Чтение онлайн

Утром 26 июнямеханизированные корпуса Юго-Западного фронта без артиллерийской подготовки и авиационного прикрытия двинулись на врага. Главный удар наносил 8-й механизированный корпус.

К 6.00 12-я и 34-я танковые дивизии, действовавшие на правом фланге корпуса на направлении главного удара, заняли исходное положение для атаки на рубеже Гоноратка, Лешнюв, Грыцоволя и для действий в направлении Броды, Берестечко, Марыся. 7-я моторизованная дивизия, продвигаясь северо-западней Брод по лесистой труднопроходимой местности, только к 11 часам сосредоточилась на рубеже атаки (Соколувка, Адамы).

Но генерал-лейтенант Д. И. Рябышев, выполняя приказ командования фронта, не стал дожидаться сосредоточения всех своих сил, а отдал приказ о наступлении. И в 9 часов утра части 12-й и 34-й танковых дивизий двинулись в направлении Берестечко. Но внезапности удара не получилось. Командование группы армий «Юг» было прекрасно осведомлено о планируемых ударах войск Юго-Западного фронта. Ежедневно проводимая воздушная разведка четко докладывала о сосредоточении советских соединений для нанесения контрударов на определенных направлениях.

Активно действовала и насаженная в западных районах Украины перед войной германская агентура, снабжавшая командование вермахта достоверными сведениями о составе и всех передвижениях войск Красной Армии. Об этом вспоминали многие участники боевых действий на территории Западной Украины (Рябышев, Калядин, Пенежко и другие).

В процессе подготовки операций некоторые генералы и офицеры штабов фронта, армий, корпусов и дивизий допускали случаи нарушения правил секретности переговоров, что позволило германской службе радиоперехвата получить своевременные данные о планируемых действиях войск Красной Армии.

Германский историк В. Швабедиссен писал: «…в первые дни войны, из-за несоблюдения основных правил секретности радиообмена, радиосообщения перехватывались немецкими службами, и безо всякой расшифровки важная информация о дислокации частей и многое другое становилось известным без промедления. Располагая такой информацией, немецкому командованию часто удавалось застать врасплох русских, многократно усиливая эффект внезапности. В таких случаях потери, понесенные русскими, становились катастрофическими» [345] .

Конечно, своевременно узнав о планируемых операциях, командование группы армий «Юг» успело сосредоточить на направлениях ударов войск ЮЗФ свои резервы, создать сильную противотанковую оборону. В результате наносимые удары частей и соединений ЮЗФ встречались сильным артиллерийским огнем и бомбовыми ударами авиации люфтваффе, что приводило к большим потерям атакующих войск и срыву наступления.

Генерал Ф. Гальдер 26 июня сделал очередную запись в своем дневнике: «На фронте группы армий „Юг“ противник, как и ожидалось, значительными силами танков перешел в наступление на южный фланг 1-й танковой группы. Отмечено продвижение на отдельных участках. Бой развивается успешно. Видимо, никакого кризиса нет» [346] .

Еще до перехода 8-го механизированного корпуса в наступление авиация противника подвергла сильной бомбардировке места сосредоточения его частей. Наибольший ущерб был нанесен 12-й танковой дивизии, где было уничтожено большое количество транспортных машин с боеприпасами и цистерн с топливом. Воздействие авиации на части корпуса продолжалось весь день, значительно влияя на ход контрудара. Авиация противника применила против наступающих частей 12-й танковой и 7-й моторизованной дивизий даже горючую жидкость.

Еще ночью 26 июня воины мотострелкового полка 12-й танковой дивизии переправились через реку Слонувка и захватили плацдарм на северном берегу. Но проведенная разведка к началу наступления так и не сумела выявить силы противостоящего противника и расположение его огневых средств. Неудачно было выбрано и направление наступления дивизии, которой пришлось атаковать по дороге с единственным мостом через заболоченную реку. К 11 часам саперы сумели под огнем противника восстановить переправу, по которой двинулись танки дивизии.

В первом эшелоне двигался полк подполковника П. И. Волкова, первый батальон которого имел на вооружении роту танков КВ и две роты Т-34. Выйдя из леса и перейдя в наступление, части дивизии сразу нарвались на сильный заградительный артиллерийский огонь противника, пристрелявшего все подступы к мосту. Шедшие первыми экипажи танков, не выдержав сильного огня орудий противника, начали сворачивать с дороги и попадали на заболоченную местность, становясь неподвижными мишенями.

И здесь, показывая пример своим подчиненным, на мост рванулись танки генерала Рябышева и бригадного комиссара Попеля. Воодушевленные этим поступком командиров, за ними двинулись танкисты 12-й дивизии. Проскочив мост, вдоль шоссе Броды — Лешнюв они атаковали подразделения 57-й пехотной дивизии вермахта, державшие оборону в этом районе.

Героически действовала танковая рота старшего лейтенанта И. С. Жердева, которая в быстротечном бою разгромила выдвигавшийся к месту сражения отряд вражеских мотоциклистов. Отважно действовала батарея лейтенанта Павловского, поддерживая атаку своих танкистов.

К 16 часам 12-я танковая дивизия освободила местечко Лешнюв, заставив оборонявшихся здесь немцев отойти на правый берег реки Пляшевка. Непрерывно преследуя отходящего противника, танкисты вышли в район его артиллерийских позиций, захватив к исходу дня высоты севернее Лешнюва и уничтожив при этом три батареи и 4 танка [347] .

Но и 12-я танковая дивизия понесла большие потери: вражеской авиацией была уничтожена большая часть орудийных расчетов и все тягачи артиллерийского полка, 15 танков остались на поле недавнего боя и около десятка застряли в болоте [348] .

Более успешно действовала 34-я танковая дивизия полковника И. В. Васильева, наступавшая в направлении Червоноармейск, Берестечко. Прорвав оборону противника на участке Ситно, река Сытенька, ее части под непрерывными бомбовыми ударами и контратаками подразделений 75-й пехотной и 16-й моторизованной дивизий вермахта продолжали выполнять поставленную задачу.

К исходу дня дивизия продвинулась на 10–13 км, овладев районом Хотын, Редкув, Коморувка, уничтожив при этом три батареи, около двух батальонов мотоциклистов и захватив два штаба батальонов и 4 танка противника [349] . Потери дивизии составили 5 танков.

Удар дивизии был бы более успешным, если бы ее действия поддержали соседние бездействующие части 36-го стрелкового корпуса (не получили приказа на наступление). К тому же действия дивизии не координировались командованием 8-го механизированного корпуса. Происходило нечто непонятное: по приказу начальника штаба дивизии были выключены все радиостанции штаба, чтобы избежать бомбежки вражеских самолетов. Таким образом, ее командование само лишило себя возможности непрерывного управления своими частями при нанесении контрудара.