Чтение онлайн

На сабатиновском этапе срубной культуры наряду с характерными для нее землянками встречаются слегка углубленные в землю наземные жилища, состоящие из нескольких помещений и иногда, как и землянки, достигающие значительной величины — до 100 квадратных метров. Во многих случаях находятся остатки каменных стен или фундаментов. Внутри жилищ устраивались очаги из камня или глины, но встречаются и купольные печи. Глиняная посуда разнообразная — это и большие сосуды для хранения запасов, и кухонные горшки, и столовая посуда. Больше всего грубой кухонной посуды баночной, реберчатой и с округлым туловом, имеются сковородки и крышки. Орнаментация сосудов состоит из гладкого или расчлененного валика под венчиком, изредка встречаются гребенчатые узоры. Столовая посуда тонкостенная и в большинстве своем с подлощеной поверхностью. Она представлена черпачками с петельчатой ручкой, кубками с цилиндрической шейкой, чашами с округлым дном и редко встречающимися вазами с парой таких же, как у черпачков, ручек.

Устройство погребений разнообразное: немногие из них — наиболее богатые — находятся под специальными курганами в больших перекрытых деревянным накатом ямах, иногда со столбами для поддержания перекрытия. Это, без сомнения, погребения вождей. Рядовые могилы устраивались и в коллективных кладбищах — курганах и без курганов, там, где есть камень, под каменной закладкой или даже в каменном ящике, остальные в земляных ямах с деревянным покрытием и реже в срубах. Покойники клались в скорченном положении на левом, реже на правом боку, ориентировались преимущественно на восток, с кистями согнутых в локтях рук у лица. У головы или перед лицом покойника ставился горшок; в курганных погребениях преобладают горшки баночной или острореберной формы, для бескурганных характерны черпачки с петельчатой ручкой и кубки, реже в них находятся баночные горшки. Из металлических вещей в погребениях нередко находятся ножи, височные кольца с завитками в разные стороны на концах, пуговицы, в их числе и костяные, а также бусы из кости и камня.

С сабатиновским этапом связываются многочисленные клады бронзовых вещей. В их составе больше всего серпов: коленчатых, широких с закругленным концом и маленьким крючком на рукоятке, овально изогнутых с отверстиями или шишечкой для крепления рукоятки и других. Много также топоров-кельтов с шестигранным, реже овальным сечением втулки, часть их с двумя ушками. Имеются наконечники копий — лавролистные и с ромбическим расширением к черенку, кинжалы листовидные с нервюрой вдоль клинка с упором между ним и черенком, такие же с дуговидным перекрестьем. Среди украшений находятся браслеты, булавки с полой со сквозными проколами или с кольцевой головкой и крестовидными подвесками, височные кольца, пуговицы и другие предметы.

Многочисленные матрицы свидетельствуют о местном изготовлении изделий из бронзы, импортные вещи встречаются главным образом в виде лома, предназначенного для переплавки. Среди них встречаются семиградские кельты, коленчатые серпы с шишечкой и другие предметы карпато-дунайского происхождения. Ввиду отсутствия местных сырьевых ресурсов металл приходилось получать со стороны в виде слитков, лома, вышедших из употребления или неприемлемых по местным условиям вещей. Основным источником его получения была Карпато-Дунайская горнометаллургическая область. Что касается типов изделий из бронзы, то среди них преобладали срубные традиции, сложившиеся на уральской металлургической базе.

И расположение поселений, и находки серпов и зернотерок, и многие другие данные свидетельствуют о земледельческо-скотоводческом хозяйстве сабатиновского этапа. Указаний на существование кочевого скотоводства в его памятниках не содержится. Поселения локализуются по берегам рек и в глубь степи не распространяются. Некоторые элементы сабатиновского этапа восходят к культуре многоваликовой керамики, то есть к позднейшему варианту катакомбной культуры, а ряд их относится к заимствованиям из прикарпатских культур, но основным в нем остается наследие срубной культуры, ввиду чего надо заключить, что этот этап возник в результате ассимиляции пришлым срубным населением аборигенов, среди которых западнее Днепра сохранились и отдаленные потомки населения древнеямной культуры.

Большинство исследователей считают культуру сабатиновского этапа киммерийской. Первым, как уже говорилось, признал бронзы этого времени киммерийскими В.А. Городцов. Однако решающее участие в формировании этого этапа собственно срубной культуры делает такое заключение маловероятным. Создателями сабатиновского этапа срубной культуры были не киммерийцы, а скифы, поглотившие остатки киммерийцев и унаследовавшие их связи с населением Прикарпатья. Киммерийцы были, следовательно, только субстратом причерноморских скифов. Распространенная в то же время в Прикарпатье культура ноа также содержит элементы срубного происхождения, но в обратном соотношении с карпато-дунайскими традициями, из чего, видимо, следует сделать заключение об ее иной, хотя и родственной, этнической принадлежности.

