Чтение онлайн

Именно это погубило их всех.

В середине 30-х годов в Великобритании разразился кризис. Ухудшение экономического положения страны, наступившее после глубокой депрессии, убеждало наиболее проницательных членов правящего класса в том, что начинают рушиться основы британского благополучия. При этом открывался обман, касавшийся заслуг британской империи и ее непомерного восхваления. Поколебалось доверие британского народа к действиям правительства. Что же в этих условиях можно было предпринять? Некоторые были склонны следовать примеру своих предков, которые в девятнадцатом веке, будучи свидетелями быстрого обогащения американцев, пришли к выводу о возможности заключения с ними брачных союзов. Они связывали свои надежды с «дядюшкой Сэмом». Другие видели спасение в германском фюрере Адольфе Гитлере: герцог Виндзорский, например, был настолько убежден в необходимости оказания помощи немцам, что даже после начала войны с Германией, будучи прикомандированным к высшему англо-французскому военному совету в Версале, передавал нацистам военные секреты. Английский историк Скотт Ньютон утверждал: «Что касается обвинений в предательстве, то их нельзя ограничивать Филби и другими англичанами сталинской поры. Ким

Филби и его друзья считали, что наилучшие надежды следует связывать с коммунистами».

Но двадцатитрехлетнему Филби, только недавно участвовавшему в кровавых боях в Вене, должно быть, казалось, что дорога, ведущая в «светлое будущее», не будет длинной. Уже в то время он столкнулся с проблемами, которые могли выбить из колеи и более умудренного опытом человека: он женился на иностранке, и этот выбор не нашел одобрения ни у его матери, ни у отца; работы Ким не имел и было мало перспектив, что он ее найдет; ввиду отсутствия жилья он был вынужден проживать вместе с родителями, испытывая большие денежные затруднения; от своего оперативного руководителя Филби получил долгосрочное задание — внедриться в британскую разведку вне зависимости от того, сколько времени это займет. Филби был реалистом, и, очевидно, хорошо понимал, что это задание почти не выполнимо.

Британская разведка по традиции пополнялась из числа родственников и знакомых уже работавших в ней сотрудников. Она не относилась к числу организаций, на работу в которую можно было поступить по заявлению, поскольку такой шаг считался не только совершенно неприемлемой манерой действий, но и вызвал бы подозрения. По аналогии с масонской ложей следовало ждать приглашения. Служба в некоторых британских учреждениях была более перспективной с точки зрения поступления на работу в разведку. СИС набирала свои кадры в основном из числа военных, сотрудников МИД, с Флит-стрит (работа разведчика и журналиста с точки зрения неудобств идентична), а также из числа членов привилегированных лондонских клубов.

В эти круги Ким не входил, и его предшествующая политическая деятельность, очевидно, исключала возможность поступления на работу в разведку. После консультации со своим оперативным руководителем Филби разработал план своих действий: он попытается как-то скрыть свои прошлые левые проявления, исключит в дальнейшем подобные поступки и высказывания и предпримет усилия для поисков работы в области журналистики. В этом Филби помог его отец Сент-Джон, который направил письма своим друзьям членам фабианского общества и журналистам. Такое письмо получил и сэр Роджер Чэнс, учившийся вместе с Сент-Джоном в колледже Тринити и тоже являвшийся членом клуба «Атсниум». Чэнс был редактором журнала «Обзор обзоров», либерального еженедельника, контора которого находилась в Сити на Кинг Уильям-стрит. Журнал медленно умирал, и Чэнс, возможно, ничего не сделал бы для Кима Филби, если бы журналист Уилфред Хиндэл не представил его редактору. После непродолжительной беседы Чэнс принял Филби на работу в качестве помощника редактора и очеркиста за четыре гинеи [7] в месяц.

После бурных дней Вены Филби, очевидно, нашел новую работу скучной и неблагодарной. Он вырезал публикации из старых журналов, делал из них выписки, иногда писал статьи. Некоторые из них сохранились: «Лауренс Аравийский — легенда века», «Принадлежащие Японии острова в Тихом океане», «Балканская трагедия», — компетентны, но скучны. Алисон Аутвейт, работавшая в одной небольшой комнате вместе с Филби, недоумевала, почему он задержался на этом месте. Когда однажды она спросила Кима об этом, он ответил: «А какой толк уходить? Через некоторое время я окажусь в окопах».

