Чтение онлайн

Антуан выбежал из комнаты, где воцарилась гнетущая тишина. Нарушить ее осмелился Тома:

— Антуан сейчас не в себе, сир. Ничем иным нельзя объяснить его поведение. Я знаю его чуть ли не с детства и не могу поверить тому, что пришлось нам всем здесь увидеть и услышать. Боюсь, что в его состоянии виновен я. В конце концов, я ведь первый задел его. Но я... я не смог вынести, он без конца повторял, что хочет смерти...

— Той, кого вы любите, де Курси? И это так естественно! Если вы по-прежнему хотите жениться на донне Лоренце, то женитесь.

— Для меня женитьба на этой девушке была бы несказанным счастьем... Но после того, что она вынесла, ей вряд ли захочется вновь пойти под венец...

Тома в один миг стал таким застенчивым и несчастным, что на уста Генриха вернулась улыбка.

— Сегодня и очень скоро я буду у мадам д'Антраг и обещаю выяснить, что думает донна Лоренца о вашем предложении.

— Благодарю вас, сир! Но я просил бы Его Величество передать донне Лоренце, что я желаю лишь права защищать ее от врагов, количество которых, будем надеяться, уменьшится... Что буду ей братом! Даю свое слово!

Беарнец высоко поднял брови, а в глазах его заиграли шальные огоньки.

— Будете братом? Черт меня побери! Мне кажется, вы хватили лишку! Или у вас немыслимо твердый характер. Между нами говоря, я не знаю такого, кто выдержал бы подобное положение...

— Но все объясняется просто: я понял, что люблю ее. Признаюсь, прискакав на эту ужасную площадь, я готов был на все, что угодно, лишь бы вырвать ее из рук палача.

— В некотором смысле, это чистое рыцарство.

— Не знаю... Но теперь я знаю совершенно точно, что больше всего на свете хочу, чтобы она улыбнулась... Улыбнулась мне и положилась на мою защиту.

— Я же сказал: рыцарство чистой воды! Добродетель иных времен, но меня радует, что она встречается до сих пор! А вас, де Сюлли?

— Вопрос не так прост, сир, учитывая жизнь при дворе...

— Как бы там ни было, но я обещаю быть вашим посредником, мой мальчик!

Министр прочистил горло, посопел и наконец отважился задать вопрос:

— А вам обязательно именно сегодня вечером наносить визит этим дамам, сир?

— Ну, разумеется! Я же вам уже сказал. И потом...

— Что потом?

Генрих ткнул своего министра в бок.

— Вы не думаете, мой милый, что я заслуживаю за сегодняшний день небольшого вознаграждения?

— Надеюсь, вы не будете плакать до скончания века, — проговорила мадам де Верней, увидев, как Лоренца, сидевшая напротив нее по другую сторону камина, снова потихоньку вытерла слезу.

Девушка невольно вздрогнула.

— Простите! Я... я плачу и сама не замечаю... Нервы, я думаю...

— Оставьте ее в покое, дочь моя, — вступилась за гостью мадам д'Антраг. — После крестного пути, какой выпал ей на долю, выслушать еще все то, что она выслушала, — поневоле заплачешь. А ожесточение, с каким преследует ее молодой Сарранс, и вовсе непонятно.

— Совершенно с вами согласна. Молодой человек сам не знает, чего хочет. То он умолял короля, чтобы Его Величество отослал его в далекие страны, лишь бы не быть бессильным свидетелем свадьбы своего престарелого отца с той, которая воспламенила ему сердце. То во что бы то ни стало требует казни девушки, в которую влюблен. А до этого ни за что не хотел жениться, твердя, что безумно любит другую. Обидно смотреть, ведь он так хорош собой! — вздохнула мадам де Верней, и в ее вздохе таилось что-то похожее на сочувствие. Мари д'Антраг взяла Лоренцу за руку.

