по невинным девам.

— Чего так?

— Во-первых, скукота смертная. Они то краснеют, то бледнеют, то в обморок норовят рухнуть. Какой тут интерес-то? Я ж люблю, чтоб дама понимала, о чём речь, чтоб слова там, взгляды, намёки, то да сё… это для взрослых игры.

И главное, теперь он говорил серьёзно.

— Во-вторых, у девиц в голове облака розовые. Им любови подавай, в придачу с браком и счастливой совместной жизнью, где гуляния под ручку и песни соловьиные. Ну, и на кой оно мне?

В этом определённо что-то да было.

— А в-третьих… рядом с каждой невинной девицей кружится выводок заботливой родни, которая только и смотрит, как бы ты чего-то этакого сотворил, после чего или на плаху, или в храм.

— Так уж и на плаху?

— Ну не на плаху, но… как-то я потанцевал с одной дебютанткой. Миленькая девочка, но уж больно робкая. Стояла, пряталась за колонной, дрожала, что твоя мышь. Я и подумал, что помогу. Рассмешил, разговорил. Умненькая оказалась. Отвёл к тётушкам, потом приглядывал. Знаешь же, что на балах оно по-всякому повернуться может. Ну и повернулось. Она пошла в сад, я за ней. Был там один… не самый хороший человек. Ещё и принял. Я и побоялся, что утворит чего… нет, не смотри. Я не добрый. Просто случай вот удачный. У меня с ним давно свои дела имелись. А тут, глядишь, получилось бы на дуэль вызвать.

— И получилось?

— Не-а. Девица дошла до сада, там и сомлела. Я на руки подхватил. Молодой был, глупый и доверчивый. Тут как раз тётушки её налетели, что стая куриц. И давай квохтать, что я девицу украсть собирался и репутацию ей попортил. Мол, женись. Я в отказ, само собой… так они и к полковнику жаловаться ходили, и к государю. Оказались, какой-то роднёй его. И батюшку моего вызвали, и свидетелей. И разбирательство шло… в общем, повезло, что девица оказалась умненькой. Заявила, что ни в чём я не виноват, что ей просто дурно сделалось от духоты. А тётки, чтоб она загадочней выглядела, ещё и не кормили. Целитель тоже подтвердил, что истощённая она больно. А она добавила, что я её спас, и она мне благодарна, но замуж идти не хочет… в общем, хорошая девица оказалась. Государь её во фрейлины к дочке определил. Не, не подумай дурного. Он и приданое добавил, и потом уже она замуж вышла через год или два. За канцлера нашего.

Звучало почти сказкой.

Хотя да, Даглас помнил, что про супругу канцлера рассказывали, будто она и сирота, и с репутацией у неё не всё ладно, и вовсе такой важный человек мог отыскать кого и поприличней.

— Так что, извини, но я от невинных девиц стараюсь держаться подальше. А вот ты приглядись.

Странный совет.

И разговор этот почти душевный, даже дружеский, но внутри свербит что-то, мешает поверить в дружескость.

Клятва?

— Тощевата и без сисек, что, конечно, минус. Но лицо ничего такое. Если ко двору представить, будет иметь успех. С такой женой, если по уму, многого добиться можно.

— А в рыло? — сухо поинтересовался Даглас.

— О! — Персиваль обрадовался. — Заговорил нормально! Да ладно, многие ж не считают за проблему, наоборот, знаю тех, кто выискивает девиц, чтоб бедная, но смазливая. И дальше уже через них карьеру делают.

— Это мерзко. Мягко говоря. И пожалуйста, больше не надо подобных намёков.

— Понял. Не буду. Прости. Иногда сложно бывает понять, что за человек рядом с тобой, вот и приходится на нервы действовать. Когда люди на нервах, они себя хорошо показывают. Доступно, — Персиваль прищурился и перевёл взгляд на лестницу. — Интересно, долго они там собираться будут?

— А ты куда-то спешишь?

Почему-то мысль, что он останется наедине с двумя прелестными тэрами Дагласу не нравилась. Категорически. А вдруг его…

Что?

Отравить не должны. Он всё-таки человек короля, а не просто так.

Опоить? Приворотным? Или одурманить? Зачем? Секретные планы размещения гвардейской сотни в отдельно взятом городе выведать? Больше он ничего не знает.

— Конечно! Хотя… полдень — это даже отлично. В полдень самая жара стоит! И на озере, поверь, будет палить только так. А значит что? Отличный повод отплыть куда-нибудь в тенек, где берег, сень ив…

— Спалит она тебя.

— Авось, и не спалит… но и ты тут смотри. С девицами ухо надо держать востро. Оглянуться не успеешь, как уже стоишь у алтаря и слюни пускаешь от переизбытка счастья в организме.

Звучало…

Нет, согласно плану правильно звучало. Но почему-то неприятно.

Тэра Нова появилась в мужском костюме, отчего Персиваль застыл. И сглотнул. И руку поднял, то ли перекреститься желая, то ли морок сбросить.

— Мне подумалось, — произнесла тэра Нова, глядя в глаза, — что так будет удобнее. Не люблю юбки. Вечно в них путаешься…

— Эм… — Персиваль замешкался.

Взгляд его скользнул по высоким сапогам на аккуратном каблучке, выше, туда, где над краем отворотов начинались ноги, обтянутые тёмной кожей. И ещё выше, к двубортному сюртуку, который подчёркивал тонкость талии, при этом нисколько не скрывая иных достоинств фигуры.

— Что-то не так? — тэра Нова спросила с насмешкой.

— Я… дар речи потерял от такой красоты!

— Надеюсь, я не шокировала вас? Знаете, когда много времени проводишь в разъездах, поневоле пересматриваешь некоторые привычки. И мужская одежда, как по мне, много удобнее женской. Согласитесь?

Персиваль кивнул.

Мотнул головой и произнёс:

— Всегда любил отчаянных женщин!

— А вёсла? Надеюсь любите их не меньше, — тэра Нова чуть склонила голову. И над отделанной кружевом двууголкой качнулось перо. — Грести придётся вам!

— Конечно! Всегда готов! Погребу, куда скажете! Только покажите, куда… позвольте предложить вам руку. Кстати…

Дагласу оставалось проводить эту парочку взглядом. И вновь это странное донельзя ощущение постороннего взгляда.

Кто?