Действительная причина состояла в том, что работа давала Филби время и эмоциональную энергию для решения другой более важной задачи: вытравливания своего коммунистического прошлого и создания образа человека с правыми убеждениями. Первое, что он должен был сделать — это порвать все связи со своими кембриджскими друзьями. Один из них, Энтони Маклин, находясь в Лондоне, позвонил Киму и предложил встретиться. «Я очень занят», — ответил Филби, и когда Маклин предложил встретиться месяца через два, Ким объяснил, что он и тогда будет занят. Маклин все понял. Подобным же образом Ким обошелся и с Морисом Доббом. Когда Добб направил Филби письмо, в котором высказал просьбу подготовить главу для редактируемой им книги «Великобритания без капиталистов», Филби на него не ответил. Добб вспоминает: «Я решил собрать всех лиц, участвовавших в подготовке книги, чтобы решить все детали. Позвонил Филби и спросил, может ли он прийти. Реакция Кима Филби была явно негативной: «В этом деле я не хочу принимать какого-либо участия». Создавалось впечатление, что он не может иметь дела с лицами, имевшими отношение к левому движению. Мне представлялось это низким». В 1967 году Добб заявил в интервью, данном им Пейджу, что он с удивлением узнал, как далеко вправо зашел Ким.

Бывший друг Филби по Кембриджскому университету, шахтер Джим Лииз, помогавший Киму осваивать азы политической грамоты, был просто ошеломлен, когда на встрече в 1935 году Филби заявил, что, по его мнению, коммунизм исчерпал себя, и с учетом создавшейся международной обстановки разумным выбором является фашизм. По мнению босса Кима, Чэнса, пару раз обедавшего вместе с супругами Филби, Ким был «либеральным демократом, разделявшим центристские взгляды лейбористской партии, и откровенным антикоммунистом». О Литци он высказался менее определенно: «Довольно эксцентричная особа, с волосами, напоминающими крысиные хвостики; настоящая штучка».

В таком поведении Филби можно видеть проявление у него определенных качеств разведчика: он резко порвал со своим коммунистическим прошлым и сделал так, чтобы слухи об изменении его политических взглядов дошли до его прежних друзей и знакомых. '

После поездки в Москву Берджесс также заявил, что его энтузиазм в отношении коммунистической системы погас. Это, видимо, он сделал тоже по указанию своего оперативного руководителя.

Филби и Берджесс стали принимать участие в работе откровенно прогерманской организации Британо-германское братство, которое вплоть до своего роспуска в начале второй мировой войны выступало с резко антикоммунистических позиций. Это братство объединяло английских фашистов, так называемых миротворцев, антисемитов, реакционных бизнесменов, антиболыпевиков-фанатиков, эксцентричных аристократов, невротических женщин из общества «Мейфеар». В их число входил отец Нэнси Митфорд, лорд Редесдейл, который считал Гитлера величайшим человеком двадцатого века; Уилфор Эшли, министр транспорта в правительстве Болдуина, который яро ненавидел все, от чего хотя бы косвенно веяло социализмом; генерал Фуллер, военный историк, который был очень недоволен английскими властями за то, что они не дали ему титул пэра.

Щедрые обеды и приемы братства привлекли в его ряды известных политических деятелей, которые, хотя и не считали фашизм приемлемым для Великобритании, тем не менее полагали, что гитлеровская Германия стабилизирует обстановку в Европе и создаст барьер коммунизму. В числе таких политиков были маркиз Лондон-дерийский, позднее занявший пост министра ВВС; Рэб Батлер, сначала заместитель министра по делам Индии, а затем перешедший на работу в МИД Великобритании; маркиз Лотианский, посол Великобритании в Вашингтоне; сэр Хорас Вильсон, творец британской политики умиротворения.

14 июля 1936 года на обеде, который устроило братство в честь дочери кайзера герцогини Брунсвикской и ее мужа, среди многочисленных гостей присутствовали адмирал Бэрри Домвил, бывший директор британской военно-морской разведки и основатель еще более зловещей прогерманской организации «Линк» (в 1939 году адмирал был арестован как лицо, представлявшее риск для безопасности страны), принц и принцесса фон Бисмарк, доктор Фритц Гесс, барон фон Биберштайн, граф Альбрехт Монтгелас, доктор Готфрид Розель и господин Г. А. Р. Филби.

Короче говоря, братство было настолько профашистским, что даже некоторые более либеральные сотрудники МИД Великобритании считали его опасным. В государственных архивах того периода имеется меморандум, направленный иностранным дипломатом своему английскому коллеге: «Отдел пропаганды Британо-германского братства поддерживает постоянный контакт с министерством пропаганды Германии и другими государственными органами Берлина. Это министерство направляет Британо-германскому братству большое число пропагандистской литературы на английском языке для ее распространения в Великобритании. Некоторые материалы выполнены в форме памфлетов. Распространяются также журналы с изложением точки зрения различных средств массовой информации. Преследуется цель показать британской общественности, что пресса страны вводит ее в заблуждение относительно политики Германии и Великобритании».