Кикимора и другие (Сказки-притчи)
Шрифт:
Но здесь уж другая сказка начинается.
А этой конец пришел.
Кому еще по книге скакать не надоело, тому в главу двадцать первую — «Созерцатели» путь лежит.
А дальше нас сказ о болезни Воеводы дожидается.
Глава 17. БОЛЕЗНЬ ВОЕВОДЫ
Напали как-то вороги неразумные на земли русские. Осадили крепость порубежную, и сдаваться велят. Воинов наших супротив войска иноземного, почитай, горстка невеликая была. Но укрылись они за стенами высокими и оборону держать изготовились.
Как гонец до града престольного с вестью тревожною доскакал, Князь сразу дружину собирать повелел. Поручил он Воеводе ворогов тех вразумить и из земель русских выпроводить.
Немного уж защитников крепости осажденной в живых осталося, когда помощь долгожданная подошла. Но в битве решающей ударили они дружно и дружине князевой верх одержать помогли.
Погнал Воевода ворогов непрошеных восвояси и град их в очередь свою осадил. Рано ли, поздно ли, но пробили русичи ворота дубовые, и сражение на улицы городские перекинулось. Предводитель местный, не долго раздумывая, по лазу тайному за стену выбрался и с охраной невеликой к лесу поскакал.
Пока нагнать беглецов смогли, время уж к ночи подошло. Только успели они в капище лесном от погони схорониться. [93] Не дело это было — в доме божьем оружием бряцать, а потому приказал Воевода факелы смоляные зажечь и место то кольцом окружить.
Предложил он предводителю и воинам его из укрытия выходить. Мол, слово дает, что жизнь их сохранена будет. Но ответом ему только стрела каленая прилетела. Никита, воин храбрый, грудью военачальника закрыл и стрелу ту на себя принял. Вонзилась она в плечо богатырское, и выронил он факел, что в руке держал.
93
Только успели они в капище лесном от погони схорониться. Капище — место поклонения богам. Местный предводитель укрылся от погони в небольшом лесном деревянном храме.
Не заметила дружина, пока к схватке готовилась, как трава заниматься начала. А когда огонь на стены капища перекинулся — уж поздно было, еле успели вороги из укрытия своего выбежать.
К утру на месте том одни головешки дымящиеся осталися. И хоть не виноват Воевода в пожарище был, видать, сильно богов местных прогневал.
С той поры занемог воин славный от недуга странного. Ломота порой так тело изводить принималась, что с полатей подняться не мог. После пиров победных отпустил его Князь в деревню, что у леса Заповедного лежала. Отдохнуть от трудов ратных да сил для подвигов будущих набираться.
Домовой Спиридон с супругой своей — кикиморой Авдотьей, сразу облачко черное над головой Воеводы увидели. Бросились они к Полевику и духам лесным за травами целебными. Прасковья — травница деревенская, отваров из них наварила и отпаивать по пять раз на дню больного велела.
Глядят духи — облачко светлеть начало. Только не долго им радоваться пришлось. В змею лихорадную превращаться оно начало и все тело богатырское опутало. И поняли они, что не просто болезнь то была, а заклятье неведомое наложено.
Воеводе тем временем совсем плохо стало. По дому еле ходит, за стены руками держится. Князь лекаря заморского прислал. Тот недуга причину в крови дурной усмотрел и пиявки жирные прописал. Только кровососы эти как мертвому припарки помогли. Поцокал языком знахарь заграничный, снадобий из змей сушеных да глаз рыбьих оставил и в град престольный ускакал. Спиридон их после от греха подальше на заднем дворе сжег.
А тут как-то ночью Авдотья против воли своей Девой белою обернулася. [94] Знак это верный был, что Морена скоро в гости пожалует. [95] Испугались домовые. Не могли они такого допустить, чтоб Воевода на подворье своем не от старости помер. И порешили срочно совет духовской созвать. Подумать сообща, как змеюку ненавистную извести можно.
94
А тут как-то ночью Авдотья против воли своей Девой белою обернулася. Славяне считали, что нельзя узнать о наступлении времени смерти, но о ее приближении могут поведать различные приметы — стены в доме трещат, дятел стучит в угол, сова кружит над крышей и т. д. Они также верили, что перед печальным событием Кикимора, живущая в доме, оборачивается Девой в белых одеждах и становится видимой.
95
Знак это верный был, что Морена скоро в гости пожалует. Морена у славян была вестницей смерти. Оборачиваясь девой в белых одеждах, она подходила к умирающему и заглядывала ему в глаза.
Считалось, что домашние животные, особенно собаки и кошки, видят её раньше, и их беспокойное поведение свидетельствует о приближении горестного вестника.
