Чтение онлайн

— Ты несносный, наглый, хамоватый… я люблю тебя, Стефан. Спасибо тебе. Ты просто проявил чудеса изобретательности. Жаль, что это не поможет.

— Выше нос, Габи. Все еще может получиться. Ну, а если не получилось сегодня, этих приемов до конца сезона еще хренова туча. Я достану приглашения, и мы еще что — нибудь придумаем.

— Не знаю, хватит ли у меня сил еще раз на такой подвиг. Поедем домой, господин гениальный режиссер, я так устала. Скандалы выматывают, знаете ли?

Стефан привез меня домой и хотел, уже было, расположиться в моей квартирке, но я решительно выгнала его. Побурчав для видимости и сто раз спросив, не передумаю ли я, он все же ушел, а я пошла в душ, предаваться всемирной скорби.

Вода приятно охлаждала тело, голова прояснялась и, сотворив в конце купания контрастный душ, я почти вернула себе самообладание. Выйдя из ванной комнаты в одном полотенце, я услышала звонок. Кого там принесла нелегкая? Стефан что ли вернулся? Ступая босыми ногами по прохладному полу, я быстро открыла дверь и, не посмотрев кто пришел, бросила:

— Проходи, горе луковое, — я была уверена, что это вернулся Стефан.

— Это я, Габи, — послышался с порога любимый голос.

Я обернулась. На пороге стоял Ирвин.

— О — о–о — о.

Глупая фраза, правда? Но это единственное, что я смогла произнести в данный момент. Мало того, руки у меня непроизвольно опустились, полотенце упало на пол. Вот так вполоборота и абсолютно голая, я и стояла перед мистером Брайсом. Поймала его заинтересованный взгляд, заметалась, не зная, что мне делать: то ли полотенце поднимать, то ли бежать в спальню, чтобы одеть хотя бы халат.

Я как загипнотизированная не могла оторвать глаз от Ирвина, а его глаза невообразимым образом стали менять цвет: голубовато— серые, серебристо — серые, темно— темно— серые, каре — серые, черные… Я услышала горловой звук — то ли хрип, то ли вскрик, и Ирвин, шагнув ко мне, подхватил меня на руки и впился в мой рот.

У меня быстро— быстро застучало сердце, я расслабилась и, ловя его эмоции, почувствовала снова ту необыкновенную легкость, парение над миром и щемящую нежность. Это его или мое? А, какая разница, в конце концов? Главное, что он здесь, что я в его объятиях, а впереди у нас длинная, длинная ночь. А, может быть, и день с ночью, а, может быть, целая, целая жизнь?

***

Мое сердце ликовало, а тело просто пело. Я чувствовала себя необыкновенно живой, наполненной и любимой. Посмотрев на часы, поняла, что наша встреча с Ирвиным длиться уже шесть часов. Я лежала у него на груди и бездумно смотрела в потолок.

— Ты ушла от Стефана? — это был первый осмысленный вопрос с его стороны.

— Да. Сразу же после того как вернулась от тебя.

— И какие теперь у тебя планы? — его вопрос прозвучал как — то настороженно.

— Ты о чем? — мне пришлось вспомнить неоднозначность этой ситуации.

— Чем думаешь заняться?

— Думаю сходить на кухню, посмотреть, что там у меня есть в холодильнике. Ну, и кофе сварить, в конце концов. Кофе будешь?

— Да, буду.

— Ну, вот и ладненько. Пошли на кухню.

Я накинула халат, Ирвин натянул брюки. Он, кстати, пришел ко мне все в том же костюме, в котором был на приеме в посольстве. Я порыскала по холодильнику, нашла холодное мясо и сыр, сделала несколько бутербродов и принялась варить кофе.

Было уже ранее — ранее утро, в мое кухонное окно пробивался серый утренний свет. Я не стала включать люстру, обойдясь лишь подсветкой над кухонной поверхностью.

Волшебный аромат колумбийского кофе заполнил собой пространство. Разлив его по чашкам, я уселась напротив Ирвина за столик.

— Я хотела поговорить с тобой.

Ирвин напрягся, его взгляд сразу стал цепким, чужим.

— Что ты там говорила про казнь? Какая казнь? Кто такая Хельга? — вопросы он задавал отрывисто, как бы нехотя, а глаза, напротив, просто впивались в меня.

— Я сразу должна была тебе позвонить, когда прилетела, но я не взяла номер телефона виллы, опомнилась только приехав домой.

— Габи, будет лучше, если ты мне все расскажешь. Я знаю, что ты похитила документы. Больше некому. Зачем они тебе? Эти документы не нужны ни одному человеку. Они … ммм… как бы тебе сказать…

— Я знаю, Ирвин. Я знаю, что это за документы. Вернее, я не знаю, что телепортировала, я схватила листики из стопки наугад, и даже не посмотрела, что беру.

— Телепортировала? Ты о чем?

Я вздохнула. Наступил мой самый страшный кошмар, но мне просто необходимо было пойти до конца.

— Ирвин, я не Габриэлла Вареску, я — герцогиня ванн Рей. Не перебивай меня, выслушай, пожалуйста, до конца мою историю, а потом уже суди.

Мой рассказ был не очень — то и долгим, и даже не очень эмоциональным. Я не позволила себе оправдываться и объяснять свои действия. Только голые факты.

Надо отдать должное Ирвину: он слушал не перебивая, отставив чашку с кофе в сторону. Все это время, я находилась под прицелом его внимательных глаз. Когда закончила, он издал какой — то веселый смешок, снова схватил чашку и сделал большой глоток.

— Чудесный кофе, Габи. Если ты будешь каждое утро варить мне такой же, я пожалуй, смогу простить тебе все на свете.

Я открыла рот.

— Да, я могу. То есть, ты меня прощаешь? То есть, ты не злишься на меня? Тьфу, ты! Ирвин, я ничего не понимаю! Скажи мне, что ты думаешь по этому поводу?

— У меня будет к тебе еще парочка вопросов, а потом я скажу, что я думаю по поводу всего этого безобразия. Ты собираешься за кого — нибудь замуж? За Стефана? Или еще за кого — нибудь?

— Нет, — я возмущенно замахала руками, — ты о чем?

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Ирвин! Это уже не смешно! Я тебе тут такое рассказала, а ты — замуж, замуж. При чем тут замуж?

— А при том, моя любимая, глупенькая, запутавшаяся девочка. Сразу, как ты уехала, я получил телефонограмму. В ней было сказано, что Габриэлла Вареску — штатная служащая разведки от мира Валии. То, что ты являешься уроженкой этого мира, было благополучно опущено. Знаешь, по роду своей службы, я сталкиваюсь с такими фактами очень часто. Люди нашего мира удивительные существа, им всегда чего— то не хватает, им всегда хочется чего — то большего или крайне противоположного от того, что они имеют. Я бы даже сказал, что в них заложен момент саморазрушения. Мало, кто доволен своей судьбой, и абсолютно счастливых людей я не видел. Все иномиряне, находящиеся здесь, знают эту нашу особенность, поэтому завербовать любого из людей не проблема, надо только предложить ему то, что он хочет в данный момент. Скорее всего, так великий Гете написал своего великого «Фауста». Этот всемогущий и таинственный Мефистофель, видимо, был гостем из другого мира, предложивший землянину поработать на него. Хотя уверен, что основатель вербовки землян скрыт где — то в древних эпохах.