Киллер. Никому не отдам
Шрифт:
И я послушал. Эсфи встала на свои ноги, которые тут же чуть не подкосились. Она уронила свою игрушку и плакала, прикрыв руками лицо.
— Я же тебе верила! Зачем ты так поступил?
«Утешь её, придурок!»
Я хотел подойти к ней, обнять её, успокоить, но она отступала назад, словно я мог навредить.
— Эсфирь, прости меня! — сказал я, осторожно протягивая ей свою руку, но она отступала назад. Необходимость прижать ее тело к себе сводила с ума, как и то, что я видел в ее глазах — разочарование.
Я сделал шаг вперед, но она развернулась и побежала прочь, не разбирая дороги. Я быстро нагнал её и схватил за руку.
— Неееет! — закричала она. — Отпусти меня! Отпусти! Ты меня обманул!
Я чувствовал, как её трясёт в моих руках. Она барахталась, пыталась освободиться, но я держал её крепко. Я не мог позволить ей уйти, прижал к себе, обхватив за талию, пытаясь успокоить.
— Прости, прости меня! Прости, олененок! Прости, — повторял я бесконечно, утыкаясь лбом в её плечо.
Слышать её крики было невыносимо. Я это заслужил!
— Прости меня, — шептал я, надеясь, что она услышит меня. — Ты в безопасности, тебя больше никто не тронет.
Я не знаю, сколько так стоял и говорил с ней. Обнимая её, умолял поверить мне, простить меня. Всхлипы постепенно прекратились, а потом она вовсе обмякла в моих руках. Потеряла сознание.
Я подхватил её под колени и взял на руки, чтобы унести к машине. Нежно прижимал её к себе, боясь даже дышать.
«Никому не отдам!» — прошептал демон, и в этот раз я был с ним полностью согласен.
Глава 11
— Арс… — выдыхаю я в трубку и сразу слышу его трёхэтажный, отборный мат.
Отодвигаю от уха динамик и жду пару десятков секунд.
— Закончил? — ровно спрашиваю, трогаясь на зелёный.
— Ты, еб…ся, Рагнар?! Сейчас же едь в клуб, мы разберемся…
Я ему ещё ничего не рассказал, а он уже всё понял.
— Нечего разбираться, — рычу в ответ, давя на газ. — Эсфирь остаётся со мной. И да, я убил людей Карамзанова. Пусть Илья или Фёдор подчистят, локацию скину.
Теперь тяжело в трубку выдыхает он.
— Так и знал, что всё так будет!
Я хмыкаю. Если знал, мог остановить, но не стал же!
— Надеюсь, ты не доложишь? — на всякий случай уточняю я.
Если хозяин узнает о моей выходке, то лично займётся этим делом. Рисковать своей женщиной ради меня Асманов не станет. Эсфи была по сути залогом мира, и теперь разразится масштабная, открытая война двух кланов, в которую будет втянута и наша сторона, если я что-то не предприму…
— Зависит от того, что ты будешь с ней делать.
Самому бы знать! Но одно знаю точно: я не позволю, чтобы судьбу этой принцессы решали мафиози.
— Ты хочешь её, Рагнар! — продолжает он. — Трахни её и отдай, раз тебе в голову пубертат стукнул!
Сжимаю челюсти и телефон до хруста. Мне не нравится, как Арсений говорит об олененке. Она не шлюха, чтобы ее так использовать!
— Она девственница, — рычу я.
— И? Ты целок ни разу не рвал?
Всё моё тело напрягается от этого разговора. Рвал, ломал, уничтожал, причинял боль, а затем выбрасывал после использования! Женщины для меня были лишь запасным способом заглушить голоса, иногда помогало вместо убийств, чтобы удовлетворить своих демонов. Вот только Эсфи такого не заслуживает!
— Ты когда последний раз трахался?
Сбрасываю вызов и швыряю телефон на магнит. Да, Арс прав, я её хочу. Безумно хочу, мои демоны тоже. Но дело не только в сексе, чёрт возьми! Я хочу стать тем, кем она меня видит, хоть это и жалкий самообман.
То, как она на меня смотрит, то, как она верит… Что-то меняет внутри. Сначала это пугало, но теперь вселяет гребаную надежду…
«Верила…» — исправляет ядовито голос в голове.
Поверит снова! Клянусь, я добьюсь её прощения!
«Для тебя же будет лучше, если так…»
Эсфи не просыпалась до самой квартиры. Мои глаза то и дело отрывались от дороги и проверяли её.
Я ехал не в клуб, а к себе домой. Там, в тишине и покое, она придёт в себя, отдохнёт и выслушает меня. А потом… потом я решу, что делать дальше!
«Оставь нам!»
«Она должна остаться!»
«Запри её в доме и никого не подпускай!»
Твердят голоса в моей голове, пока я несу Эсфи на руках до кровати. Ее лицо такое спокойное во сне, слезы высохли и превратились в соленые белые дорожки на щеках. И от осознания, что причина этим отметинам — я сам, внутри всё скручивает в узел.
— Что же ты со мной делаешь, олененок? — спрашиваю я шепотом, касаясь пальцами ее губ.
Нехотя отрываюсь от принцессы и направляюсь в душ, переодеваюсь и иду смотреть, что есть на кухне. Когда она очнется, вероятно, захочет есть.
«Будто в твоем холодильнике когда-то было что-то, кроме прокисшего молока и заплесневелой пиццы!» — ворчит ехидно демон.
Да я никогда не заморачивался по поводу еды! Заказывал что попало, лишь бы голод заглушить. Но Эсфи не ела со вчерашнего дня, а вид сморщенного куска пиццы, выглядевшего хуже мумии, вряд ли вызовет у неё аппетит.
«Закажи ей суп! И десертик! Это ее порадует!» — подсказывает мне голос.
Я слушаюсь, потому что лучшего бы не придумал, возвращаюсь в спальню и вижу, как она трясется.
Её знобит. Все тело стало холодным, а на лбу появилась испарина.
— Черт! Неужели ты заболела, олененок?
Кладу ладонь на её лоб. Горит и одновременно мерзнет!
— Рари, мне так холодно, — протягивает она жалобно, съежившись во сне.
Снимаю одежду и ложусь рядом под одеяло, чтобы согреть своим телом. Притягиваю дрожащее тело к себе и обнимаю.
Олененок прячется, утыкаясь ледяным носиком в мою грудь.
— Такой тёплый…
Её глаза до сих пор закрыты. В бреду она тянется ко мне, позабыв о том, что произошло.
Надо вызвать врача, лечить других я не умею. На себя мне всегда было плевать, без всяких лекарств переболивал любые болезни. Иммунитет был крепким. Но вот Эсфи… Что-то подсказывает мне, что её организм слаб и не сможет справится сам.
Пишу текстовое сообщение нашему доктору из клуба. Он отказывается ехать на квартиру и просит привезти девушку к нему из-за тяжелой нагруженности.