Чтение онлайн

— Что? Что там было еще в этой телефонограмме? Кто ее послал? — Я жадно смотрела на Ирвина и удивлялась его спокойствию.

— Телефонограмма была от нашего ведомства, но информацию, как я уже понимаю, слил все тот же вездесущий Сэм Фрид.

— Ты собирал на меня информацию? Зачем?

— Нет. Это был обычный отчет нашего департамента. Мне часто приходят отчеты о тех или иных людях, попадающих в поле нашего зрения. Докладная записка была очень информативной и любопытной. Уже после того, как ты уехала, меня предупредили, что ты шпионка от мира Валии, а также передали твое полное досье. Только теперь я понимаю, что это была дезинформация.

— Так что там такого было, черт возьми?

— По всему выходило, что ты шпионила в пользу своего тайного любовника и будущего мужа, с которым после исполнения задания, собираешься отбыть в его мир, то есть в Валию.

Я аж задохнулась от возмущения.

— Ну, мистер Фрид, что— то мне уже не терпится поговорить с вами!

— Не надо, Габи. Я разберусь с ним сам.

— Ирвин, есть еще одно «но».

— Говори.

— Я сейчас рассказала тебе не все, только о себе и своей роли в этих событиях. Я дала магическую клятву и не знаю, что могу и что не могу тебе рассказать о том, что услышала от Фрида. Мне кажется это очень важно, и оно должно тебе помочь, но….

— Подожди. Подожди. Молчи. Я слышал о магических клятвах, у них очень своеобразный откат. Я никак не хочу навредить тебе, поэтому, давай я сначала все узнаю, а потом, если это будет нужно и безопасно для тебя, ты начнешь говорить.

— Но как же нам быть? — я беспомощно оглянулась.

Ирвин встал, схватил меня снова на руки и понес в спальню, приговаривая на ходу:

— У нас еще есть время. Кофе был очень питательным и полезным, поэтому давай еще несколько часов проведем в постели. Я чувствую, что у меня очень много лишних сил, мне просто необходимо поделиться с тобой.

— Как скажешь, дорогой. Какая дура откажется от такого?

Ближе к обеду стали раздаваться звонки мобильников. Нас потеряли. Не знаю, кто там звонил Ирвину, а я получила три звонка от Фрида, двенадцать от Стефана и два с совершенно незнакомого номера.

— Ну, что пора вставать? — я потянулась и уставилась на голого Ирвина.

— Когда ты переедешь ко мне?

Я замерла.

— Ты этого хочешь?

— Я слишком долго тебя ждал, Габи, я не хочу больше отпускать тебя, — он сел на кровати. — После смерти Мэл, я думал, что уже никогда не буду чувствовать чего— то подобного к другой женщине. Нет, нет, — поспешно добавил он, — это, конечно, не одно и то же. Она — это она. Ты — это ты. И чувства свои я вряд ли объясню.

— Попробуй, Ирвин, попробуй. Мне важно знать, что именно ты чувствуешь(мне, действительно, было это необходимо, чтобы проверить совпадают ли мои ощущения с его).

Он встал, подошел к окну. Я видела только его могучую спину.

— Кто же скажет, что такое любовь? Она или есть или ее нет. Химическая реакция, о которой говорят ученые, это скорее всего страсть — феромоны, запахи, внешний вид объекта, то, что возбуждает в нас инстинкт продолжения рода. Страсть перебороть можно. А кто объяснит нежность, преданность, прорастание в данного, конкретного человека? Я тебя ощущаю как себя, как будто мы одно целое. Больно тебе — больно мне, ты смеешься — и я тоже радуюсь.

Он резко развернулся ко мне.

— Ты понимаешь, о чем я?

— Ирвин, а ощущение полета?

Он чуть — чуть усмехнулся.

— Да, я же забыл, что ты эмпат. Значит, ты, как никто должна меня понимать. Зачем же ты спрашиваешь?

