Чтение онлайн

— Отбой, Ски, слишком близко к зданиям.

Вот на что похожа политика тактического руководства генерала Стэнли Маккристала (командующего всеми силами НАТО/ISAF в Афганистане), которая запрещала нам использовать авиационные боеприпасы по зданиям, сооружениям или комплексам без предварительного одобрения командующего высшего уровня. В нашей ситуации это должен был бы сделать сам командующий SOTF, и даже в этом случае решение одобрить сброс бомбы было бы сомнительным. Это включало даже последствия взрыва бомбы. Это означало, что мы не могли даже сбросить бомбу в непосредственной близости, если был шанс, что детонация причинит ущерб.

Такова была реальность на местах в Афганистане в 2009-2010 годах.

Людям на местах больше не доверяли принимать такое решение.

Мы были единственными, кто пострадал от вражеского огня.

Мы были единственными, кто был обучен правильно применять эти виды оружия на поле боя.

Я смотрю на цель, позвольте мне что-нибудь сделать.

— Запрос был отклонен, Дэнни.

Глубоко внутри я просто сдался. Мне жаль, ребята; они не позволяют мне ничем помочь.

Положив Mover обратно в рюкзак, я снова сел на холодную землю и прислонился спиной к стене рядом с Энди. Я просто сидел там, пережидая остаток дневного света, ожидая, когда в конце концов наступит полная темнота. Большинство парней уже достали свои очки ночного видения и были готовы надеть их, как только закончится розовое время.

Розовое время[45]– это переходный период между днем и ночью, когда еще слишком светло, чтобы носить очки ночного видения, но достаточно темно, чтобы вы едва могли видеть.

Вывести афганских солдат отсюда в темноте было бы непросто, поскольку ни у кого из них не было ПНВ. Им пришлось бы буквально держаться друг за друга одной рукой, и их повели бы обратно на Базар.

Следующий час команда сидела в тишине, наблюдая через нашу оптику ночного видения за любым движением в районе внизу, пока не стало безопасно выдвигаться. Этот час показался мне вечностью, когда я сидел на промерзшей земле на холодном ночном ветру. Пот, выделявшийся в течение дня, теперь был холодным и влажным на нашей коже.

Страдание и усталость - лучшие друзья в Афганистане.

— Хорошо, мы готовимся убираться отсюда - тихо произнес Джо по радио.

Перед этим Пэт спросил Энди, могут ли они использовать последнюю взрывчатку С4, которая у них была, чтобы уничтожить наблюдательный пункт на втором этаже.

— Они больше не собираются использовать это место - сказал Джордж, когда они с Пэтом поднялись по лестнице в две маленькие комнаты и начали размещать кусочки С4 на внешней стене, обращенной на север.

Остальная часть команды и афганские солдаты уже начали выдвигаться и расположились вдоль внешней стены на востоке, когда они выдернули по маленькой чеке на взрывателях замедленного действия и покинули этот район. Я потянулся к задней части своего шлема, где находился мой инфракрасный стробоскоп, прикрепленный на велкро, с лампочкой, направленной вниз. Я включил его, и мигающий огонек, невидимый невооруженным глазом, начал равномерно пульсировать на земле.

— Две минуты - тихо объявил Джордж по радио.

Бум… Бум!

Звук эхом разнесся по долине и унесся вдаль.

— Хорошо, выдвигаемся - сказал Джо.

Патруль двинулся в кромешной тьме прямо на север от комплекса, направляясь прямиком к грунтовой дороге. Это был прямой путь, в километре к северу оттуда до аванпоста «Патфайндер». Оглядываясь назад на комплекс, можно было увидеть две огромные дыры, проделанные в стене, полностью открывая комнаты для пулеметного гнезда 50-го калибра, расположенного на вершине холма Патфайндер.

К этому времени облака снова начали расходиться, открывая безлунную ночь, когда температура резко упала до нуля.

— Боров 1-1, у меня включен инфракрасный стробоскоп, дай мне знать, когда засечешь нас.

— Наблюдаю. Мы продолжим контролировать местность к югу, пока вы, ребята, будете выбираться наружу - ответил пилот.

— Вас понял, сообщайте о любом движении.

Путь до аванпоста «Патфайндер», расположенного чуть более чем в километре отсюда, в кромешной тьме Афганистана казался скорее десятью километрами после долгих восьми часов патрулирования, боев и маневрирования. Я едва мог разглядеть дорогу у себя под ногами. Я почти уверен, что я ударился или споткнулся о каждую яму и колею на этой дороге от «Объекта Фиеста» до холма Патфайндер.

— Варварские огни, это Ореол 1-4.

— На приеме, Ски - ответил Дэнни.

— Принято. Сообщите на «Патфайндер», что мы приближаемся к их позиции с юга, - сказал я.

— Они уже следят за вами, ребята, они обеспечивают наблюдение за холмами на востоке, прием.

— Спасибо, Дэнни, я сообщу тебе, как только мы доберемся до ПОБ. До конца пути должно быть тихо.

— Я здесь, если понадоблюсь - сказал Дэнни.

— Спасибо, брат. Ореол 1-4, конец связи.

Темно. Я едва мог видеть свою руку перед лицом, когда патруль проходил мимо «Патфайндера» в деревню, окружающую Базар. Никто не произносил ни слова, но чувствовалось, что события этого дня утомили всех. Тепло, выделявшееся от моего снаряжения во время ходьбы, резко контрастировало с ощущением онемения от холода в моих руках и бедрах.

Возле нескольких габионов Hesco на дорожном контрольно-пропускном пункте перед аванпостом «Приус» стояли два афганских солдата и десантник. Они молчали, пока мы проходили мимо и входили в район Базара, где было устрашающе тихо.

— Боров 1-1, это Ореол 1-4, руководитель группы собирается закрыть статус контакта с противником с помощью SOTF— выход из боя — и на данный момент я собираюсь освободить вас, ребята, мы находимся глубоко внутри зоны безопасности.

— Вас понял, Ореол, жаль, что мы не могли сделать для вас больше, ребята - ответил пилот.

— Все хорошо, брат, всегда есть следующий раз. Джентльмены, счастливого вам обратного полета.

— Хорошо. Боров 1-1, покидаю район, меняю канал.

Радиосеть замолчала — мы слышали, как звук двигателей с двойным турбонаддувом затихает в ночи по мере того, как они набирали высоту, оставляя долину позади себя.

Я завидовал им. Просто жми на газ и разгоняйся до ночного неба, оставляя все это позади.

— Энди, я отпустил птичек - повторил я ему, хотя знал, потому, что слышал, как я разговаривал по радиостанции.