Чтение онлайн

— Юрий, у нас все хорошо - сказал Фил, получив от SOTF разрешение бомбардировку территории комплекса.

Это было то самое здание, которым Джордж и Билли пользовались во время своей второй ночной миссии в Дане Пасаб. У Юрия уже была схема расположения целевого здания, но он хотел получить более точную, чтобы передать ее самолету. Пилоты снова летели вслепую к полю боя внизу из-за неподвижного слоя облаков, который, казалось, никогда не исчезнет.

— Ореол, приготовьтесь получить координаты - вызвал Юрий по рации.

— Готовы, Юрий.

Я нанес сетку координат на спутниковые снимки, отображаемые на мониторе моего ноутбука. Сетка поместила маленький значок цели на территорию примерно в двухстах метрах прямо к западу от того места, где раньше стояло Двухэтажное здание. Юрий знал, что эта бомба упадет очень близко к ним. Он также знал, что я был в лучшем положении, чтобы пересчитать сетку, используя программу PSS-SOF (precision strike suite, special operations forces) на моем компьютере.

Все двумерные карты и изображения по своей сути содержат определенное количество ошибок. Больше всего преобладает высота — это неизбежно. Используя программу PSS-SOF, я смог более точно определить местоположение и высоту цели, что обеспечило более безопасный и точный удар по земле.

Мне потребовалось около двух минут, чтобы переработать десятизначные координаты и передать их ему обратно в формате широты и долготы.

Я слушал, как Юрий связывался по радио с самолетом, и ждал повторного считывания координат, чтобы убедиться, что они совпадают. Возможно, Юрий и был тем, кто вызывал авиацию и давал разрешение на сброс бомб, но я был тем, кто сгенерировал координаты, которые вводились в бомбу. Если бы это было неправильно, то это была бы скорее моя вина.

JTAC присматривали друг за другом, потому что все мы знали, что трагедия была всего в одном шаге от контроля. И в мире несовершенства мы должны были быть идеальными каждый раз.

— Перечитано правильно - сказал Юрий.

— Чувак 1-1, захожу.

Услышав это, я схватил свой портативный радиоприемник с зарядной станции и выбежал за дверь в ТОЦ.

Я хотел увидеть результат. Мне нужно было это увидеть. Эта бомба, попавшая в цель, означала конец присутствия талибов в Данех Пасабе. Оставшиеся боевики были зажаты в здании, и у F-15 была высокоточная система наведения.

Вот и все.

Я обошел вокруг транспортного контейнера и вскарабкался на его борт, чтобы лучше видеть. Стоя на нем, я едва мог что-либо разглядеть за многочисленными рядами пышных деревьев, которые лежали между ПОБ и местом удара. Я не мог видеть строение, но все равно смог бы увидеть, взорвалась ли бомба в нужной близости.

Воздух позднего утра был горячим и душным. Местность медленно поджаривалась под тонким покровом облаков, достаточно плотным, чтобы закрывать вид на землю с камеры самолета, но достаточно прозрачным, чтобы пропускать солнечное тепло, вызывая парниковый эффект в долине.

Я стоял и наблюдал. Ждал вызова от уже приближающегося самолета.

Поскольку наземные силы находились так близко к координатам цели, менее чем в двухстах метрах, Юрий принял решение использовать GBU-38, пятисотфунтовый JDAM с задержкой в 0,05 миллисекунды. У него было бы как раз достаточное количество задержки и взрывчатки, чтобы пробить плотную глинобитную крышу и взорвать здание изнутри.

— Чувак 1-1, захожу с севера.

— Чувак 1-1, огонь разрешен.

Гул быстро летящего самолета сотряс небо над ПОБ, за которым вскоре последовал большой поднимающийся столб дыма на юге. Несколько секунд спустя громкий хлопок взрыва донесся до нас с севера. Приветствия и крики были слышны со всего ПОБ, поскольку зрители всех национальностей наблюдали за происходящим со стен по всему периметру.

— Попадание - крикнул Юрий, сообщив пилоту, что бомба попала туда, куда и предназначалась.

