Чтение онлайн

— Ну и что этот гусь?— спросил Юрка.— Наверно, отцом твоим станет?

Витька уставился на друга, точно до него только сейчас дошел истинный смысл прихода дяди Володи в их дом.

— «Отцом»?— переспросил он.

— Ну а кем же? Не родным, конечно, но жить-то у вас будет.

Вошел старик... Нес в руке добрый кус сала.

— Нате поешьте... ученые. А то, пока дойдете до своих хирургов-то,— загнетесь.

— Зачем? У меня есть — мне Витька принес...

— Ешьте! «Витька принес»... У Витьки у самого... зад сверкает. Безотцовщина. Ешьте, это доброе сало, не базарное.

— Нам дядя Коля привез из деревни — тоже доброе,— вступился Витька за свое сало.

— В деревне теперь разучились солить. Не разучились, а... не хотят. Тоже все на базар норовят: как попало посолил, лишь бы вид сохранить.— Старик опять полез на печку.— Ох, язви тя в душеньку!.. Как ляжешь, так опять подступает.

— Давай, мы сбегаем за четвертинкой?— еще раз предложил Юрка.

Старик помолчал.

— Не надо,— сказал.— Перемаюсь как-нибудь.

Ребятишки достали хлеб и принялись за сало.

— Ну и как мне его теперь, папкой, что ли, звать?— спросил Витька негромко.

Юрка пожал плечами.

— К нам, когда папка помер, тоже приходил один... я его дядей Сашей звал. Не мог. Я папку-то хорошо помню.

— И я помню.

— Ну и будешь дядей звать... Нечего их наваживать. Старый?

— Старый,— сказал Витька, всерьез озабоченный новым «папкой».

— А у него, что же, родных-то никого не было, что ли?— спросил старик с печки.

— У кого?— не понял Юрка.

— У того академика-то. Одни студенты стояли?

— У Павлова? Были, наверно. Я точно не знаю. Завтра спрошу в школе.

— Дети-то были поди?

— Наверно. Завтра узнаю.

— Были, конечно. Никого если б не было родных-то, немного надиктуешь. Плохо человеку одному. Не приведи господи!

Мать Витькина громко засмеялась.

— Не знаю,— сказала она.— Я так не думаю.

— Уверяю вас!— тоже улыбаясь, воскликнул слегка заалевший Владимир Николаич.

И дядя Николай тоже слегка заалел... Всем было хорошо, все слегка поразмякли.

— А не спеть ли нам?!— догадался дядя Николай.— А? Эх, Витьки нет, он бы нам счас на баяне подобрал какую-нибудь.

— Хорошо играет?— спросил Владимир Николаич.

— Мой подарок,— не удержался, похвастал дядя Николай.— На день рождения ему отвалил — пускай учится.

— Люблю музыкальных детей,— сказал Владимир Николаич.

— Так споем, что ли!

— Какую?— спросила Груша.

— Давай какую-нибудь. Ты у нас песельница.

— Ну, прямо!.. Нашел песельницу.

И вдруг Владимир Николаич, прикрыв маленькие петушиные глаза, зачастил не шутя, козлом:

— «Небо, небо, небо, небо-о»!..

Хотел-то он всерьез, но так это вышло смешно и нелепо, что Николай и Груша засмеялись. Тогда засмеялся и Владимир Николаич — будто он хотел пошутить.

— Давай, Груша!— попросил опять Николай.— Помнишь, про колечко как-то... Про любовь, про колечко. Ты часто пела...

Груша, справившись со смущением, вскинула голову, как-то простецки-смело глянула на «суженого», усмешливо улыбнулась и негромко, красиво запела:

Брат Николай неожиданно хорошо, в лад поддержал:

Они, видно, певали раньше — славно у них вышло.

повела дальше Груша:

Владимир Николаич заблеял было:

Но — смолк. Не умел он. Стал слушать.

Брат с сестрой пели: 

Тут вошел Витька.

Песня погибла. Мать что-то опять смутилась, вскочила из-за стола, улыбаясь, и какой-то извиняющийся тон появился.

— Сынок пришел! Поесть хочешь?

— Нет,— сказал Витька.— Я у Юрки поел...

— Господи!.. «У Юрки». Он и так едва концы с концами сводит, а он объедает ходит...

— Нам дед Ефим сала дал.

— Витьк, ну-ка, сыграй нам!— сказал дядя Коля.— А?

— Я уроки не выучил,— сказал Витька. И посмотрел на дядю Володю не очень любезно.

— Ну, сыграл бы...— попросила и мать.

— Хо!.. Говорят: уроки не выучил...

— Что ж ты их до сих пор не выучил?— обиделся дядя Коля.— Ох, Витька, Витька... Ну, иди учи.

Матери неловко стало за столь открытую нелюбезность сына.

— Ну, иди, иди — учи,— тоже сказала она.

Витька ушел в горницу.

Дядя Володя поднялся...

— Ну, пора и честь знать, как говорят.

— Да посиди еще!— воскликнул Николай.— Чего ты? Еще успеешь. Куда торопиться-то?

— Посидите,— сказала и Груша.

— Да нет, пойду... А то темно станет. Включу счас телевизор, постановку какую-нибудь посмотрю.

Витька у себя в горнице похоже передразнил дядю Володю.

— Да нет, пойду... А то темно станет, хулиганов полно на улицах.. Гусь-Хрустальный.

— Ну, приходите... Не забывайте,— слышалось из большой комнаты. Мать говорила.

— Ладно, ладно — приду,— опять изобразил Витька ненавистного ему гостя.— В воскресенье приду. Может, в субботу... Явлюсь, так сказать.

И стал дядя Володя являться. По субботам и воскресеньям.

Раз явился:

— Здравствуйте. Немного все же похолодало. Чувствуется. Лист уже пожелтел.

Два явился:

— Здравствуйте. Сегодня потеплей. Но все равно скоро — конец. Лист только до первого ветра: слетит.

Три явился:

— Слетел. Голенькие стоят. Пора...