Чтение онлайн

Снова монгольские войска появились под стенами древней столицы осенью 1240 года.

В это время в Киеве князя не было – Даниил Галицкий, формально владевший городом, оставил в нем наместника Дмитра, которому и пришлось брать на себя всю ответственность.

Киев, как и вся остальная Русь, не был готов к приходу грозного врага. Не способствовала обороноспособности города и постоянная смена в нем власти. С 1235-го по 1240 год Киев переходил из рук в руки семь раз. Трижды им владели Ростиславичи, дважды – Ольговичи, по одному разу – Ярослав Всеволодович из Суздальской земли и Даниил Романович Галицкий. Никто не мог удержать город более чем на несколько месяцев.

Князья осуществляли сложные маневры, заключали временные союзы, которые сопровождались обманами и предательствами, прерывались спорами и сражениями.

Ко времени прихода татаро-монгольских орд все князья Южной Руси истощили в постоянных стычках свои военные ресурсы.

Даже перед лицом серьезной угрозы, которая, в отличие от битвы на Калке, была теперь уже совершенно очевидной, князья не были в состоянии объединиться, забыв, хотя бы на время, личные амбиции.

Точных данных о том, сколько длилась осада Киева, нет. По некоторой информации, она продолжалась 10 недель и четыре дня. Считать эти цифры полностью достоверными нельзя хотя бы потому, что они приводятся в северных летописях, тогда как южнорусские источники такой информации не дают. Точно известна дата падения Киева – 6 декабря 1240 года. В связи с этим можно предположить, что город действительно держался довольно долго.

Монголы искали слабое место в оборонительной линии Киева и нашли его у Лядских ворот. Сейчас это территория Майдана Незалежности. На ней установлены символические Лядские ворота – напротив ресторана McDonald’s.

К воротам вплотную подходила густо поросшая лесом Крещатицкая долина. Болотистый ручей, протекавший там, где сегодня пролегла центральная улица Киева Крещатик, замерз и вместо того чтобы усложнять положение осаждающих, наоборот, облегчил им подступы к городским стенам.

В ход были пущены осадные машины – тараны и катапульты. В конце концов стены не выдержали, и татары прорвались в город. Горожане спрятались от врага в Десятинной церкви, стены которой от тяжести собравшихся на хорах рухнули, погребя под собой людей.

Раненому во время обороны Киева тысяцкому Дмитру была дарована жизнь – за проявленную храбрость.

Сегодня практически невозможно ответить на вопрос, насколько серьезно был разрушен Киев во время нашествия Батыя.

Согласно официальной исторической традиции, разрушения были огромны. В подтверждение этого приводятся различные свидетельства современников тех событий. Так, посетивший Киев в 1245 или 1246 году – то есть буквально через пять лет после разорения – папский посол Плано Карпини писал, что от города «почти ничего не осталось, в настоящее время в нем едва насчитывается 200 домов, а его население содержится в полном рабстве».

Данные о количестве жителей – примерно две тысячи человек (около десяти на каждый двор) – подтверждаются другими источниками. Что касается разрушений, то, например, Ипатьевская летопись, подробно описывающая штурм Киева, ничего не сообщает ни о степени разрушений, ни о количестве (хотя бы преувеличенном) убитых и угнанных в плен.

Известно о разрушениях Софийского собора и Киево-Печерского монастыря, однако, согласно источникам, они продолжали действовать и после нашествия.

Владимир Антонович в своей работе «Киев, его судьба и значение с XIV по XVI столетие (1362–1569)» приводит данные, свидетельствующие, в частности, о том, что киевские церкви, даже если и были повреждены, оставались действующими. Так, согласно летописям, в 1280 году в Софийском соборе был погребен митрополит Кирилл, скончавшийся в Переяславле-Суздальском. В 1288–1289 годах митрополит Максим рукополагал «в святой Софии в Киеве» Иакова в епископы Владимирские и Тарасия – в Ростовские. Позднее, уже в XIV веке, на митрополичьем дворе у Святой Софии жил непризнанный в Москве митрополит Киприан.

