Кикимора – надёжная жена
Шрифт:
– С тех пор ты и встаёшь рано? – по-мужски, серьёзно спросил деда Илья. – Не спится?
Мальчик нёс своё удилище, сделанное из ствола ивы, горизонтально над землёй. Опасался, чтобы оно не зацепилось за ветки деревьев.
– Вообще, да. А иногда бессонница так насядет, что только чтение и помогает, – разоткровенничался Баранов. – Хорошие у нас книжки пишут, добрые. Правда, всякие встречаются и даже есть совсем глупые.
Тут Алексей Павлович пояснил, что падали ему под руку книги, где герои рассуждают и говорят так, как будто сошли с плакатов. А жизнь ведь совсем не такая… Но они, вот писаки-писарчуки, только «ура» и кричат. Но ведь неправильно это и смешно. Не дураки же книги читают.
Илюша внимательно слушал рассуждения старого путевого обходчика. Но и сейчас мальчик старался, пытался самостоятельно думать, рассуждать о смысле жизни. Прислушиваясь к шороху листвы и сонным выкрикам птиц, он сравнивал ровные городские аллеи, подстриженные под одну гребёнку, с тайгой.
Получается, что такие же деревья и кусты, но жизнь у них разная. Совсем иная гармония единства. Природный, естественный лес не сравнить с городскими парками и скверами. Может быть, потому Алексей Павлович часто ходит на рыбалку, да и в лес за грибами. Ведь давно на пенсии… Он видит красоту тайги, понимает суть её и хорошо знает.
Мальчик начал осторожно, как реликтовое растение, разглядывать своего деда Баранова. Худое коричневое лицо, тонкие губы, узкий подбородок, серо-седые волосы на голове, намного потемней усы, тоже смешанные с сединой. И глаза… Большие, бледно-синие, но горящие каким-то внутренним светом.
Всё это, вместе с его плавной, далеко не размашистой походкой, говорило о его спокойном, уравновешенном характере. Невозможно было поверить в то, что этот человек лет семь-восемь тому назад ходил на медведя и, что называется, брал его выстрелом почти в упор. Да вот ещё и родники с чистой водой в честь его люди назвали. Просто так ведь они этого не делают.
Лариска полусонно, как ночная птица, натыкалась на стволы небольших деревьев, время от времени тёрла глаза ладошкой. Догнав Баранова, которая, на сей раз, плелась сзади, задумчиво спросила у деда:
– А нейтронная бомба, это страшно, да?
Баранов кивнул головой.
– И кому только нужны всякие войны? – вздохнула девочка. – Зачем они?
– Всем тем, Лариса, они нужны, кто хочет поставить нас, советских людей на колени, – сказал Алексей Павлович. – Они мечтают сделать нас своими рабами. Наши недруги совсем не думают о будущем, забыли о природе человеческой, и ради долларов, собственного обогащения способны на любую подлость.
– А есть хорошие американцы? – спросила она.
– Конечно. Их очень много. Рабочему человеку, к примеру, не нужна никакая война, да и не только рабочему. Есть и среди капиталистов нормально мыслящие люди. Хотя ведь буржуи, всё одно – плохо. В нормальной стране их не должно быть.
– Дедушка, почему всё так происходит на Земле? – спросил Илья. – Разве люди не могут договориться друг с другом?
– Правители почти всех капиталистических стран не желают знать того, о чём и как думают их народы, – пояснил Баранов. – Это величайшее международное преступление. Но мы с тобой, Илья, мужчины и не допустим никакого безобразия на Земле.
– Конечно, не допустим, дедушка, – поддержал Баранова внук. – Всё и везде должно быть по-честному.
– Вот именно! – размечтался Баранов. – Миром земным скоро будет руководить справедливость и, понятно, что равенство и настоящая свобода. А там у них, за Океаном, да и во многих странах Европы, сам чёрт, ногу сломит. Сплошная «частная лавочка». Богато и беззаботно живут за счёт народа…
Вдруг Лариса остановилась и сообщила, что ей слышится звон колокольчиков. Такого ведь быть не может. Она знает, что птицы так не кричат.
Положив широкую ладонь на плечо девочки, Алексей Павлович сказал:
– Родники звенят, Лора. Там приостановимся и холодной воды во фляжку наберём. А там уже и озеро рядом. Будем карасей ловить. Они здесь большие и чёрные.
– Только караси? – спросил Илья.
– Не только, – ответил дед. – Там и речка горная рядом, а чуть подальше и равнинная имеется. Какая вам нужна рыба, такую и поймаем, внучата.
А минут через десять они вышли к звенящим Барановским родникам. Немного отдохнули, Алексей Павлович наполнил водой флягу. Озеро Глухое было почти рядом.
Тропинка вывела рыболовов на большую ухабистую лесную дорогу, где стояла новенькая, слегка пропылённая «Волга». Навалившись плечом на кузов машины, стоял верзила и курил сигарету. Другой, поменьше ростом, копался в моторе. Потом они торопливо сели в салон автомобиля. Тявкнул мотор, и машина с места в карьер устремилась к изгибу дороги.
– Не местные, не наши, – заметил Алексей Павлович. – Странно только, почему они с рыбалки в такую рань уезжают. Вроде, с удочками. Значит, не браконьеры.
До озера оставалось каких-то сто метров. Илья давно уже ждал этого момента, и вот они пришли к воде, и совсем скоро будут ловить рыбу. Солнце уже виднелось между стволов деревьев.
Подул лёгкий освежающий ветерок, остро пахнущий дымом.
– Ребята, ждите меня здесь! – заволновался Баранов. – Я сейчас!
Он, бросив рыболовные снасти, опрометью бросился в чащу леса. Минута, две, три – и Баранов выскочил из кустарника:
– Илья! Лариса! Бегите в посёлок! В тайге пожар! Скажите людям, что виновники только что уехали на красной «Волге».
– А номера машины ты не запомнил, дедушка? – спросил Илья. – Ведь так проще…
– Нет! Не запомнил! Не мог же я заранее знать, что они поджигатели, – ответил Баранов. – Чего же вы стоите, дети? Бегите за подмогой!
– А ты, дедушка? – сонно спросила Лариска. – Ты не пойдёшь с нами?
С досадой Баранов посмотрел на детей и, наматывая плащ-палатку на руку и прихватив небольшой топорик, кинулся в сторону густого облака дыма.
Дети бежали, выбиваясь из сил, царапая лица о ветки деревьев, не разбирая дороги, попадая то и дело в заросли малинника, не чувству ни боли, ни усталости…
Посёлок мобилизовали быстро. Кто в чём, мужчины, женщины, старики, подростки мчались к реке с топорами и лопатами. Кто-то успел предупредить командиров соседствующей с посёлком воинской части… В течение трёх часов пожар был потушен, опасные участки вырублены, выпилены, перекопаны, пропаханы бульдозерами.
Обгоревшее тело Баранова нашли в далеко от того места, где он собирался ловить на удочку рыбу. Он лежал лицом вниз. Лесозаготовитель Василий Голухин с недоумением спрашивал всех: