Чтение онлайн

Уурвад показал на них:

— Какбыкоролева Аочауд и тот достойный муж, кто замещает короля на время его отсутствия. Так как король вернулся, то тот достойный муж, кто замещает короля на время его отсутствия, завтра будет предан смерти, — небрежно пояснил Уурвад и без перехода закричал:

— Слава королю!

— Королю слава!!! — заорал зал, подскакивая, а королева и ее спутник одновременно рухнули в обморок.

Но какбыкоролеву тут же подняли, а Тот-достойный-кто-блаблабла остался лежать бездыханным. Переступив через него, Уурвад подвел к ступеням трона юную девушку с очаровательным овальным лицом и огромными черными глазами, обрамленными вьющимися черными волосами.

— Вашему величественному сиянию мудрости представляется ваша дочь, луноликая наследница трона. Завтра, после завершения торжеств, она украсит собой ваше ложе.

Как я ни старался, но от этих слов невольно вздрогнул.

— Кто ее отец?

— Конечно, тот достойный муж, который замещает короля на время его отсутствия, — без запинки отбарабанил Уурвад, немного удивившись. — Не беспокойтесь о нем, Ваше величественное сияние мудрости, завтра он будет отправлен к своим предкам.

Я нахмурился.

— Это вовсе не обязательно.

— Не беспокойтесь, Ваше величественное сияние мудрости, он знает свое место и со слезами благодарит Ваше милосердие.

Я хотел было усомниться, но тут Тот-достойный-блаблабла поднялся и я увидел, что он действительно плачет от счастья, либо искусно притворяется таковым. Сияя, как удачливый влюбленный, он легкими шагами подошел к моему трону, опустился и стал целовать ступени, после каждого поцелуя поднимая на меня радостные глаза.

Его дочь тоже не выглядела огорченной.

Я почувствовал дрожь. Мой мозг бунтовал, отказываясь воспринимать окружающую меня действительность.

Под праздничное постукивание барабанов, порыкивание каких-то длинных труб и позвякивание колокольчиков Уурвад продолжал представлять мне моих придворных. Я быстро запутался в их именах и историях и, ничего не соображая, с каменным видом смотрел то на него, то на царевну, то на счастливого Тот-достойный-блаблабла, то на барельефы, украшающие стены зала. На них повсюду были изображены звери, пожирающие друг друга, и иногда герои, поражающие этих ненасытных зверей. Точь-в-точь как все то, что я видел на Кинхаунте своими глазами.

Справа незаметно подошел и пристроился какой-то арфист, который начал тренькать на чем-то похожем на арфу и напевать в весьма разболтанной манере:

— Наш король вернулся, оу-еее. Он объелся чанки, и его голова стала пуста, а-а-а-а.

Я не успел подумать, как моя рука поднялась, а губы рявкнули:

— Уберите этого клоуна.

Ближайшая стражница схватила певца за шею и швырнула прочь с такой легкостью, словно он был маленькой тряпицей, и с бесстрастным снова заняла свое положение.

Я улыбнулся.

Мое новое положение начало мне нравиться.

— Стой, — прервал я Уурвада, и он немедленно замолчал.

Я обернулся к музыкантам, постукивавшим, порыкивавшим и позвякивавшим у дальней стены:

— Эй вы, тоже… можете быть свободны.

Музыканты недоуменно уставились на Уурвада.

— Это свободные люди, господин, — вежливо уточнил он. — Это не рабы.

Я кивнул:

— Хорошо. Валите отсюда!

Слегка вжав головы в плечи и изобразив оскалы испуга, музыканты исчезли.

Уурвад изобразил некоторое замешательство. Придворные переглядывались.

Я с облегчением откинулся на спинку трона, и даже то, что я при этом немного ударился об нее затылком, не омрачило моего настроения.

Мои глаза устремились к столу, и нашли на нем то, что я искал — хорошее средство для того, чтобы голова стала еще более пустой. Я кивнул туда Уурваду:

— Как правильно, я должен пойти туда жрать или мне принесут сюда?

Уурвад испуганно склонился:

— О, ваше сияние мудрости, вы никому ничего не должны. Только вам все всё должны. Как вы изволите, так все и будет.

— Феноменально! — засмеялся я и обратился к царевне. — Тогда, моя любезная дочь, ты, можеть быть… то есть, иди к столу, и принеси мне что-нибудь поесть и выпить! И перестань так пялиться на меня! Я не сплю с дочерьми! Подыщешь себе другого жениха.

При этих моих словах все так скривились, словно одновременно получили удар в живот. Царевна побледнела и отшатнулась от меня, словно я назвал ее грязной шлюхой. Уурвад молнией взбежал ко мне и зашептал на ухо:

— Ваше сияние мудрости! Конечно, все понимают, что царевна — не ваша родная дочь. Но это дань древним традициям, называть молодую невесту короля его дочерью. Скажите, что вы пошутили.

— Что-о?! — взрычал я на него, и он съежился от страха. — Осмеливаешься перечить мне, раб?

Уурвада как ветром сдуло, и он простерся ниц перед троном.

— Царевна, как там тебя?

Она смотрела на меня испуганно и непонимающе.

— Как они зовут тебя? — догадался я правильно задать вопрос.

— Оученнаах, — пролепетала она, чем вызвала у меня приступ буйного веселья.

— Хорошо, я буду звать тебя Ачённах, отныне ты не моя дочь, а моя невеста! — прогрохотал я, сам удивляясь непонятно откуда взявшейся силе моего голоса. — Я сметаю своей мощной рукой старые порядки и провозглашаю — отныне молодая невеста короля не называется его дочерью!

Затруднение на лицах окружающих разрешилось и сменилось на гримасы восторга.

— Аченнах, — грозно велел я, — немедленно принеси мне выпить.

Она смиренно склонилась и бросилась к столу.

— Уурвад! — обратился я к старику, все еще лежавшему лицом вниз. — Восстань, ибо я простил тебя.

Уурвад встал с видом величайшей радости. Я хотел было объявить свое следующее решение — помиловать Того-кто-блаблабла, но посмотрел на его все еще сияющую физиономию, и тень сомнения заставила меня остановиться. Я поманил Уурвада к себе, и он послушно взбежал по ступенькам.

— Я не хочу, чтобы тот… кто достойный замещал меня, был завтра казнен, — пробурчал я, и его лицо омрачилось. — Но я хотел услышать, что ты скажешь мне.

Его лицо снова просветлело, и он начал объяснять.

— Ваше сияние мудрости, он всю жизнь ждал этого часа и надеялся, что честь встретить Короля достанется именно ему. Его предки умерли, так и не встретив свою мечту. Он ничего не умеет, ни к чему не способен, он надеялся и не верил, и в последний момент вы хотите лишить его этой радости. Вам кажется, что вы спасете его от смерти, но на самом деле вы лишите его смысла жизни.