У Банника в ту ночь и Овинник, и черти деревенские, и Полевик с рожаницами собрались. А из леса Заповедного леший Тихон с бесом Федором подошли. Одну Бабу Ягу нигде сыскать не могли. Видели, как она с дочерью Водяного, что на дальнем болоте жила, улетела куда-то, а воротится когда — не сказывала. [96]
Надумали духи средство верное испробовать. В лесу с незапамятных времен источник целебный бил. Вода в нем завсегда от хворей всяких вылечивала. Вдруг и недуг смертного она одолеть сможет.
96
Видели, как она с дочерью Водяного, что на дальнем болоте жила, улетела куда-то, а воротится когда — не сказывала. Куда и зачем летала Баба Яга с дочерью Водяного, в главе двенадцатой сказывается.
Тихон с Федором, как назад возвернутся, сразу чертенка с котелком прислать обещали. На том и порешили.
Поутихла змеюка немного после водицы целебной, а потом с новой силой расти принялась. Видят духи, уж не только снаружи все тело опутала, но и внутрь пробираться начала. Головы во все стороны множатся, и, кто близко подойдет, цапнуть норовят. Пришлось Авдотье домовенка маленького к больному приставить. Лозой ивовой от смертных да духов Лихорадку отгонять.
А тут птицы весть принесли, будто Баба Яга возвернулася. Спиридон собрался по-быстрому и в гости в лес Заповедный пошел. Выслушала Старая историю его и говорит в ответ:
— Не помогут ему ни мази, ни водица целебная. Змея эта только с мертвого сойти может.
Домовой уж и сам, о чем Яга сказывала, догадываться начал. Только не мог он смерти воеводиной допустить и допытываться начал — может, средство какое последнее осталося?
Долго Старая раздумывала, стоит ли домовому говорить.
— Тело его надобно секирой духовской рассечь, и сердце остановить. А как помрет, водицей мертвой да живой спрыснуть. Но не всегда по задуманному получается, и может он от этого другим человеком стать. [97]
97
Но не всегда по задуманному получается, и может он от этого другим человеком стать. Мертвая и живая вода соединяли и воскрешали разрубленное тело. Однако никто не мог предсказать, как при этом поведет себя душа. Могло даже случиться так, что в тело вселялся совсем иной дух. Но, в любом случае, это был акт перерождения, и воскресший обязательно изменялся внутренне, а часто и внешне.
Спиридон на радостях, на слова последние внимания не обратил. И сразу о топоре выспрашивать принялся.
А у Воеводы бред горячный начался. То рубаху на груди рвет, сбросить с себя хочет, то отца зовет и прощения просит.
Поняли домочадцы, что конец близок, и в баню его перенесли. [98] Крышу, чтоб душе легче отойти было, разобрали да гонцов в град престольный и к дочери Елизавете отправили.
Спиридон, как из леса вернулся, сразу поведал, о чем ему Баба Яга сказывала. А вскоре и сама она в баню пожаловала.
98
Поняли домочадцы, что конец близок, и в баню его перенесли. Самые важные события в жизни славян — рождение и смерть, происходили не дома, а в бане. Она считалась местом обитания духов, которые помогали человеку появиться на свет и покинуть этот мир. Часто над умирающим еще разбирали и крышу, чтобы душа могла легче отойти и воспарить к облакам.
Как увидела Старая змеюку многоголовую, сразу поняла — Невеей, лихорадкой главной, та подослана. [99] И супротив неё только топор Велесов помочь может. Велела она Егорию-Баннику шапку-невидимку прихватить и в путь неблизкий отправляться. Секира та посреди лесов Муромских в капище глухом сохранялася. [100] И волхвы Велесовы день и ночь её стерегли.
А сама заклинания нашептывать начала, чтоб Воевода до возвращения Егория дожить мог.
99
Как увидела Старая змеюку многоголовую, сразу поняла — Невеей, лихорадкой главной, та подослана. Название «лихорадки» произошло от словосочетания «лихо радеть», т. е. действовать во вред кому-то. Часто их представляли в женском обличье в виде 12 крылатых сестер. Их имена являются производными от человеческих недугов — Трясея, Огнея, Знобея, Гнетея, Грудица, Глухея, Ломея, Пухнея, Желтея, Корчея, Глядея (насылала бессонницу). А самая старшая и страшная из них — Невея (мертвящая). Болезни, насылаемые ею, неизбежно приводили к смерти.
100
Секира та посреди лесов Муромских в капище глухом сохранялася. В «Житие св. Авраамия Ростовского» рассказывается, что по преданию капище Волоса (Велеса) лежало недалеко от города Владимира на реке Колочке. (Современный город Муром находится во Владимирской области).