Хронология сабатиновского этапа определяется XIII–XI веками до н.э., причем основанием для датировки служат, во-первых, кинжалы с тройной нервюрой и дугообразным перекрестьем, сходные с сосново-мазинскими находками на Волге, в свою очередь сопоставляемыми с кинжалами из Талыша, относимыми к XIII–XII векам до н.э. Далее, костяные псалии с молоточковидными выступами, происходящие из сабатиновских поселений, находят себе аналогии в центральноевропейских находках раннегальштатского времени (Гальштат А), с одной стороны, и на первом Сусканском поселении срубной культуры времени Сосновой Мазы — с другой. Другие псалии из сабатиновских поселений ближе всего стоят к роговым венгерским псалиям типа Тесег С, датируемым не позже 1100 года до н.э. К более позднему времени относятся смычковые фибулы, какие Шефер датирует временем между 1200–925 годами, а Мюллер-Карпе — XI–IX веками до н.э.

Исходя из этого, переселение не примирившейся с пришельцами части киммерийцев из Северо-западного Причерноморья в Малую Азию следует относить к XIII веку до н.э., к тому времени, что и найденный в Нижнем Поднестровье знаменитый Бородинский (Бессарабский) клад с его серебряными с золотой инкрустацией кинжалами, копьями и булавкой, а также с превосходными каменными полированными топорами и булавами. Этот клад долговременного накопления, в составе которого наиболее поздними являются топоры пятигорских типов и даже северокавказского происхождения, составлял, вероятно, сокровище царя или вождя, каким мог быть один из киммерийских предводителей, по легенде, погибших на Днестре.

Количество поселений в степной полосе на белозерском этапе уменьшается, что, по всей вероятности, находится в связи с переходом части населения к кочевому образу жизни. Домостроительство и погребения белозерского этапа существенно не отличаются от сабатиновских, но качество керамики улучшается, и увеличивается число лощеной посуды. За счет уменьшения баночных форм растет количество горшков с округлым туловом и слабо отогнутым краем, валик становится менее массивным, вмятины на нем заменяются насечками. Изменяется соотношение в типах лощеной керамики: вместо черпаков преобладающее положение занимают цилиндрошейные кубки, чаще применяется резная и штампованная орнаментация. Наиболее значительные изменения происходят в формах бронзовых вещей. Встречаются втульчатые долота, клинки у кинжалов и ножей получают параллельные лезвия, у наконечников копий в расширяющихся книзу лопастях пера делаются большие отверстия. Характерными для этого этапа являются также круглые костяные пряжки с большим отверстием в центре и маленьким сбоку.

К северу, в Среднем Поднепровье, срубная культура белозерского этапа переходит в современную с ним белогрудовскую культуру, в большом числе памятников выявленную в Уманском районе Черкасской области. Поселения этой культуры представлены группами насыпных бугров с зольными прослойками, под которыми встречаются очаги или кострища. В этих буграх находятся бытовые остатки: кости животных, черепки сосудов, обломки каменных и костяных изделий и т. п. А.И. Тереножкин полагает, что бугры образовались на месте наземных, неоднократно возобновлявшихся жилищ, другие считают их остатками святилищ и, наконец, третьи — просто мусорными кучами. Погребений белогрудовской культуры найдено немного. Они бескурганные, в скорченном виде, головой на запад. Посуда этой культуры также делится на кухонную и столовую. Среди первой преобладают грубые горшки с шероховатой поверхностью и валиком под шейкой. Столовая посуда лепилась из отмученной глины и обрабатывалась лощением. Среди нее имеются миски и черпаки с поднимающейся над краем ручкой. Орнамент встречается нечасто, и если есть, то геометрический в виде спускающихся треугольников, нанесенных мелкозубчатым чеканом. Много миниатюрных сосудиков, то ли игрушек, то ли культового назначения. Много глиняных пряслиц, конусов, колпачков и лепешек. Образцов собственно срубной керамики найдено мало, но она встречается как на поселениях, так и в погребениях.

В белогрудовских поселениях в значительном числе находятся кремневые вкладыши серпов, и в соответствии с этим сравнительно мало бронзовых орудий этого рода. Из камня делались зернотерки, терочники и шлифованные топоры со сверлиной для рукоятки. Из кости и рога изготовлялись мотыги, муфты для прикрепления каменных орудий к рукоятке, проколки, пряслицы, лощила, тупики и небольшие псалии с тремя отверстиями в утолщениях на концах и посредине. О распространении бронзы свидетельствуют каменные и глиняные формы, но кладов литейщиков в Среднем Поднепровье меньше, чем на Нижнем Днепре. Изделия из бронзы не отличаются от белозерских. По близкому сходству тех и других белогрудовская культура относится к тому же времени, что и поздний этап срубной культуры. Вероятно, и возникла она в результате внедрения срубной культуры в занятые комаровской культурой области среднего течения Днепра, Южного Буга и Днестра. Заселение их, вероятно, происходило не из днепровского Левобережья, а из Северо-западного Причерноморья, поскольку в среднеднепровское лесостепное Левобережье белогрудовская культура не распространяется.