Чтение онлайн

Уурвад склонил голову еще ниже, но мне померещилась зловещая усмешка.

— О повелитель, земля и грязь недостойны касаться божественного тела вашей мудрости. Всю эту грязную работу сделают ваши слуги и рабы. Вам же самими небесами уготована вечная радость и наслаждение.

Я задал ему еще несколько вопросов, но он отвечал в том же духе.

Я отпустил его наконец, всерьез задумавшись о том, чтобы предать его лютой смерти.

За окном опускалось солнце, орали птицы. Я думал, и мне было грустно и одиноко.

Мне так не хватало Креза. Насчет Мэи, наверное, пока не стоило торопиться.

Уаланпачуа пришел вечером, и мне пришлось прогнать стражниц, чтобы не видеть, как они пожирают его глазами. Впрочем, он был достоин этого — высокий, с гордым видом и легкой походкой. Каждое движение его источало достоинство и силу. Только одно мне не нравилось — что он так высокомерно смотрел на меня.

— Почему до сих пор жив Тот-достойный? — сходу спросил он, сверля меня насмешливым взглядом.

Мне был неприятен такой наглый тон, и я осадил его царским прищуром. Впрочем, Уланпачуа не осадился.

— Я король, и в моих руках жизнь и смерть моих подданных, — напомнил я дерзкому. — Еще моя голова пуста, и в нее свободно входят глаголы вечности.

Уланпачуа кивнул, дескать, слышали эти песни. Похоже, он был единственым из окружавших меня, кто не считал похвалой эпитет "его голова пуста".

— И чего он вам всем дался? — спросил я с досадой. — Несчастный старик, пусть спокойно доживет свой век.

— Пока он жив, старое царство живо. — Уланпачуа посерьезнел. — Новое не входит в нашу жизнь, стоит у ворот и ждет.

— Что такое старое царство?

Уланпачуа неохотно скривился.

— Что такое царство, о Даэлвис? — Он даже не звал меня королем или сиянием мудрости, и его голос звучал весьма издевательски. — Царство — это люди, трава, земля, вода.

Он сделал рукой широкий жест, словно обнимал мир вокруг.

— Царство — это старые люди и новые люди. Старые люди — это жрецы. Что тут непонятного?

Я хотел продолжить вопросы, но по его виду было понятно, что ему неохота отвечать на них. Поэтому я перешел к делу.

— Ты должен найти моих людей, которые шли со мной, Уланпачуа. Они мне нужны.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Я должен? Ты наверное хотел сказать — я могу.

Я вздохнул и посмотрел в окно, прикидывая, смогу ли вырубить этого бугая с первого удара. Решив, что не смогу, я вернулся к уговорам.

— Да, я так и хотел сказать, ты прав… о великий воин.

Его улыбка стала торжествующей. И тут новая идея осенила меня — я вспомнил тщеславие Креза.

— Или не можешь? — вдруг сказал я и посмотрел на него с тенью внезапного сомнения. — Так много людей в джунглях, так трудно проходить через леса, полные ядовитых комаров…

Он посмотрел на меня с презрением.

— Уланпачуа не боится маленьких насекомых.

Я согласно кивнул с той же задумчивостью.

— Да, но лесные реки полны злобных тварей, а кусты и деревья растут слишком близко друг к другу, между ними не протиснется и маленькая ящерица.

Его лицо стало еще более презрительным.

— Уланпачуа не только умеет плавать и лазить по деревьям, он еще и видит хитрость, о тот, чья голова недостаточно пуста! Ты хочешь разыграть меня, как маленького мальчика, но я вижу твои уловки!

Я сделал вид, что сдался.

— Ладно, великий воин, ты можешь быть свободен, можешь идти, можешь стоять, можешь лежать, я больше ничего не хочу сказать тебе, — ответил я с раздражением и понуро вернулся к своему деревянному креслу. — Пусть мои друзья потеряются и сгниют в джунглях, потому что великие и сильные воины требуют слишком много лести от своего глупого короля.

Он задумчиво взглянул в окно и вздохнул.

— Уланпачуа видел большого воина с короткими черными волосами и хрупкую девушку с ним.

Я не смог подавить первое движение и невольно дернулся. Но он не обратил внимания.

— Я могу привести их к тебе. Если ты дашь мне… — он задумчиво посмотрел на меня, — …твои браслеты.

Я тут же снял их один за другим и протянул ему. Его брови удивленно поднялись.

— Нет, Уланпачуа пошутил. Ему не нужны царские браслеты, над ним будут смеяться — скажут, Уланпачуа перепутал берега и хочет быть царем. Нет, Уланпачуа не хочет быть царем. Когда Уланпачуа был маленький…

Я раздраженно поднял руку.

— Давай ты …

Но он упрямо продолжал, не слушая, и я был вынужден остановиться.

— … его отец сказал ему — Уланпач, ты будешь воином. Воину не нужны золотые побрякушки, их блеск выдает охотника зверю, их звон выдает охотника зверю.

Последовало длинное жизнеописание из детства героя. Я не стал его перебивать, потому что мне показалось, что надо дать ему высказаться — мое внимание к его словам и было той ценой, которую он ждал за свою помощь.

— Уланпачуа приведет тебе твоих людей, о мудрый, — наконец сказал он уже без оттенка презрения, как-то грустно посмотрел на меня и ушел неслышной походкой.

— Он ходит, как лесной барс!.. — донесся до меня восторженный шепот моих стражниц, и я недовольно захлопнул дверь.

Тревожные подозрения преследовали меня, и я решил попытаться навести порядок в Дворце, не дожидаясь, пока придет Крез и всех перевалит. Для этого надо было разобраться, что же происходит в царстве на самом деле. Гнусный Уурвад все настойчивее пытался подлить мне своего пойла и подложить баб, но я нашел легкий выход из положения — я сказал моим стражницам, что боги сказали мне, что Уурвад завидует моей славе и власти и хочет отравить меня. С этого момента ни одна посторонняя бабешка не пересекала порог моей спальни, а на все расспросы прислужников Уурвада Зальгирис и Зуулаа с каменным видом отвечали, что такова воля богов.

С трудом дождавшись наступления ночи, я с помощью Зальгирис переоделся и хотел с ней инкогнито пройтись по моим владениям, но она сказала, что при ее виде все сразу поймут, и позвала свою сестру — стройную Зульгарау.

Едва я оказался с ее сестрой в темном коридоре, как она схватила меня за руку.

— О мой повелитель! — жарко зашептала она, прижимаясь ко мне упругой грудью. — Я хочу сына от тебя, великий!

В растерянности я оглянулся на вход в покои, подумав первым делом, что ушел еще не слишком далеко.