Кидонианка
Шрифт:
– Ох, я помню те новости, – Гэри поежился. – Безумно боялся, что, когда служить станет обязательно, заберут именно меня. В армии нужны крепыши.
Ивар иронично усмехнулся.
– Скажи спасибо именно михъельмцам: они приблизили поражение землян минимум на полгода.
– Отлично, съем в их честь пирог побольше.
Поместье Спящих солнц, рубеж сектора Акулы
Поселение Холдрейг, глубоко в северной тайге
Совершеннолетие подкралось незаметно. Наступил двадцать пятый день рождения и Розали твердо решила не встречать его в замке. Угрюмые серые стены Холдрейга, выстроенные еще до световых перелетов – не самое лучшее место для вступления во взрослую жизнь. Да и остальные жители приготовились традиционно испортить девушке праздник.
Поэтому еще до полуночи она выскользнула из кельи и сиганула в окно в конце коридора. В Холдрейге стекол не было вообще: здешняя публика отринула достижения цивилизации, заменив их на восковые свечи, таинственные мерцающие лампы и прочие атрибуты Темных веков.
Тепло в помещениях помогал сохранять атмосферный щит, одно из немногих изобретений современного мира, которые монахи согласились сюда привезти. Невидимое поле тонкой пленкой разворачивалось вокруг стен и нагревало воздух перед попаданием внутрь. Розали слышала, что эти щиты изначально придумали для космических кораблей, чтобы сохранять герметичность после повреждения обшивки. Сама она корабль видела только издалека и всего пару раз, так что проверить слухи не удалось.
За окном девушку ждали пара метров полета и каменная мостовая. Людей и животных на улице уже не было: в замке все давно уснули. Хотя «замок» – чересчур пафосное название, данное самими монахами. Звучало гораздо лучше, чем «горстка домиков и башенок, разбросанная по берегу фьорда и окруженная каменным забором». Это место построили еще первые переселенцы с Земли много веков назад – Розали даже в архивах не смогла найти точной даты. Кроме Холдрейга на планете были и другие «замки», а в более приятных широтах – целые города, мегаполисы по древним меркам. Но как только изобрели световые перелеты, большая часть жителей благополучно вернулась на Землю, в «грязную метрополию», как ее здесь прозвали. Это тоже случилось очень давно: ученые ведь до сих пор не выяснили, кто, где и когда построил первый сверхсветовой корабль.
Так что Холдрейг стал полузаброшенным и забытым цивилизованной галактикой островком в черном океане пустоты. До других населенных планет от Поместья Спящих солнц минимум пара дней лета, и всех это устраивало.
После прыжка из окна Розали осмотрелась: свет нигде не горел, как и всегда. Только на самой высокой башне, где-то под крышей, слабо-слабо мерцал оранжевый огонек. То старший настоятель читал перед сном, других развлечений тут не было.
Девушка осторожно прокралась через узкий переулок и спустилась к самой кромке воды. Монахи защитили поселение от диких животных, но на смекалку человека никто не рассчитывал: стену не обязательно перелазить, достаточно было обойти, чтобы оказаться снаружи. Фьорд очень глубокий, так что и пару шагов не ступить, но в одном месте нашлась отмель со скользким каменным дном, о которой мало кто догадывался. Розали не раз этим пользовалась, чтобы незаметно сбежать, когда становилось совсем уж депрессивно.
В темноте найти тайную тропу оказалось сложно. В процессе девушка промочила ноги до колен, а вместе с ними и подол длинного черного балахона, но даже в +3 по Цельсию для нее это не стало проблемой.
Розали никогда не боялась ни холода, ни пекла. Точнее, она их просто не чувствовала: давным-давно, еще совсем девочку, ее застали за прогулками по саду в лютый мороз босиком, в одной только пижаме. Сперва монахи нарекли ее сумасшедшей, но вскоре поняли, что Розали постоянно так делала и еще ни разу не замерзла. Это показалось им странным, не более. А вот когда один хулиган выкинул ее любимую бумажную книгу в камин, и девушка несколько минут искала драгоценность, шаря в огне голыми руками – стали присматриваться внимательнее.
Стариканы притащили аппарат для ДНК-анализа из самой метрополии, но машина напрочь отказалась понимать геном девушки. Точнее, потребовала каких-то особенных примочек, на которые монахи раскошелиться не смогли. Слух об этом расползся по всему замку и уже наутро Розали проснулась знаменитой.
