Киморди
Шрифт:
– Клэр…– мурлыкнул Петрович, целуя любимую.
– Ты знаешь, что наша дочка напилась? – сказала женщина таким тоном, словно это была только его вина.
– Как?! Не может быть! Юлия, это правда?! – вид у Петровича был крайне глупый, – Клэр… Дорогая… Я делаю, что могу! К тому же, ты сама могла приглядеть за ней. Я-то был в отъезде…
– Ну да, как всегда…
– Клэр… Юлия!!! Ах ты, негодница! Ах ты, бесстыдница!.. Быстро иди домой, быстро, быстро!.. Да как же ты могла?! Где ты взяла спиртное???
– Ну… Ну па-ап… Чуть-чуть… Подружки в погребе взяли… – промямлила девочка.
Глядя на двух посторонних людей, женщина растеряно заулыбалась, слишком поздно испытав смущение. Ей было неловко и стыдно как за дочь, так и за свои слова. Юлька же перестала реветь и обратила внимание на грузовик.
– О… Ик! Это что, ело… Еловы? Ой, ик!.. А, пап? – спросила она, обегая машину.
– Еловы, еловы, – вздохнул Влад Петрович.
Дочка обрадовалась, что отец больше на неё не сердится, и прильнула к нему.
– А подари-и мне одного ело…Ик! Е-елова.…А, пап? У меня ведь День рождения, а ты так ничего мне и не подари-и-ил…
Мать, Клара Витальевна, вопросительно посмотрела на мужа. Влад развёл руками. Женщина нахмурилась.
– Браво, мистер Дырявая Память. Подари ей, пусть угомонится, – бросила она сухо.
– Но это дикие еловы, и…– начал Влад Петрович.
– Ничего, пока он не адаптируется, мы поселим его в комнате на третьем этаже. Всё равно она пустует. Он не убежит оттуда. Что там один елов, нашему бюджету это не повредит…
– Ну.., – озадаченно пробормотал Влад Петрович, обходя машину и растерянно всматриваясь в тёмное окошечко, туда, где сидели пленённые, похищенные с родины еловы.
«Они ведь дикие, как животные! – растерянно подумал он, – Абсурд! Что мы с ним будем делать?..»
– Вытаскивай любого!.. – завизжала радостная дочь.
– Милая, ты уверена?.. – Влад посмотрел на Клару почти с мольбой.
– Я думаю, нашей дочери не помешает чем-то занять своё время, – тихо сказала та, – И пусть этим «чем-то» будет елов, а не то, что она делает сейчас.
Директору вспомнилась Наташка, племянница Дмитрия, которая тоже стала хозяйкой для елова. Мать и отец девочки в два голоса твердили, что новый член семьи буквально перевоспитал их дочь.
Правда, тот елов не был диким, а Наташка была куда послушнее, чем Юлька…
Влад Петрович принял решение, и посмотрел на своих людей.
– Так… Вытащите нам из машины одного елова и заприте его в комнате наверху. Только осторожно, не покалечьте…
Чуть-чуть приоткрыв дверь темницы, крепкие, здоровые мужчины стали пытаться кого-нибудь поймать. Ближе всех оказался Киморди, и Михаилу удалось схватить его за нифтиную (ногу). Но насмерть перепуганный елов пронзительно закричал, и в машине поднялась паника.
– А ну-ка… Давай-ка… – пыхтели мужчины, вдвоём пытаясь вытянуть Киморди. Однако еловы стали защищать его и крепко вцепились в приятеля, не давая врагам забрать его. Тогда Влад Петрович схватил винтовку, и, распахнув двери, навёл дуло на живой груз.
– А ну живо отпустите его, твари! Или всех перестреляю!.. – закричал он как можно более грозно, хотя едва ли смог бы спустить курок. При воспоминании об убитом сегодня охотниками елове ему до сих пор было дурно, хоть он и старался это скрыть. Обычно отлов проходит без крови.
Увидев оружие, еловы окаменели от ужаса, так как вспомнили горький опыт несчастного Пипо. Михаил рассмеялся, а Дмитрий с такой силой рванул Киморди из машины, что даже повалился на спину, а бедный елов ударился и в кровь разбил нос.
– Осторожней! Быстро, быстро!.. – скомандовал Влад Петрович. Михаил захлопнул двери и повесил на них тяжёлый замок.
Не успел Киморди подняться с земли, как Дмитрий и Михаил крепко сжали ему руки и нифтиные, а потом потащили в дом. Елов пронзительно кричал, вырывался и лягался, и Михаил громко выругался, когда одна нифтиная (нога) вырвалась из рук и с силой заехала ему в челюсть. Но всё-таки они донесли Киморди до дома и заперли на ключ в пустой комнате. Пьяная дочка Влада Петровича тупо смотрела им вслед, шатаясь и засыпая на месте.
Конец ознакомительного фрагмента.