— Можно, конечно, и его пожалеть, доченька, но мне кажется, этой девочке досталось куда больше. Однако положимся на нашего короля...

При этих словах король неслышно вошел в гостиную и с улыбкой обратился к мадам д'Антраг:

— Приятно слышать, мадам, что вы такого хорошего мнения о короле. Надеюсь, вы мне скажете, чего от него ожидаете?

— Моя мать уверена, сир, что вы образумили молодого маркиза де Сарранса.

— К сожалению, это невозможно, моя дорогая, потому что как раз разума он и лишился. У него не осталось его ни капли, и он отрицает очевидное. Люди прево отправились арестовать господина Бертини и вернулись с сообщением, что предыдущей ночью он был убит вместе со своей любовницей. Теперь вина с вашей подопечной снята окончательно и бесповоротно...

— Господи! Как я рада, сир! — вскричала Лоренца. — Неужели я свободна? Неужели могу вернуться во Флоренцию?

Генрих молча смотрел на нее: ему так не хотелось снова причинять боль этому несчастному ребенку!

— Да, вы свободны, но что вы будете делать во Флоренции, где нет больше Фердинандо и Кристины? Кристина Лотарингская удалилась от двора и живет на одной из вилл, принадлежащих Медичи. К сожалению, ваше наследство к вам не вернется. Новый маркиз де Сарранс... который больше не является моим приближенным, решил удержать его за собой. Он по-прежнему убежден в вашей виновности. Простите, что вынужден умножить ваши беды, — сказал король, беря Лоренцу за руку. Сочувствие короля обеспокоило маркизу, и она поторопилась завладеть второй рукой своего любовника, которого не собиралась ни с кем делить.

— Вот новая загадка! — сказала она. — С чего вдруг вы разжаловали де Сарранса?

— Объяснение простое, сердце мое. Желторотый юнец перешел все границы и оскорбил меня. Я дал ему пощечину и выгнал.

— Почему вы не отправили его в Бастилию? — возмутилась Генриетта.

— Я ударил его, а он дворянин. Не будь я королем, он бы вызвал меня на поединок. Мне показалось, что справедливее будет отстранить его от службы.

— И все-таки! Не стоит давать повода...

Лоренца больше не слушала. Из сказанного королем она запомнила одно: Антуан по-прежнему считает ее виноватой. Это было так невероятно, что трудно было в это поверить.

Голос разгневанной маркизы звучал все пронзительней, и не услышать ее слов было невозможно, тем более что она обнимала Лоренцу за плечи.

— И что же станется с бедной девочкой? Она потеряла все из-за махинации, затеянной вашей толстой несушкой!

— Все, кроме любви благородного сердца! Тома де Курси повторил свое предложение и хочет жениться на вас, дитя мое.

— Мне не нужно ничьей жалости!

— Это не жалость, а любовь, причем самая чистая. Де Курси — старинный и знатный род. Их баронский титул стоит герцогской короны, они богаты и не ищут невесты с приданым. Тома единственный сын. Барон Губерт до сих пор скорбит о своей покойной супруге, хотя и не рыдает с утра до вечера. В своем великолепном замке на реке Уазе... кстати, неподалеку от Вернея, — уточнил он, обратившись с улыбкой к своей любовнице, — он живет вместе с сестрой и предпочитает заниматься садом и книгами, а не тосковать и печалиться. В один прекрасный день вы можете почувствовать себя там счастливой.

— А будут ли они счастливы со мной? Я никому не приношу счастья.

— Вам просто не везло, и только! Мне жаль, что к вашим бедам приложил руку и я, не говоря уж о моей супруге. Замужество сделает вас очень знатной дамой и, быть может, искупит все ваши несчастья!

— Если таково мнение короля... Но в браке есть сторона...

— Которая вас пугает? Успокойтесь! Курси вас любит настолько, что готов быть для вас братом. Он поклялся мне... И у меня есть все основания ему верить. Впрочем, никто вас не торопит. Подумайте.