Чтение онлайн

— Нет. А что, разве это могло повлиять?

— Мы сейчас как раз проверяем систему на этот счёт. Может быть здесь она даёт сбой. Ну как?

— Вот. Всё в порядке.

— Слава богу. Одной проблемой меньше. Огромное вам спасибо за помощь.

— Не за что.

Макс нажал кнопку «сброс» и набрал следующий номер. Здесь ему скороговоркой, глотая слоги, ответил недовольный мужской голос.

— Андрей Дмитриевич? — в таком же быстром темпе зачастил Макс. — У меня небольшая проблема. Не идёт пересылка материала, хоть застрелись. Олег Петрович приказал сделать срочно, а ни его, ни ребят рядом нет… Я здесь новенький, они сказали: если что — звони Дмитриевичу, он подскажет.

Макс перевёл дыхание.

— На каком этапе виснет?

— Ввожу пароль, а дальше никак.

— Нужен личный код, там же написано.

— Что? Ах, да, точно… Теперь вспомнил, мне Старков говорил об этом.

— Чёрт знает что, берут на работу кого попало, — недовольно проворчал голос, и связь прервалась.

Макс повесил трубку. Личный код. Скорее всего он указан на удостоверении. Макс пробежал взглядом по своим записям. Вот, секретарша Вельтюкова… Похоже она работает совсем недавно, можно попробовать. Но этот телефон для разговора с ней не подходит — слишком шумно. А должна быть тишина, как в кабинете.

Нужное ему место нашлось в пяти минутах ходьбы от супермаркета. Макс толкнул стеклянную дверь тридцать шестого почтового отделения, пересёк зал с короткими очередями у стеклянных окошек и остановился у ряда кабинок междугородней связи. Один из аппаратов работал на местной линии, его кабина пустовала, в ней Макс и обосновался, удобно расположив блокнот на специальной подставке.

— Здравствуйте девушка, — барственно растягивая гласные, начал Макс. — Это Неклюев вас беспокоит, заместитель Бородина. Дайте-ка мне Григория Антоновича.

— Ой, а это не к нам, — строгий поначалу женский голос сейчас звучал растерянно и искательно — сказывалось воздействие фамилии мэра. — Это узловая.

— Да? — безразлично осведомился Макс. — Ну, тогда, барышня, будьте так добры, соедините меня с приёмной Вельтюкова.

Перебор, подумал он. «Барышня». Театральщиной понесло. Барышня, соедините меня со ставкой главнокомандующего.

Но женщина, видимо, ничего не почувствовала.

— Сейчас, — с готовностью откликнулась она.

В трубке раздалось несколько пассажей электронной мелодии, затем щёлкнуло, и намного более молодой и приятный голос произнёс:

— Приёмная. Слушаю.

Тон Макса поменялся. Теперь это говорил занятый рутинной процедурой службист, лет на двадцать старше него.

— Бюро пропусков. Проверка данных, обновляем базу для сотрудников.

— Да?

— Так… Номер четырнадцать… Сушкова Юлия Константиновна?

— Юлия Сергеевна, — обескураженно произнёс девичий голос.

— Опа! — равнодушие Макса сменилось удивлением с нотками азарта. — Сушкова Юлия Сергеевна?

— Да.

— А в карточке у вас как указано?

— Так и указано, Юлия Сергеевна, — недоумение в голосе девушки вибрировало, как электрофен.

— Да-а… Вот и первый сбой. Юлия Сергеевна, прочитайте, пожалуйста, всё, что у вас в удостоверении указано.

— Главное управление…

— Шапку не надо, — перебил её Макс. — Только общие данные.

— Сушкова Юлия Сергеевна, секретарь-референт, двенадцать — сорок семь — ноль два.

— Двенадцать — сорок семь — ноль два, — повторил Макс, записывая номер. — Н-да, всё остальное правильно. Спасибо, я уже внёс исправление, работайте дальше. Счастливого дня!

— До свидания.

Макс повесил трубку. Вот теперь, пожалуй, всё. Несколько ключиков у него есть, можно начинать открывать двери.

Проклиная отсутствие автомобиля, Макс снова отправился на маршрутку, которая привезла его к площади Свободы. Здесь, на одной из примыкающих улиц, находилось интернет-кафе «R-байт», его следующая база на какое-то время.

Макс довольно легко, с третьей попытки вошёл в систему кадровых данных службы безопасности Каземата и убедился, что Вита ничего не напутала. Действительно, среди сотрудников службы были Сапаргалиев Олег Дидарович и Рудаков Сергей Викторович. Одному — тридцать пять, другому — тридцать семь лет, поэтому, с ходу определить, кто из них охотился на Макса в подвале Каземата, было невозможно. Правда, насколько он успел заметить, тип лица у нападавшего был не восточным, но это ещё не доказательство. Внешность Сапаргалиева могла быть не менее славянской, чем у этого Рудакова, одна фамилия ничего не определяла. Жаль, что в компьютерных данных не было фотографий.

Может быть, попробовать через сводку новостей? Макс вышел на местный сайт «Ведомостей». Так… это ещё вчерашнее…, а вот и свежак, но ни про Рудакова, ни про Сапаргалиева ничего нет. Зато, пожалуйста: «Вечером, двадцать первого… в результате острой сердечной недостаточности… скоропостижно… Балуев Михаил Анатольевич… один из видных финансовых… глава Ассоциации… председатель правления… и т. д., и т. п.». Это сколько же должностных регалий нахватал себе Балу? М-да, в результате острой сердечной недостаточности. Настолько острой, что горло разошлось от уха до уха.

А о двух трупах во дворе дома по улице Красина ни слова. Тайна следствия, или никаких тел не обнаружено? Нет, скорее всего, всё, что связано с именем господина Шабарина, для остальных жителей города — табу и не подлежит огласке.

Ну, всё. Макс встал из-за столика. Два адреса у него имеются, есть с чего начинать. Он автоматически поправил пистолет за поясом сзади. Похоже, этот аргумент в беседе с одним из оставшихся охранников будет нелишним.

На улице в ближайшей телефонной будке он набрал номер Кости Пирогова.

— Это стол заказов? — спросил Макс, услышав голос Пирога.

— Нет! — резко ответил Костя и бросил трубку.

Макс подождал две минуты, а затем, как было оговорено, набрал новый номер — соседнего с Костей офиса.

— Алё, — послышался кукольный голос. Специально они все таких секретарш подыскивают, что ли?

— Добрый день. Пирогов у вас?

— Только что вошёл.

— Привет, — инфантильный голос сменился несколько гундосым прононсом Костика. — Ты где?

— В городе. Как дела?

— Ко мне уже приходили.

— Кто?

— Твои друзья.

— От Шабарина?

— Ага. Очень интересовались, не проявился ли ты за это время.

— Разговор проходил мирно?

— Да, знаешь, вполне корректно. Здрасьте — до свиданья, извините — пожалуйста.

— Лапши навешал?

— А то. Отбрехивался как мог. Краску ложил густым слоем. Не знаю, не видел, не звонил, спал как убитый. Кстати, спать хочу, сил нет. Рот разрывается напополам.

— Думаешь поверили?

— Кто их знает? Я же не допытывался. А ты давно ушёл?