— Я же рассказывала, что Дар мне открыли только перед поездкой к тебе, и я еще не могу объяснить все эмоции.

— А как это было?

— Фрид переместил меня в мой мир и там открыл Дар, — нехотя проговорила я. Почему— то было неприятно вспоминать об этом.

— Габи, скажи мне честно: тебе не хочется вернуться? Это очень большое искушение.

— Нет. Там у меня никого не осталось. Маму, папу казнили. Брату и сестре стерли память, изменили внешность и поместили в другие семьи. Они уже другие люди, понимаешь? У меня сначала была мысль попросить вернуть мне их, чтобы жить одной семьей. Но потом, я подумала: они должны будут снова узнать о казни родителей, о том, что они дети государственных преступников, а в нашем мире — это клеймо на всю жизнь. Это эгоистично было бы с моей стороны. Им изменили жизнь, изменили судьбу, у них новые семьи, где их любят. Зачем же делать им плохо и заставлять переживать все по — новой? А здесь у меня появились сначала Хельга, потом — ты. Я хочу начать все с чистого листа в этом мире. И пусть будет, как будет.

— Примерно то же самое чувствую я. Я любил Мэл, я потерял Мэл. Нужно начать с чистого листа. У меня есть ты, у тебя есть я. Чего же еще? Когда ты переезжаешь?

— Ирвин, подожди. Фрид — очень опасный соперник. Магическая клятва — серьезное дело. Скажу одно неверное слово и …ага… Я могу умереть, понимаешь?

Ирвин вздрогнул.

— Вот этого я боюсь больше всего на свете, любимая. Еще раз пережить этот ужас, я вряд ли смогу. Хорошо, что ты предлагаешь?

— Я всегда действую, исходя из обстоятельств. Давай не торопить события. Фрид очень разозлиться, если я выберу не его. Кто знает, что он сможет сделать? Магия на многое способна. Я продолжаю жить у себя. Никто не должен знать, что мы помирились. Надо узнать, как можно обойти клятву, и еще я хочу, чтобы тебя не снимали с должности Главы этих, как их там?

— Хорошо, логично. Я постараюсь все узнать через свои источники. Давай собираться. У меня через час важная встреча.

— А мне на киностудию, к Стефану. Он уже весь телефон оборвал.

***

Я совсем забыла, что сегодня по графику был последний день съемок. Я уже опаздывала. Стефан меня прибьет. Но, как ни странно, обошлось.

— Скорее гримируйся, Габи, — единственное, что он сказал мне. — Там в восьмой сцене брак по пленке, надо срочно переснять. И двадцать пятый эпизод тоже, там звук подкачал. Если все сегодня успеем — то мы молодцы, и можно будет официально сказать, что съемки закончились.

Восьмая сцена — это где Ливси объясняется мне в любви, а я его отговариваю от этого. Помним, проходили. Я пошла в вагончик гримироваться. Почти закончили, когда в дверь постучали.

— Сейчас, Стефан, дай мне еще пару минут.

— Добрый день. — На пороге стоял Сэм Фрид. — Вы разрешите мне поговорить с вами? — Он вопросительно уставился на меня.

Эффект неожиданности. Я кивнула. Он перевел взгляд на Ники.

— Спасибо, Ники, можешь идти.

Я настороженно уставилась на Фрида. Какой еще сюрприз он мне приготовил?

— Я вижу, Элла, вы все решили для себя?

— Вы о чем?

— Брайс провел у вас в квартире вечер, ночь и утро.

— Вы следите за мной?

— Я? Ни боже мой, как говорят здесь. Для этого у нас есть специальные люди. На сегодняшний день — это самый важный проект для нашего мира. Как вы думаете, могу ли я пустить это дело на самотек?

Я испугалась. А не напичкали ли они мою квартиру камерами? Тогда получается, все, о чем мы договаривались с Ирвином известно Фриду. Давай, Габи, ври, да поправдоподобнее, иначе не видать тебе счастливого исхода событий, как своих ушей.