Чтение онлайн

– Что со мной? Ты отравил меня? – невнятно пробормотал Тиерн; ноги его подгибались, и пекарю пришлось поддержать его под руку, чтобы он не упал. Тиерн опустился в траву, и над его запрокинутым лицом вновь закружились далекие манящие огни. Дремота неумолимо наваливалась на него, и он не сдвинулся бы с места, даже если бы это наступала смерть. «Если это – смерть, то она прекрасна», – умиротворенно подумал Тиерн.

– Ты снова слышишь Песню, – пояснил пекарь,- если бы ты не ел моего хлеба, поддерживающего сердце, то ты бы уже снова уснул. Борись! Потерпи немного, и наваждение спадет.

Тиерн чуть кивнул; век его касался самый нежный, ласковый ветер, и земля, к которой он прислонился щекой, была теплой, словно бок животного.

– Я помогу тебе подняться, – сказал пекарь, – и дойти до беседки. Там тебя примут. Идем!

Скала, отесанная временем, так щедро была оплетена мхом, так заросла грибами и так богато была заткана травами, что казалась многовековым деревом, могучим дубом или старой липой с кряжистым стволом, в цвету. Вся эта зеленая пышная масса нависала над Венланом, погружая его в приветливые мягкие вечные сумерки, которые не могли прогнать даже сотни маленьких фонариков, вплетенных в зеленые косы мха и светящихся над крышей дома. Сделав несколько шагов по дорожке, Тиерн увидел цель его путешествия – маленькую беседку с колокольцами над входом, беленькую и хрупкую настолько, что поначалу она тоже показалась ему сном или галлюцинацией, вызванной хлебом.

– Мы пришли, – сказал пекарь, останавливаясь. – Дальше ты пойдешь один.

– Тебе разве нельзя со мной? – удивился Тиерн.

– Не сегодня, – ответил пекарь, отступая на шаг. Темнота тотчас поглотила его, словно его и не было никогда. А может, он привиделся усталому Тиерну, как и вся эта волшебная земля?

– Так значит, вот он, вестник из верхнего мира? И какие вести он нам принес?

Тиерн перевел взгляд на говорившего. То была женщина; простая земная женщина, и не исходило от неё никакого свечения, словно от видения. Но, глядя на неё, Тиерн понимал, что он чужд этому миру. Её миру – ибо этот мир сотворила она.

– Палачи мертвы, – не дожидаясь его ответа, произнесла она. – И еще что-то? Что?

Губы засыпающего Тиерна еле шевельнулись, он и сам не расслышал и не понял, что он сказал, но она поняла.

– Серые тени в капюшонах? Кровавые Учителя… Кто-то послал их на поиски новых Палачей. Ты уверен, что это не простые мародеры или воры? Учителя слушаются лишь одного человека в этом мире.

Тиерн что-то простонал; глаза его закатывались.

– Они гнались за тобой? И почему не поймали? Ты укрылся в склепе? А чем они ловили тебя?

Сквозь сладкую дрему и прекрасный зеленоватый туман Тиерн вдруг увидел свой кошмар – растянутую раскаленную металлическую сеть и багор, которым серые тени безжалостно протыкали всякое подозрительное им место, и забился, застонав. Женщина внимательно смотрела на его лицо, ничего не говоря.

– Так и есть, – глухо произнесла она. – Они вновь вышли на охоту! Договор нарушен. Мы больше не можем бездействовать. Песни больше не будет.

Дальше на голову Тиерна опустилось благодатное небытие.

Пришел в себя он уже в беседке – над головой его звенели, покачиваясь, колокольчики.

Кроме него в беседке было еще несколько людей. Сквозь полуопущенные ресницы он посчитал – всего их было восемь. Все они восседали на небольших скамеечках вокруг круглого камня, расположенного посередине беседки, и на нем горел яркий огонь. Пламя освещало суровые лица, и он смог получше рассмотреть их.