Бомба JDAM пробила насквозь центр одноэтажного здания и взорвалась внутри. Взрывной волной снесло все четыре стены и обрушило крышу, которая была почти полностью цела. Последние оставшиеся бойцы были мертвы — либо испарились, либо раздавлены, либо и то и другое вместе.

(Любезно предоставлено Робертом Чиквара, архив Бала Мургаб)

И тотчас же же вся стрельба прекратилась.

Наземные силы вновь появились из-за укрытий и медленно покрались на территорию комплекса, чтобы осмотреть разрушения. Все, что осталось - это большой кусок крыши, дым и сильный запах взрывчатки, который для бойцов подобен эндорфину.

Рухнувшее сооружение ознаменовало окончание боя, который начался 6 апреля. Но это также ознаменовало конец командной ячейки талибов в Бала-Мургабе. Мулла Джайлан, возможно, все еще был жив, но у него там больше не было власти. Его отряд верных бойцов был практически уничтожен, его высшее руководство убито или рассеяно.

Он был совсем один.

Пастух, у которого нет стада.

Еще хуже для него были слухи, которые уже распространились повсюду о его сокрушительном поражении, его трусости и отказе вернуться, чтобы сражаться и умереть вместе со своими людьми. Мулла Джайлан не смог никого убедить помочь ему вернуть Данех Пасаб, никто добровольно не шел умирать. Этот трусливый шаг имел серьезные последствия в иерархии «Талибана» в регионе. Нам просто нужно было бы подождать и посмотреть, как теневой губернатор провинции Бадгис от талибов отнесется к мулле Джайлану и его широко разрекламированному провалу.

Были сделаны снимки разрушений, и чувство спокойствия и облегчения охватило всех, когда они, пятясь, покидали этот район. Они направились на Мейн-стрит и продолжили путь на юг, к мечети. Сражаться было не с кем, но все сохраняли бдительность, продолжая прочесывать и исследовать районы вокруг деревни. В горячем бризе чувствовалось завершение. Деревня Данех Пасаб была очищена.

***

Следующая неделя была похожа на День сурка для всех, кто был вовлечен в обеспечение безопасности в Данех Пасаб, в то время как новый боевой аванпост «Стингрей» строился на возвышенности в двух местах к югу от Кладбищенского холма. Было жарко, сухо, постоянно возникали спорадические перестрелки вдоль нового южного края расширившейся зоны безопасности. 82-й потребовалось несколько дней, чтобы доставить припасы и строительные материалы для возведения аванпоста «Стингрей». Десантники и солдаты АНА работали день и ночь, возводя оборонительные сооружения, вручную заполняя разборные габионы землей. В течение этого времени Кинжал 22 кружил вокруг подножия холма. Это была та же самая большая открытая площадка, которая использовалась в качестве точки сброса во время первоначальной операции по зачистке. Наземные штурмовые силы рассредоточились вдоль южной окраины деревни, создав стену, чтобы никто не попытался проникнуть обратно в Данех Пасаб.

(Любезно предоставлено архивом Бала Мургаб)

Перестрелки вдоль этой южной окраины то вспыхивали, то затихали с течением часов и дней. Это была слабая попытка талибов попытаться вернуть утраченную территорию или, возможно, просто попытка показать свою состоятельность. Мулла Джайлан не смог собрать достаточно людей, чтобы перейти в контрнаступление и вернуть Данех Пасаб. Роли поменялись; теперь наземные штурмовые силы были теми, кто занимал оборонительные позиции вокруг деревни, и как только на аванпосте «Стингрей» установят тяжелые орудия, они смогут дотянуться до любого места вдоль южного края контролируемой зоны — днем или ночью.

Единственная крупная атака возмездия со стороны талибов произошла на третий день строительства, когда небольшая группа боевиков воспользовалась прикрытием нескольких канав и стен, чтобы подобраться на расстояние выстрела. Их беспокоящий огонь велся по различным позициям дружественных войск вдоль южного периметра, причем большая часть огня была направлена на солдат высоко на вершине холма. Перестрелки стали облегчением после непрерывной работы по заполнению мешков с песком и возведению оборонительных сооружений.