Чтение онлайн

Нарком обороны СССР в своей директиве от 11 июня 1941 г. указывал, что не все оборудованные сооружения находятся в боеготовом состоянии. Многие из них, особенно построенные в 1940 г., замусорены, сектора амбразур у некоторых засыпаны отвалами земли. В основном они представляли собой бетонные коробки без электричества, воды и связи, некоторые сооружения находились и без вооружения. Отсутствовала маскировка построенных и строящихся сооружений. Основной вид связи — телефон [117] .

Но самой существенной ошибкой было то, что укрепрайоны на западной границе, в том числе и в КОВО, строились, вопреки мнению многих руководящих работников РККА (Б. М. Шапошникова, Д. М. Карбышева, А. Ф. Хренова и др.), в непосредственной близости от госграницы, без учета рельефа местности, на виду у противника. Главная полоса обороны новых укрепрайонов КОБО проходила на удалении всего 1–4 км от госграницы, а на отдельных участках (район Михале, севернее Крылува, Потужицка Булька, Крыстынополь) примыкала к ней.

Предполагалось, что в угрожаемый период по линии укрепрайонов будут развернуты полевые части и соединения со своими средствами усиления, вместе с гарнизонами укрепрайонов они образуют первый оборонительный эшелон наших войск, который прикроет отмобилизование и развертывание основных сил округа. Из вида упускалось то обстоятельство, что полевые части КОВО располагались на некотором удалении от укрепрайонов, поэтому они не могли быстро подойти и занять полевые укрепления при внезапном нападении противника. Да и численность личного состава укрепрайонов на западной границе СССР составляла всего 78 253 человека [118] , что было явно недостаточно для занятия всех построенных боевых сооружений, в том числе и в КОВО.

Одним из главных недостатков было то, что категорически запрещалась постановка минно-фугасных противотанковых и противопехотных заграждений в предполье. Этот вопрос неоднократно поднимался на разных уровнях, но реакция Генерального штаба Красной Армии была однозначной — «до особых указаний».

На устойчивость обороны влияло и то обстоятельство, что между инженерными сооружениями укрепрайонов существовали большие разрывы. Так, на участке Литовиж — Сокаль из-за отсутствия вооружения в двух левофланговых узлах обороны Владимир-Волынского УРа образовался 25-км не прикрытый пулеметно-пушечным огнем промежуток.

В оборудовании укрепрайонов отмечалось много других недостатков, повлиявших в дальнейшем на ход приграничных сражений. К ним относились: малочисленность гарнизонов, равномерное расположение долговременных оборонительных сооружений вдоль линии фронта (отсутствие их увеличения на важных направлениях), слабое взаимодействие между узлами обороны. В них не была создана полностью система перекрестного артиллерийско-пулеметного огня, отсутствовала подземная связь между узлами обороны, не были сооружены противотанковые препятствия. Проволочные заграждения были поставлены, но в недостаточном количестве.

Тыловые оборонительные рубежи за укрепрайонами первой линии не возводились. Их строительство было запланировано, но его предполагалось развернуть только в случае возникновения боевых действий, используя для этого военно-строительные организации и местное население.

Тыловым оборонительным рубежом оперативно-стратегического назначения для войск КОВО могла стать линия старых укрепрайонов, так называемая «линия Сталина». До переноса госграницы на запад это была сильно укрепленная и оборудованная линия обороны. Вот какую характеристику ей давал бывший пограничник М. Г. Паджев: «…на линии рек Горынь, Збруч, городов Мозыря, Шепетовки, Проскурова, Каменец-Подольского находятся мощные оборонительные сооружения — железобетонные доты, артиллерийские погреба с механизированной подачей боеприпасов, подземные электростанции, системы для подачи воды, казематы для отдыха. Мы все это видели своими глазами, когда служили на старой границе» [119] .

А вот какую оценку давали ей разведывательные органы Германии после занятия этого рубежа: «Сочетание бетона, полевых укреплений и естественных препятствий, танковых ловушек, мин, болотистых участков вокруг фортов, искусственных водоемов, окружающих дефиле, полей, расположенных вдоль траектории пулеметного огня. Вся ее протяженность вплоть до позиций обороняющихся была замаскирована с неподражаемым искусством. Вдоль фронта построены и размещены на искусно выбранных огневых позициях не менее десятка барьеров, тщательно замаскированных и защищенных от легких бомб и сна рядов калибра 75–100 мм. Тысячи сосновых стволов закрывали окопы, которых наступающие не могли обнаружить, пока не становилось слишком поздно. На 3 км позади, на участках длиной 10–12 км, в землю на глубину более метра зарыты три ряда сосен. За этим препятствием простирается засека из деревьев, спиленных на метр от земли, верхушки которых направлены навстречу противнику и опутаны колючей проволокой. Бетонные пирамиды усиливают это заграждение» [120] .

Да, это была сильная линия обороны, и если бы руководство Красной Армии держало здесь основные силы войск округа, то еще неизвестно, как повернулся бы тогда весь ход боевых действий на территории Украины. Но, к сожалению, военная теория у Красной Армии была одна — ни вершка земли противнику не отдавать.

Имевшиеся в старых укрепленных районах долговременные огневые сооружения были разукомплектованы, с многих из них вооружение было снято (для установки в строящихся новых укрепрайонах), боевые сооружения были запущены, лишены маскировки, заросли травой.

Хотя кое-какие мероприятия в них проводились. Так, 8 апреля 1941 г. командующему КОВО генерал-полковнику М. П. Кирпоносу Генеральным штабом отдается следующее приказание:

Но эти меры были явно недостаточными, в укрепрайонах не хватало личного состава, вооружения. Только после начала боевых действий, в период с 28 июня по 5 июля 1941 г., в старые укрепленные районы первой линии поступило около 40 % личного состава и вооружения, во вторую линию — до 80 % штата военного времени [122] , но это решение руководства Красной Армии и Киевского Особого военного округа уже запоздало.

И все же, несмотря на все недостатки в оборудовании и состоянии укрепрайонов КОВО, вся система оборонительных сооружений округа представляла собой довольно мощную оборонительную линию, которая при своевременном занятии укомплектованными гарнизонами и полевыми войсками могла существенно повлиять на ход боевых действий в правобережной Украине.

Задача органов тыла — обеспечение войск всем необходимым для их жизнедеятельности и ведения боевых действий. Организация войскового тыла Красной Армии сложилась уже в 1918 г. и получила дальнейшее развитие в последующие годы. Анализ прошедших боевых действий с Японией, в советско-финляндской войне подтвердил огромную роль тыла в обеспечении войск.

К началу боевых действий с Германией органы тыла Красной Армии были созданы в центре, округах, соединениях и частях. В Генеральном штабе имелось Управление устройства тыла и снабжения, в штабах округов, армий, корпусов — отделы тыла, в штабах дивизий — отделения тыла, в полку — помощник начальника штаба по тылу.