Это случилось, когда ей было двенадцать, и с тех пор все пошло наперекосяк. В какой-то момент девушка осознала, что с каждым днем ее физическая сила росла: дошло до того, что Розали смогла ударом ноги снести с металлических петель тяжелые деревянные двери. Их вырвало из каменной стены вместе с арматурой. Конечно, девушка сделала это не просто так: после неудачных анализов ее, обычную серую мышку, стали задирать и однажды закрыли в кладовой на замок.
Из-за демонстрации силы местные подростки обходили Розали стороной, продолжая задевать словами. Обиды девушка быстро научилась выносить, хоть и покалечила при этом несколько хулиганов. Но быть изгоем на планете с населением едва ли в тысячу человек ужасно грустно.
Пришлось заменить живых друзей на персонажей бумажных книг – благо, в Холдрейге была огромная библиотека. Монахи собирали ее тысячелетиями, каждое поколение привозило все новые и новые экземпляры. В какую цену им это обходилось, страшно представить, ведь сейчас физические воплощения литературы – едва ли не самая дорогая и любимая коллекционерами вещь в галактике. Особенно, если напечатана лет пятьсот назад и существует только благодаря сохраняющему бумагу раствору. Причем даже обычная беллетристика, которую легко за копейки скачать в ИнтерСети.
Последние десять лет Розали практически не общалась со сверстниками и, откровенно говоря, давно для себя решила, что ничего не теряет. В отсутствии нормальных школ и банального доступа в ИнтерСеть (а он был только у монахов) местные ребята – на редкость твердолобая публика, без малейшего намека на живость ума или способность поддержать интересную беседу.
Иронично, что Розали застряла в этой компании не по закону, а из-за глупой бюрократической ошибки: двадцать четыре года назад, когда Галактическая подходила к концу, сюда эвакуировали несколько детдомов с Земли. После войны их должны были вернуть назад, но, по словам монахов, просто забыли. В буквальном смысле потеряли несколько сотен детей и воспитателей. Последние давно вернулись в метрополию своим ходом, а вот дети оказались всеми забыты.
Как это произошло, никто сказать мог, да и не хотел. Розали много раз спрашивала, когда же ей позволят вернуться на родину, но ответ звучал один: «Вас там никто не ждет». Особенно больно, что это было правдой. Наставник Корвилл – единственный человек в замке, который не смотрел на Розали, как на циркового уродца, признался, что лично летал на Землю и стучался в разные кабинеты. Но по документам детдом давно вернули на родину, как и всех детей. Где они на самом деле – никого не волновало. Проставленные в нужных документах подписи говорят больше, чем слова очевидца.
Узнавал он и про родителей Розы. Оказалось, лично ее просто не было в архивах: у остальных детей нашлись записи о рождении и родственных связях, отпечатки ДНК и все нужные справки в базах данных. А вот о Розали никто не слышал. Она просто «появилась» в детдоме, и никто даже не взял ее кровь на анализ. В современной галактике хватило бы одной капли, чтобы найти всех родственников.
Корвилл не растерялся и сходил в больницу, откуда девочку привезли. Там он нашел не только записи о рождении, но даже человека, который принимал роды. Точнее, делал это робот, но за каждым медицинским боксом всегда закреплен врач. Он рассказал монаху, что никогда не забудет тот день: в палату доставили рожающую женщину, которая не захотела видеть своего ребенка. Медицина давно решила проблему болезненных родов (строго говоря, ребенка вообще можно было вырастить в специальной клинике, а не вынашивать самостоятельно), так что мать сразу сбежала из больницы. Она будто боялась за свою жизнь и, зная о странностях Розали, можно построить миллион теорий, почему именно.
Единственная причина, по которой личность матери сразу не установили по камерам наблюдения – спешка. В те дни агатонцы разбили последний защищавший Землю флот и раненых было бесчисленное множество. Никто не стал тратить время на женщину со странностями и ее дочь. Врач из сочувствия дал Розали имя и отправил в детдом, в котором должны были изучить ДНК и найти родственников.
Вот только в детдоме была другая спешка: бесплатная эвакуация детей на государственном корабле отменилась, потому что некто за взятку скупил все места и усадил туда своих родственников. А следующий доступный рейс отходил едва ли не через неделю. В условиях, когда со дня на день планету могли взять в осаду, это слишком долго. Поэтому воспитатели воспользовались помощью монахов: те добровольно за огромные деньги наняли аламарси, который в обход общепринятых трасс перевез детей в Холдрейг.