Чтение онлайн

Он — воин, а воины проливают кровь!

Я сминаю пальцами ткань внизу футболки, тяну ее вверх и снимаю через голову.

Дыхание Рагнара становится прерывистым, а вид слишком угрожающим.

— Зря ты это сделала… очень зря.

Я даже не успела моргнуть, как Рагнар уже швырнул меня на кровать. Пружины жалобно скрипнули под моим телом. Я хотела привстать, но он тут же придавил меня своим весом. Воздух выбило из лёгких.

— Неужели ты не понимаешь, кому вверяешься, во что ввязываешься и кому открываешь свою душу? — Рагнар вжал меня за горло в матрас, не позволяя отвести взгляд от его тёмных глаз, в которых плескалась буря. В них горели ненависть, отчаяние и… что-то ещё, что было трудно разобрать. — Я сломаю тебя, оленёнок, я причиню тебе боль, ты будешь проклинать тот день, когда встретила меня!

Зачем он так говорит? Его действия заставили дыхание оборваться. Чёрные зрачки слились с радужкой, наливаясь злостью и болью. Два омута пугали меня, но в то же время притягивали, как мотылька к пламени. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, что нахожусь на грани чего-то ужасного и одновременно невероятного.

— Рари… — прошептала я.

Мне было трудно дышать. Его хватка на моей шее становилась всё сильнее. Я хотела сказать ему так много, признаться в своих чувствах, попытаться объяснить, что он — не чудовище, каким себя считает, но не могла…

— Я. Не. Он. — проорал мужчина.

Его лицо покраснело от гнева, взор кипел от ярости. Каждое слово резало, как осколок стекла.

Я съёжилась под его напором, боясь пошевелиться, и закрыла глаза. А затем… я почувствовала его губы на своих.

Поцелуй был грубым, требовательным, почти жестоким. Он не просил, он брал, словно пытался выбить из меня остатки кислорода. Я не сопротивлялась. Я просто отдалась этому поцелую, надеясь, что он утолит свою боль, заглушит гнев, покажет, что я его не боюсь и ему не стоит бояться.

Каждой клеточкой тела я чувствовала его. Рари обжигал кожу через свою одежду. Мне казалось, я сгорю в этом пламени, которое с каждой секундой разгоралось всё больше во мне и сосредотачивалось внизу живота.

Поцелуй углубился. Его губы, бывшие до этого жёсткими и неистовыми, стали более мягкими, более чувственными. В них промелькнуло что-то, похожее на нежность.

Его руки ослабили хватку на моей шее, переместившись к лицу. Он не прекращал целовать меня, но теперь это был скорее отчаянный поиск, чем акт агрессии. Его губы дрожали, касаясь моих, словно он боялся спугнуть это мгновение.

Вот бы остаться в этом состоянии навсегда! Вот бы не просыпаться! Если это сон, пусть я не проснусь, а если это реальность, я не хочу останавливаться.

Наш поцелуй был солёным от моих слёз, больным, но невероятным, наполненным тоской и смутным обещанием.

Я обвила руками его шею, прижимаясь ближе, пытаясь передать всё тепло, таившееся в моей душе. Хотела, чтобы он почувствовал: я не боюсь, я верю в него, несмотря ни на что. В этот момент была готова отдать ему всё без остатка.

Рагнар закинул мои ноги себе на спину и вжался пахом в то место, которое горело сильнее всего. Из горла вырвался протяжный стон, который его остановил.

Вдруг он отстранился, тяжело дыша. Его глаза, ещё недавно полные ярости, теперь были полны невыразимой муки. Он смотрел на меня так, словно видел впервые, словно пытался понять, кто я и что делаю рядом с ним.

— Зачем? — прошептал он, голос дрожал от напряжения. — Зачем ты это делаешь со мной, оленёнок? Как ты это делаешь?

— Что делаю?

— Приручаешь моих демонов… и меня.

Я не знала, что ответить. Как объяснить то, что не могла объяснить даже себе? Как рассказать о странной силе, тянувшей меня к нему, несмотря на всю его тьму? Я просто смотрела на него, надеясь, что в моих глазах он найдёт ответ.

Молчание повисло между нами, густое и давящее. Любые слова казались лишними, бесполезными, пустыми.

Разве можно объяснить чувства словами? Разве можно рассказать о безумной, необъяснимой тяге, толкавшей меня в его объятия, несмотря на здравый смысл? Был ли он у меня?

Рагнар встал с меня и сел на край кровати, провёл рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями. Я видела, как напряжены его плечи, как вздымается грудь. Он боролся с чем-то внутри, и эта борьба терзала его не меньше, чем мою душу терзала его противоречивость.

— Ты не понимаешь, — проговорил он наконец, голос был приглушённым, словно он обращался не ко мне, а к самому себе. — Ты не понимаешь, что я могу сделать с тобой. Я сломаю тебя, оленёнок. Я сломаю тебя на части.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не угрозу, а мольбу — мольбу о том, чтобы я ушла, чтобы спаслась от него самого.

Но я не могла. Просто не могла…

Вопреки его словам страх не сковал меня. Напротив, в душе вспыхнул странный, противоречивый огонь. Я чувствовала, что меня не сломают, а выкуют, что из моей хрупкости родится что-то новое, сильное и настоящее. Глупо, наверное, но в тот момент я верила именно в это.

Я села и потянулась к его лицу, сокращая расстояние между нами. Его глаза расширились от удивления, кажется, он не ожидал такой реакции. Я коснулась его щеки. Кожа под пальцами была горячей, напряжённой. Я чувствовала, как дрожит каждая клеточка его тела.

— Тогда сломай, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Но не отворачивайся от меня.

В его глазах бушевало что-то тёмное, запретное и злое. Я гладила Рари по лицу и ждала. Сомнение, страх и желание смешались в один безумный водоворот, который утягивал меня внутрь этого мужчины. Мне хотелось спрятаться в нём, найти убежище, будто нужна была защита.

Он поймал мою руку в свою, сжал так сильно, что казалось, кости вот-вот сломаются.

Рари притянул меня к себе, посадил на колени и заключил в крепкие и отчаянные объятия. Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бешено колотятся наши сердца.

Он медленно провёл рукой по моей шее, спускаясь ниже, к ключицам. Моё дыхание сбилось.

Рагнар опустил голову и нежно укусил за мочку уха. От пальцев на ногах до макушки меня пробрал высоковольтный импульс. Хотелось снова застонать, но я, прикусив губу, сдержалась, чтобы не остановить его во второй раз.

Наклонив меня вперёд, он начал покрывать мою шею поцелуями. От нежных прикосновений пробежали мурашки. Он целовал каждый сантиметр кожи, словно вымаливая прощение за свою грубость. Я запрокинула голову назад, открываясь и позволяя ему делать всё, что угодно. Мне хотелось быть ближе к нему, ощущать его тепло.