Действовал и Киево-Печерский монастырь. «Под 1274 годом Густинская и Воскресенская летописи занесли факт посвящения архимандрита Киево-Печерского Серапиона в епископы во Владимир. Под 1289 годом, при описании похорон волынского князя Владимира Васильковича, упоминается другой архимандрит Киево-Печерский – Агапит. Третий архимандрит того же монастыря, Давид, известен как духовник второй жены Ольгерда. В конце XIV столетия мы имеем сведения о погребении в Киево-Печерском монастыре многих знатных лиц: нареченного митрополита Дионисия (1385), князя Иоанна (Скиргайла) Ольгердовича (1396) и князя Владимира Ольгердовича», – пишет Антонович.

Впрочем, такая же противоречивая информация имелась и о других городах Руси, разрушенных татаро-монголами.

Практически нет сведений о разрушениях во Владимире, более того, имеющиеся данные временами противоречивы – так, сообщается, что Успенский собор был сожжен при нашествии в 1238 году, однако при этом через год в нем уже совершались службы.

По-видимому, серьезно была разрушена Рязань, первой принявшая на себя удар татаро-монголов. При этом данные археологии говорят о том, что Рязань была быстро восстановлена, и, несмотря на то что некоторые ремесла были уничтожены, а торговля на время пришла в упадок, это княжество вскоре вернулось к нормальной жизни.

В Киеве этого не произошло. Древнее поселение (впоследствии известное как Верхний город или Гора) так и осталось в руинах.

Показательно, что даже в XVI веке Верхний город был почти не заселен – во второй половине этого столетия киевский воевода князь Константин Острожский заложил возле Святой Софии слободу, куда стали заселять неимущих.

Впрочем, недостатка земли в Киеве не было. В середине XVI века население города не превышало пяти тысяч человек, то есть было в десять раз меньше, чем до прихода татаро-монголов тремя веками ранее. На уровень численности населения домонгольской поры Киев вышел лишь в XIX веке.

После нашествия Батыя пришли в упадок ремесла. Многие ремесленники были угнаны в Золотую Орду, остальные разбежались по другим княжествам, в меньшей степени пострадавшим от разорения. Их места заняли люди из сел, которые были гораздо менее искусными мастерами – связь времен прервалась.

Как пишет Б. А. Рыбаков в своем труде «Ремесло Древней Руси», после нашествия в Киеве совершенно прекратилось производство стеклянных браслетов, практически не производились керамические изделия, пресеклось ювелирное дело, которое не имело аналогов даже в других городах Руси.

При этом монголо-татары не трогали крестьян, с тем чтобы они могли выращивать хлеб.

Л. Н. Гумилев заявлял, что никакого татаро-монгольского ига на Руси не было, но даже он признавал, что все русские княжества (за исключением Полоцкого) были вынуждены платить Золотой Орде дань, а все князья – получать у хана разрешение (ярлык) на право княжения.

После нашествия на Русь Батый пошел дальше на запад. 9 апреля 1241 года в битве при Линциге поляки, венгры и тевтонские рыцари были разгромлены, в Европе началась паника.

Но неожиданно умер великий хан Угедей. Весной 1242 года эта весть дошла до Батыя, после чего он прервал успешную западную кампанию. Достоверно неизвестно, что стало причиной такого решения: возможно – желание Батыя, внука Чингисхана, повлиять на выбор нового великого хана, возможно – истощение военных и других ресурсов и, как следствие, невозможность продолжать наступление, возможно – и то и другое. В любом случае, Европа была спасена.

Батый вернулся в азиатскую степь, однако он пошел не в Монголию, а остался на Волге, где основал город Сарай, ставший столицей Золотой Орды. Отсюда Батый и его наследники будут осуществлять контроль за русскими землями в течение более чем 200 лет, именно сюда будет направляться собираемая монголами (или, скорее, в интересах монголов) дань.