Килайна. Воссоединение
Шрифт:
========== День 3 ==========
День 3.
– Папа это ты? – Я увидела боевого скакуна с сидящим на нем всадником, под его военной шляпой было окровавленное лицо.
– Катя, береги себя. – Всадник достал саблю из ножен, и побежал вдаль.
Раздались тысячи выстрелов. За моей спиной появились огненные шары, они летели прямо на армию эродинцев. Огромное пламя обрушилось на них. Люди горели и кричали. Рядом со мной появилось странное существо похожее на человеческого мальчика.
– Мама, спасибо тебе, я могу летать, смотри.
– Мальчик разогнался, и со стремительной скоростью прыгнул в горящее людское зарево. Все поле битвы содрогнулась, и на нем открылся пролом. Земля под моими ногами стала увядать, и я упала под землю.
Проскользив по глинистому склону, меня занесло в пещеру, освещаемую странными синеватыми грибами. В этой пещере было бесконечное количество ходов, казалось, они приведут до самого ада.
Поблуждав по разным ходам, я увидела знакомую сгорбленную серую фигуру, сидящую в углу, и что-то жадно поедающую. Я видела это впервые, фигура никогда не двигалась, и тем более не заговаривала со мной.
– Здравствуй Катя, - поприветствовала фигура, не оборачиваясь на меня. Я помолчала несколько секунд, оборачиваясь по сторонам, но затем ответила.
– Здравствуйте… Скажите, что это за место?
– Это мой дом, ты в нем моя гостья, хочешь отведать жареных грибов?
– Спасибо я не голодна.
– Как хочешь.
– Скажите, кто Вы такой?
– У тебя слишком много вопросов ко мне. Я лишь тот, кто наблюдает.
– Что Вы наблюдаете?
– Все. Я наблюдаю за тобой, и за этим миром, сейчас ему грозит опасность.
– Какая опасность?
– Опасность, которую несешь ты сама
– Я? Почему?
– Скоро узнаешь. Извини, я не могу больше с тобой разговаривать.
– Как так не можете, скажите только, жив ли мой отец?
– Он жив.
– Спасибо, но у меня еще много вопросов.
– У меня больше нет ответов, ты найдешь их сама. Перед тем как я с тобой попрощаюсь, хочу тебе кое-что показать… - Фигура обернулась, и я увидела в ней свое постаревшее лицо, с большими зелеными глазами. Неожиданно, в моих глазах, будто, сменили картинку.
***
Я смотрю на маму, мои ноги тяжелые. Я хочу что-то сообщить маме, но издаю только мычащие звуки, Мама улыбается, трогает меня за нос и гладит по голове. Я смеюсь, реагируя на прикосновения. В комнату заходит мой папа и что-то говорит маме. Вскоре мама берет меня на руки, и бежит из дома вместе с папой. Они пробираются через заснеженный лес, убегая от настигающих их далеких ликов в черной одежде. Мама передает меня папе, и слезно обнимается, говоря что-то тоном, вызывающим у меня плач. Папа прощается с мамой, и уносит меня с собой. Через некоторое время папа останавливается, и я замечаю огромный столп огня, возникший на месте в котором находилась моя мама. Папа падает на колени, и начинает реветь. Я плачу вместе с ним.
***
Я проснулась от собственного плача, лицо мое было мокрое от слез.
– Что за странный сон… Кошмар какой-то.
– Я задумалась.
– Папа рассказывал, что моя мама была ровийской следопыткой, и умерла от болезни в великом лесу.
Было около девяти часов утра, я проспала почти сутки. Ленно вставая с постели, я надела кожаные тапочки. Дядя Дэниел колол дрова во дворе. На веревке висело мое платье с нижним бельем. Я спустилась вниз, и вышла во двор.
– Проснулась, соня?
– посмеялся дядя.
– Я думал, ты заболела. Хотел уже идти тебя проверить. Как себя чувствуешь?
– Со мной все хорошо, только сон дурной приснился.
– Еще бы, после такого не только дурной сон приснится.
– Дядя оторвался от работы, и потянулся.
– Я послал голубя в городскую почту с сообщением брату, что ты у меня. Как только Самуэль вернется, то придет сюда.
– Хорошо если так, а вдруг нас выследят убийцы?
– Вряд ли. В случае чего, у меня тут есть новое двуствольное ружье с патронами двенадцатого калибра. За минуту можно сделать до 10 выстрелов. Никакие бандиты сюда не дойдут, дробью всех зацепит.
Я сняла сорочку, и зашла в дом, чтобы переодеться.
– Платье выцвело в местах из-за неправильной стирки, никуда не годиться.
Переодевшись, и позавтракав яичницей со шкварками, я покормила Дана. Пес от удовольствия нагадил прямо при мне.
– Фу, Дан, ты не меняешься. Где тут лопата? – Я пошла до кладовой. На горизонте к юго-западу виднелся лес. Мне показалось, будто что-то мелькнуло оттуда, как солнечный зайчик отражается от зеркала.
Ближе к вечеру, дядя сидел во дворе и пил забродившее молоко, покуривая трубку. Я рассказывала новости о городской жизни, о школе, о себе, об отце, обо всем, что произошло за год.
– Скоро даже до твоей фермы проложат линии телеграфа, - рассказывала я, - и отпадет нужда в голубиной почте. Можно будет быстро общаться, если выучишь язык «точка-тире»
– Не понимаю я, как можно доверить какой-то машинке личные сообщения. Если мне захочется написать женщине по телеграфу сообщение не для детских глаз, то это сообщение разойдется по всем телеграфам, а на следующий день ко мне придут господа полицейские.
– Значит, нужно будет придумать секретный язык, чтобы никто кроме избранных не знал о нем.
– Проще написать на бумаге и не заморачиваться.
Неожиданно залаял Дан. Это означало, что кто-то идет сюда.
– Кто может тут быть в такой час?
– возмутился дядя.
– Дядя, у меня плохое предчувствие.
– Катя, сходи за ружьем в дом. Оно под полом рядом с ковром, у камина.
– Дядя Дэниел взял вилы, и направился к воротам.
Я зашла в дом, и сдвинула старый ковер. Под ковром была длинная выемка с кольцом. Потянув кольцо на себя, кусок паркета вышел из пазов. Внутри лежало ружье марки «Лузчестер» и укомплектованный патронаж.
Раздался выстрел, он звучал с улицы, я оцепенела от неожиданности. Кто-то бежал в дом. Я вспомнила, как держать ружье из уроков обороны в школе. Направив его в сторону входа, я увидела дядю.
– Катя, не стреляй, это я. – Я заплакала, и опустила ствол вниз.
– Все плохо, они нас нашли. Я вонзил вилы в руку одному из них, это спасло мне жизнь. Помнишь красную дверь в подвале, которая закрыта на два замка?
– Д…да, - заикаясь, произнесла я.
– Бери ключи у лестницы, и спускайся в подвал. Откроешь дверь, и попадешь в фамильный склеп. Оттуда есть черный ход, ты выйдешь к юго-востоку от фермы.