Чтение онлайн

Мы не знаем, кто был тот русский князь, который подозрительно не поспел к месту сражения. Это мог быть и Мстислав Киевский, и Мстислав Черниговский, или какой-то другой князь Южной Руси (ряд историков настаивает на том, что это был рязанский князь, но у нас нет оснований утверждать это).

Учитывая то, что мы ничего не знаем об этом эпизоде из русских источников, можно предположить, что в действительности речь идет вообще не о князе, а о каком-нибудь более мелком феодале. Осмелимся предположить, что с сельджуками обменивались подарками вовсе не русские, а какие-то неустановленные обитатели причерноморских или приазовских степей – а таких было в те времена немало. Можно вспомнить, что еще со времен Владимира Святого по Днепру селились черные клобуки, имевшие собственных военачальников. Были еще некие бродники, которые, как известно, предали русских во время битвы на Калке. Эти последние обитали в степях Причерноморья и, очевидно, были смешанного тюрко-славянского происхождения (по крайней мере, они были православными). Они нередко участвовали в битвах русских с половцами, а также междоусобицах русских князей.

Даже если сельджуки не имели контактов с кем-либо из русских князей, в любом случае, наверняка об этом эпизоде на Руси было известно. Поэтому не исключено, что в связи с этим русские могли достаточно легкомысленно отнестись к известию о появлении монголов, посчитав, что это – очередная карательная операция против половцев и что это – очередной повод получить с пришельцев очередной гешефт.

После битвы на Калке, в которой погиб Мстислав Романович, на киевский стол сел князь Владимир Рюрикович, также принимавший участие в этом сражении.

Сын деятельного князя Рюрика Ростиславича, он, как и его отец, до вокняжения в столице сидел в Овруче, или, как его тогда называли, Вручии, который считался административным центром Киевской земли.

Время княжения Владимира Рюриковича, продлившееся до 1235 года, можно охарактеризовать как период относительной стабильности, сопровождавшейся, впрочем, вялой междоусобицей, которая не прекращалась ни до татаро-монгольского нашествия, ни после него.

«Если мы оглянемся на четырнадцатилетний временной промежуток между битвой на Калке и вторжением Батыя, мы, будучи на девятьсот лет мудрее, не сможем скрыть того чувства, что Русь жила на время, как бы взятое взаймы, не вполне отдавая себе в этом отчет», – говорится в «Истории России» Георгия Вернадского.

В 1228 году Владимир Рюрикович отправился вместе с Михаилом Черниговским в поход против Даниила Галицкого. Но князья решили замириться, и войны не произошло.

Но долгого мира также не получилось. «Еще весной 1231 года черниговские князья (и Михаил Всеволодович среди них. – Авт.) съезжаются «на соньмъ» в Киев, приязно пируют с Владимиром по случаю посвящения ростовского епископа, а уже следом Михаил (зимой 1232/33 года) выбирается на Владимира», – пишет Грушевский в своей многотомной «Истории Украины».

Теперь киевскому князю пришлось уже обращаться к Даниилу за помощью от посягательств Михаила. И снова трем князьям удалось договориться.

Грушевский был очень низкого мнения о Владимире Рюриковиче. «Подобно предшественнику это была достаточно бесцветная фигура, которая имела очень небольшое значение в современной политике», – пишет он.

В 1235 году шаткое спокойствие было нарушено. Как писал о том времени летописец, «не хотя исперва оканьныи, всепагубныи дьявол роду человеческому добра, въздвиже крамолу межи русьскыми князи, да быша человеци не жили мирно…».

Причиной распрей снова стала агрессивная политика Михаила Черниговского, который пытался захватить не только Киев, но и Галич и даже Новгород.

Владимир Рюрикович снова призвал на помощь Даниила Галицкого. Несмотря на то что Михаилу удалось разбить Даниила, Владимир не пострадал и благополучно вернулся в Киев.

Но война продолжилась: двоюродный брат Михаила привел к Киеву половцев. Владимиру Рюриковичу пришлось принять бой, который состоялся под Торческом. Во время боя князь был взят в плен половцами.

Не повезло и Даниилу – галицкие бояре вынудили его бежать из собственного княжества.

В Киеве утвердился Изяслав. Это был князь из черниговского рода, традиционно считающийся внуком князя Игоря, о котором сложена повесть «Слово о полку Игореве».

К этому времени он успел покняжить в Теребовле в Галицкой земле и в Новгороде-Северском. В 1233 году Изяслав вместе с Даниилом Галицким отправился воевать против венгров, но практически сразу же отказался от похода и вместо этого разорил волость своего недавнего союзника.

Но в Киеве ему надолго закрепиться не дали. В 1236 году Владимир Рюрикович освободился из половецкого плена – скорее всего, заплатив выкуп, и выбил Изяслава из города.

После этого интересы Изяслава снова были сосредоточены в Галицкой земле. В 1254 году, уже после нашествия татаро-монголов, он захватил Галич, но ненадолго. Предположительно, Изяслав вскоре был казнен по приказу Даниила.

Повторное княжение Владимира Рюриковича также не было длительным. В том же году Киев занял сын великого князя Всеволода Большое Гнездо, новгородский князь Ярослав.

Киев постепенно терял влияние на другие города и земли Руси. В XII веке на передний план выходит Владимир-на-Клязьме – центр Суздальской земли.

Владимир обязан своим возвышением Юрию Долгорукому и, особенно, его сыну – Андрею Боголюбскому.

До Владимира Мономаха в Суздальскую землю вообще не ставили князей, Владимир-на-Клязьме был заштатным городишком, но уже через полвека он становится главным городом Ростово-Суздальского княжества, а вскоре получает первенство среди других городов Руси. Уступить Владимиру пришлось и Киеву.

По словам С. М. Соловьева, в отличие от других земель – Галицкой, Полоцкой, Рязанской, которые обособились «вследствие изгойства князей их», – Суздальская область обособилась, имея князя, признаваемого «первым, старшим в целом роде и, кроме того, материально сильнейшим».

Могущественные владимирские князья не упускали возможности побороться за южную столицу.

Так, всю свою жизнь добивался киевского стола Юрий Долгорукий, но насладиться в полной мере киевской властью ему не удалось. Через два года после вокняжения в Киеве он был отравлен на пиру.

Андрей Боголюбский Южную Русь не любил и предпочитал оставаться на севере. Он продолжил дело отца, строя и развивая города Суздальской земли. Именно он первым принял титул великого князя Владимирского.

Бытует мнение, что Андрей Боголюбский не проявлял интереса к Южной Руси и, в первую очередь, к Киеву, однако это не совсем так.

Боголюбский предпринял попытку отделить от Киева Владимирскую метрополию, впрочем, эта попытка была неудачной.

Более успешной была его военная операция 1169 года, когда он организовал коалицию из 11 князей, дружины которых захватили и разграбили Киев. «И бысть в Киеве на всих человецах стенание и туга, и скорбь неутишимая», – говорится о том событии в летописи.