Одним из присутствующих была та женщина, что разговаривала с Тиерном, хозяйка дома. Ничто не выдавало в ней важную персону, её ноги по-прежнему были босы, и она даже не переменила своего простого светлого платья, в котором собирала в саду цветы. Но, видимо, того и не нужно было делать – собравшиеся и без того оказывали ей небывалое почтение. И пусть её темноволосую голову не украшала корона – она была их королевой.

Прямо около неё, по левую руку, сидел кряжистый суровый старик с совершенно белыми волосами и длинной бородой, одетый в светлую домотканую рубашку и такие же светлые, чуть окрашенные в коричневый цвет каким-нибудь соком растений штаны. Его темные морщинистые руки лежали на палке-посохе. Рукоять этой сучковатой, отполированной его пальцами палки украшали красивые красные ягоды и целый букет из листьев, так, что непонятно было – то ли он собрал их, чтобы украсить себя немного, то ли для того, чтобы сварить потом какой отвар.

Второй, молодой, с быстрыми глазами, похожими на глаза смелого оленя, сидящий рядом, одетый так же, как и старик, с той лишь разницей, что его одежду украшал яркий, насыщенный узор-вышивка, сжимал вместо посоха меч. Третий, тоже молодой, в простом зеленом костюме охотника, пришел на эту поляну с луком и колчаном стрел.

Странно, подумал Тиерн, молодые люди, присутствующие на этом странном сборище, чем-то неуловимо были похожи меж собой. Они не были родственниками; лица их носили четкие свидетельства принадлежности даже к разным расам – например, лучник был кар, а мечник – несомненно, айк. Но было что-то неуловимое, какой-то признак, по которому Тиерн узнал бы их среди жителей верхнего мира…

Сидели еще три человека – молчаливые, какие-то незаметные, словно три куска тени, существующие сами по себе. И, наконец, еще одна женщина, явно знатная дама – её роскошное платье из алого бархата, спускалось до самой земли, ушитое жемчугом, и красивая богатая накидка укрывала её плечи. Кажется, у неё не было руки; но за это Тиерн не поручился бы, возможно, это лишь казалось ему, а точнее сказать он не мог, потому что вся она была укрыта своей роскошной накидкой.

– Я созвала вас для того, чтобы держать совет, – начала хозяйка Венлана, увидев, что Тиерн открыл глаза. – Этот человек из верхнего мира, который мы так давно покинули, и он принес недобрые вести. Палачи мертвы; но Кровавые Учителя снова вышли на охоту.

Ропот пронесся над головами маленького общества.

– И это означает, – продолжила женщина, – что вскоре не только Палачи появятся снова, молодые, злые, еще не уставшие от крови и не постигшие ценность жизни, но и возродится Учительствование. А безумные Учителя не слушают никого. И если они начнут рыскать по округе, то они найдут нас, и наша спокойная земля перестанет быть убежищем для уставших. Отступник, Предатель и Убийца жив, все еще жив. Только он мог выпустить Учителей. И нам нужно быть наготове.

– Закроем проход! – горячо предложил лучник. – Пусть те, кто живет в верхнем мире, сами позаботятся о себе! Достаточно зла мы видели от Верхнего Мира!

– Закроем непременно. Ни один из этих монстров не должен и ступить в Землю Вечной Благодати, – серьезно ответила королева. – Но мы не должны отгораживаться словами, и не должны говорить, что Верхний Мир – не наша забота. Что станет с нами, если наверху некому будет выращивать пшеницу? У нас не будет хлеба. А ты, Орлис, если вдруг сын твой поднимется однажды на поверхность и захочет остаться там, полюбив женщину – сможешь ли ты быть спокоен, зная, что там ходят Учителя? Нет; нам нужно изничтожить корень всех зол, и найти Отступника, чтобы никогда он больше не вызывал из небытия своих грязных прислужников.